они и были, то уж точно не со стороны общего коридора, да и что в них толку на таком удалении от любых небесных тел? Однако же, он точно знал – чутье не подводит: полпервого, не меньше.
Откуда-то из недр каюты слышался шум воды, набирающейся в ванну. С другой стороны доносился шелест пылесоса. Разбитая с вечера ваза исчезла, ее место заняла другая, вероятно не менее дорогая. И еще голос Жустин.
– …Да… Да, Карлос, я говорю именно об этом… Нет так не годится, мне нужен личный выход на вашего стукача в лунном отделе… Ну что значит ты не можешь? Мне что теперь председателю звонить?.. Да не колышет, ты меня знаешь! Погоди минуту… Бетти! Бетти, вот я тебе что сказала? Я сказала спальню – два раза пропылесосить. Второй раз с увлажнением! Я слепая, но обоняние у меня еще работает. Там пылью пахнет, понимаешь?
– Да, госпожа Бертье… – едва слышно лепетали в ответ, – Разумеется, госпожа Бертье…
– Что – разумеется? Сколько этот номер пустовал у вас? Хоть раз в неделю можно было убраться? Заново, заново давай. И ванну проверь!.. Карлос, да, я снова с тобой… Ну откуда ты знаешь о чем я собираюсь его спрашивать?.. Нет, что значит «тем более»?..
Семен переместился в сидячее положение. Надо так понимать, что горничная с утра уже пришла, и поступила в распоряжение Жустин. Бедняжка. Сама же госпожа Бертье немедленно принялась злоупотреблять разрешением председателя «по необходимости обращаться к Карлосу».
– Жус!.. – позвал он. – Ты где, Жус?
– Так, все, я сказала, чтоб телефон его у меня вечером был, – распорядилась она. – Хорошо, пусть сам звонит. Хорошо, договорились. Хотя бы так…
Она выключила связь и видимо попыталась пристроить куда-нибудь трубку, но промахнулась. Аппарат глухо ударил в ковер.
– Семен, ты проснулся? Иди сюда, где эта дверь чертова?..
Он поспешно поднялся, и пошел на голос. Жустин он нашел в уютном зале виртуального синема в кресле за боковым столиком для напитков.
– Ты чего здесь делаешь? – выпалил он.
– С добрым утром, – отозвалась та. – Где это – здесь?
– Ну… в синема-зале.
– Дьявол! – сообщила она. – Мне показалось, что это кабинет… Представляешь, Карлос – жучила, не хочет делиться своим стукачом в Содействии!
– Я слышал.
– Ни чего, ни куда не денется. Пока не выясним, что инспектор от тебя хотел, с места не двинешься. Председателю это не понравится, так что сдаст он стукача, как миленький.
– Потеряем время, – предположил Семен.
– Сутки, другие, не больше. Ерунда. Без разведки я тебя не отпущу.
– Угу… – буркнул Семен. – Понятно, Жус. А в комитете Чи-при у Карлоса никого случайно нет?
– Наверняка есть, – она сморщилась. – И не случайно. Но таким человеком без личного распоряжения нанайца он точно не станет делиться. Ни чего я подскажу, что у него нужно узнать, раскрутим ниточку и с этой стороны.
– Ну-ну… – отозвался Семен. – Слушай, а завтрак тебе уже приносили? Нет?
– Ой, черт! Ты же голодный… Бетти!
– Да, госпожа… – горничная появилась моментально, словно стояла за углом. Невысокая полноватая негритянка в переднике. Прямо таки классическая служанка. Все, что касалось роскоши на этом корабле, доводилось до абсолютного идеала. – Ванна готова, госпожа. Второй цикл уборки в спальне я уже запустила.
В руках Бетти все еще держала пульт от пылесоса.
– Бетти, накрой господину Сикорскому… где-нибудь, в приличном месте. А потом еще раз проведи меня по всей каюте. Почему ты не сказала мне, что здесь не кабинет, а синема?
– Я думала вы хотите посмотреть… Ой, простите, госпожа Бертье!
Жустин повернулась примерно в том направлении, где в последний раз слышала голос Семена.
– Вот представляешь? – непритворно ужаснулась она. – Все это время мне придется как-то с ней ладить!
– Беда, – согласился тот. – Но ты справишься, я верю. Бетти, не надо ни чего накрывать. Скажи лучше, где здесь ближайший ресторан?
– Так, а вот налево от выхода, господин. Сразу за музыкальным салоном.
– Ну… – Жустин замялась. – Ну, вообще-то, правильно, сходи, разведай. Я пока ванну приму. А потом, часика в четыре, там и пообедаем. Смотри, не объедайся пока, береги аппетит.
– За счет принимающей стороны аппетит у меня всегда превосходный, – отозвался Семен.
– Ну, еще бы… – на лице у Жустин вдруг проступило выражение легкой тревоги. – Слушай, ты ни чего не задумал, Сема?
– Я? – он постарался удивиться как можно искренней. – Не бери в голову, насчет «разнести эту халабудину» я не серьезно.
– Очень надеюсь. Сема, правда, поосторожней. С барменом не болтай, охрану не провоцируй. Договорились?
– Я буду тише воды, – пообещал тот. – Спасибо, Бетти, выход я найду. Лучше покажи госпоже ванную.
Парни в костюмах ни куда от дверей каюты не делись. Разве что сменились за ночь. А может, были те же самые, черт их разберет…
– Концерт кончился? – осведомился Семен, закрывая за собой створки. – Приглашения на верхнюю палубу отменили?
Парни переглянулись.
– Отменили, сэр, – произнес один из них.
– Жаль. А то я как раз получил одно из них. Правда, устно, зато лично от господина Сурэ.
– Как угодно, сэр, – секьюрити решил не спорить. – Однако нам выданы инструкции, сопровождать вас, куда бы вы ни пошли.
– В целях моей же безопасности? – уточнил Семен. – Валяй, я не против. Заодно покажешь, где здесь ресторан, который сразу за салоном.
– Идемте, сэр, – с облегчением согласился секьюрити.
Идти оказалось недалеко. Минут пятнадцать. Ресторан оказался самым настоящим. Не декорированным корабельным отсеком, а установленным на палубе павильоном, с верандой, столиками, фонариками и прозрачной крышей… позволяющей обозревать прозрачную же крышу самой палубы. Запах у ресторана тоже был настоящий: жаренного на открытом огне мяса. И никакой тебе сои на электрогриле, не забегаловка в третьем классе!
– Зайдешь, или здесь постоишь? – осведомился Семен у своего провожатого.
– Постою, – с улыбкой отозвался тот. – Черного хода здесь нету.
– Тогда вот что… Чем скучать просто так, позвони-ка Карлосу и скажи, что я жду его в этом ресторане.
– Господину Куартьеро?
– Ему.
– Он ждет звонка от вас?
– Нет. Но уверяю, зайти он не откажется.
Не дожидаясь ни согласия, ни возражений, Семен поднялся на три ступеньки и шагнул в зал. Не слишком большой, ресторан явно не был рассчитан на массового посетителя. Навстречу тут же выдвинулся официант. Смерил Семена взглядом, и его дежурная улыбка стала прохладнее, чуть-чуть, едва заметно.
– Простите, сэр, – произнес он. – Боюсь, я должен предупредить сразу: у нас очень дорогое обслуживание. Очень дорогое.
– Я что так плохо выгляжу? – Семен придирчиво осмотрел свой наряд. Окровавленную, разодранную собственными ногтями рубашку, в которой он прыгал по мусоропроводам еще на «Луне Сортировочной», Семен сменил еще в своем
