Держи, вот как от сердца отрываю. Обещай только стирать их каждый день и мыть ноги. Мыло тоже себе оставь. Вот только обуви тебе никакой нет. У меня же лапища огромная, не подойдут.
— У меня его размер, но я свои кроссовки Ю подарила. Сама теперь без сменки.
— Походит пока в моих тапках, — Сергей сходил в свою коморку. — Потом что-нибудь придумаем.
***
Ю проспала на матрасе возле печки больше суток. Мария накинула на нее покрывало и время от времени подходила проверить, живая она или нет.
Проснувшись, девушка не могла понять, где находится, и немного испугалась, но, заметив знакомые лица, успокоилась. Борис налил ей чай из сосновых почек и пригласил к столу.
Ю резко встала, осмотрелась по сторонам и, подбежав к Сереже, взяла за грудки.
— Полегче, — молодой человек сразу понял, что девушка ищет свое оружие. — Я убрал снайперку в свою комнату от греха подальше. Народ разный сюда приходит. Чтобы не было соблазна. Как говорит Борис Валентинович, береженого бог бережет.
Девушка остыла и отпустила смотрителя.
— Тебе нужно поесть, — Маша достала пачку вермишели быстрого приготовления и показала Ю: — Вкуснятина, тебе понравится, сейчас заварю.
Маша вскипятила воду на печи, разломила на четыре части брикет сухой вермишели, положила в железную миску и высыпала всю приправу. Аромат пошел такой, что у всех выживших бродяг в зале ожидания потекли слюнки и засосало под ложечкой.
— Расскажешь, что случилось в городе? — обратился Сережа к снайперше. — Или ты вообще не разговариваешь?
Девушка покачала в ответ рыжей головой.
— А так разве бывает? — Парень предложил сесть за стол и сам присел напротив. — Разве бывает немота без глухоты?
— Где-то читал, что в редких случаях бывает, даже как-то это называется, — перебил Борис. — Но я не доктор, конечно, чтобы ставить диагнозы.
— Верно говоришь, точно бывает, — встрял в разговор Игорь Маркович Карандаш. — Вот у меня собака была, еще до эпидемии, так эта зараза всё слышала и понимала, а сказать не могла.
— Не гоже, Маркович, людей с животными-то сравнивать, — пристыдил Борис Валентинович Карандаша.
Ю взяла ложку и принялась хлебать горячий и очень вкусный бульон. Отвар, насыщенный солью и специями, обжигал ей рот, но девушка была настолько голодна, что не чувствовала и продолжала хлебать, лишь иногда дуя на ложку.
— Может, на бумаге напишешь? — продолжил смотритель. — Писать-то всяко умеешь?
Ю подцепила кое-как ложкой большой ком вермишели, сунула в рот и долго жевала, смотря в Сережины глаза. Потом глубоко вздохнула и неожиданно тихо ответила:
— Я их всех убила...
— Убила собственный отряд? — Мысли в голове Сережи закружились каруселью. Парень уже начал сомневаться, правильно ли они поступили, пригрев Ю. — Слушай, ты спасла нам жизнь, и за это мы тебя отблагодарили, но если ты убила собственную команду...
Девушка, решив, что доесть могут не дать, быстро запихала остатки вермишели себе за щеки, будто хомяк, и допила бульон прямо из миски.
— Ты не так понял, — неразборчиво пробубнила Ю с набитым ртом. — Кабан и ребята обратились в зомбарей. Мне пришлось так поступить. Я сама еле ноги унесла из города.
— Так вы всё-таки до него дошли? — Сережа обрадовался, что девушка не предатель.
— Мы только успели зайти, на окраине их и положили, — из глаз Ю потекли слезы. — Если б я не шла позади, то тоже бы лежала сейчас там. Верней, бродила, скаля зубы. Бррр...
— Положили? Зомби?
— О нет, Кабана с парнями расстреляли из винтовок. То ли с крыш домов, то ли с балконов, я ничего не смогла сделать. Вернулась после, ночью, когда уже обратились в зомби, и разнесла им черепушки, хорошие были ребята, особенно Олег Николаевич.
Глава 15
— Что будем делать, Борис Валентинович? — Сережа подошел еще раз к входной двери и проверил, закрыта ли она на кованый крючок, хотя сам же ее и закрывал.
Напарники еле успели забежать в деревенский дом и заперлись от нескольких зомби.
— Эти какие-то активные, — Борис отодвинул занавеску и посмотрел в окно. — Бегают, как живые. Обычно такая прыткость у них в первые часы после обращения, но эти-то тут давно уже.
Деревня Бякино не давала покоя Борису. Находилась неподалеку, но из-за большого скопления мертвых в нее никто не совался. В детстве мужчина проводил здесь летние каникулы у бабушки с дедушкой и бывал практически в каждом доме.
Вовсе не чувство голода заставляло Бориса Валентиновича побороть свой страх, а некий, скажем так, интерес, который он испытывает при обыске таких вот мест. Адреналин, что ли, либо азарт, мужчина не понимал сам. Рисковать... Промотаться весь день, несколько раз быть на волоске от смерти и при этом вернуться на станцию с пустым рюкзаком казалось нормой. А уж если наткнется на что-то стоящее, то и вовсе радости через край. Которую, конечно же, Борис держал в себе и никому не показывал. Хватало этого «чувства счастья» на несколько дней, затем опасность снова звала его и манила своей неизвестностью. Каждый раз Борис Валентинович ставил перед собой все
