И все шутят на тему, что котята, когда вырастут, нас сожрут! Мне этот черный юмор уже надоел! Это же наши котятки! Такие добрый, ласковые! Фифочка меня съест, да? Да она во мне души не чает! Даже в туалет сопровождает, охраняет, чтобы кто не обидел! Всё-таки мальчишки — параноики! И Лабжинова — тоже!!!
11 августа нулевого года. Записи на обоях
До сих пор никто никуда не пошел. Делали доспехи. То есть, нашили на анораки и штаны куски шкуры безвинно убиенного Бульбой оленя. Именно безвинно: Петров, усмехаясь, разъяснил, что когда хёмир собирается атаковать, он не машет рогами и не подставляет дурной лоб под богдыханы, а молотит копытами, и хрен тут какая дубина поможет. На дерево лезть надо и очень быстро. Тарас только плечами пожал: шкура нужна? Нужна? Мясо пригодится? Пригодится. А значит носитель ништяков виновен по определению. И вообще думайте лучше о том, что оленёнок маленький, на всех не хватит.
Шкуры хватило. Не на семь курток, конечно, а только самые уязвимые места. Хуже оказалось с усилением металлом: пришлось даже печку разобрать. Заварзин чуть не плакал, откручивая и аккуратно убирая болты в специально выделенную коробочку. И всё равно удалось прикрыть титаном только "область сердца", которая у всех оказалась разная. Зато у печки остались шансы возродиться. В общем, справились. Теперь будущая экспедиция щеголяет кучей кожаных заплаток. Бомжи бомжами! Завтра утром выходят.
Ещё сделали четыре щита из саночек. Против мамонта или носорога не помогут, но волка ненадолго удержат. Может, кто успеет его за это время прирезать. И против людей полезно. Охотники ни щитов, ни дротиков не берут: надеются на стрелы и ноги. Это они драпать собрались, или имеется в виду что-то другое?
Пока суть да дело, Тарас выкопал из-под снега какую-то здоровенную железку с крыльями (маленькие такие, но ярко выраженные). Что это такое, я не поняла, но парням загорелось расколоть её на куски, чтобы Дудник за время отсутствия экспедиции их переплавил в сделанных Заварзиным тиглях. Это такие квадратные кувшины с крышкой. То есть должны быть квадратные, на самом деле они неопределенной формы: корявые до ужаса. Никогда бы не подумала, что железо плавят в кувшинах, пусть даже корявых!
Почему эту штуку нельзя было разломать на наковальне в кузне, я так и не поняла. Гири же разломали! Ну да, эта намного больше, ну и что? Нет, они заклинили железяку между растущими вплотную березами, и Бульба начал долго и часто долбить кувалдой. Железяка звенела и сопротивлялась. Березы тряслись, скрипели и возмущались. Кувалда глухо бумкала. Котята расселись вокруг действия и с видимым удовольствием наблюдали процесс, переговариваясь на кошачьем языке. Наверное, делали ставки. Кто на Тараса, кто на железку.
Первой сдалась кувалда: обломилась ручка. Тарас совершенно не расстроился, оказывается, деревяшка была не родная, а специально приготовленная: длиннее и не так жалко. И их запасено пять штук. На третьей ручке от железки отломилось крыло. У самого основания. Непонятно почему, Тарас туда и не бил совсем! На пятой — второе крыло. Не столь удачно, но тоже неплохо. Потом Картошин как врежет! Ручка — хрясь! И на три куска! Одна из берез падать начала с жутким треском, а железка выпала, легонько стукнулась об торчавший из земли камень и развалилась на три больших неравных половины. Котята издали победный рев, а Тарасу в лоб прилетел осколок камня. Или железяки.
Обошлось шишкой, неглубокой царапиной и кучей шуточек на тему "сила есть, ума не надо" и "чему там болеть, там же кость". Я уже писала, что специфический заварзинский (и не только) юмор меня достал. Ага, писала, только в других выражениях. Так они дождутся, я скоро матом ругаться начну. Тарасика чуть не убило, а они зубоскалят! Чурбаны бесчувственные!
Дудник своё обещание не сдержал: веретёнце вырезал всё тот же неугомонный Бульба. Даже гайку подобрал подходящую на роль пряслица. Ухаживает он за мной, что ли? Притащил кучу оленьей шерсти. Ну с того самого лося. Она же толстенная, даже не знаю, что с ней делать, кроме набивки матрасов ничего в голову не приходит. Надо будет её рассортировать, вдруг что-нибудь да пригодится. А пока пряду кошачью потихонечку. Нитка получается на удивление хорошая, на кашемировую немного похожа, хотя, конечно, другая. Боюсь, что когда котята подрастут, шерсть у них погрубее станет. А пока — прелесть! Надо бы напрясть побольше, чтобы потом длинными зимними вечерами вязать, сидя в кресле у камина… Ну ладно, на нарах на территории, обнесенной колючей проволокой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
12 августа нулевого года. Экспедиция
Пятнадцать километров — немного. Спокойного хода — три часа от силы, а налегке, да по хорошей дороге можно и в два уложиться. А уж за день туда-сюда обернуться — вообще без проблем. Если не будет никаких "если". А сегодня эти самые "если" не то чтобы ожидались, но имели немалую вероятность случится. Потому и контрольного срока взяли неделю, и вышли пораньше, и шли сторожко, внимательно глядя по сторонам.
От предложенного Малым "военного" порядка с передовым и задним дозорами и боковым охранением отказались: одинокий дозорный — отличная цель для хищника. А на толпу в семь рыл не каждый и напасть решиться. А если вдруг — глядишь, успеют прикрыться щитами, выставив вперед острые жала нагибат. А там и лучники вступят в дело. Благо и луки не чета первым самоделкам, и колчаны полны, и стрелы тяжелые с коваными наконечниками. Не исключено, что ошиблись с построением, но в теории показалось разумным, а не ошибается лишь тот, кто ничего не делает.
До края леса дошли за полтора часа. Не так быстро, но треть дороги одолели, а солнце еще у самого горизонта. Дальше пошло хуже. Земля в саванне ничуть не менее кочковатая, чем в лесу, да ещё трава все неровности скрывает. Да что неровности, местами и человека в полный рост не углядишь. Или хищника какого. Такой травки старались избегать. Вообще предпочитали идти по "проплешинам", словно выкошенными трудолюбивыми таджиками, переброшенными с замятинских газонов. Так же много, коротко, бессистемно и непредсказуемо. Происхождение "проплешин" никого не интересовало: зверь выел, солнце выжгло, само померло — какая разница. Идти по ним лучше, подкрасться-спрятаться некому-негде, любую опасность издалека углядишь. Да еще и травоядные, коих в лесостепи огромное множество, "проплешины" не жалуют. А где добычи нет и хищников поменьше. Вот только петлять приходится самым невероятным образом. За следующие два часа прошли километров десять, а продвинулись от силы на три.
Еще через час вышли к крохотному ручейку, осторожно пробирающемуся по неглубокой балке. Вышли и плюхнулись на привал. Малой настроился в караул. Выбрался на край оврага и заозирал окрестности. С одной нагибатой, даже лук внизу оставил. Мол, в случае опасности, вниз нырну. Да и всё в пределах видимости группы.
Теплое солнышко и вкусная холодная водичка. Рай для подуставшего человека.
— Зверья море, — Бульба вытянулся на склоне вниз головой, с наслаждением задрав вверх ноги. — Мясо толпами ходит! И кожа!
— А ещё рога и копыта для особо надоедливых, — хмыкнула Лапа.
— Ага, — кивнул Тарас. — Сплошные ништяки!
— Ой-ё! — набиравший воду Ниндзя удивленно присвистнул:
— Ты чего? — лениво среагировал Чума.
Миша поднял небольшой камушек и перекинул товарищу:
— Лови!
Колька лениво поставил руку и, не удержав "подачу", удивленно выругался:
— Тяжелый, сволочь!
— Золото, однако, — удовлетворенно хмыкнул эвенк. — Оно тяжелое, однако!
— Здесь? Золото? — Евстифеев с удивлением осмотрелся по сторонам. — Да ещё самородное?
— Да не золото это, — Заварзин крутил в руках подобранный камешек. — Зеленое какое-то, — подбросил на руке. — Хотя тяжелое, да.
— Да нет, очень может быть, — Артем забрал у Кольки камень, внимательно осмотрел и протянул Виталию. — А тебя что удивляет?
