Знаете, что могу сказать? Если вы хотите понять, как наши разнеженные помещики и баре умудрились освоить такую огромную территорию, да ещё и в не самом благоприятном климате — прокатитесь зимой на санях! Да-да! Прокатитесь!
Чтобы ветер в лицо! Чтобы холодный воздух врывался под тёплые шкуры! Чтобы вдохнуть было страшно, потому что закоченеешь! А нашим предкам, знаете ли, весело это было. Забава, сцуко! В жопу такие забавы! Зимой, во всяком случае!
Моё возвращение в Алтарное проходило быстро и страшно. Баги радостно пёрли по протоптанной дороге чуть ли не галопом, изредка переходя на спокойную рысь, а мне оставалось только задыхаться от ужаса и восторга! Да… Мне, стыдно сказать, даже понравилось…
То ли генетическая память сработала, то ли просто соскучился по нормальным скоростям. Мы добрались до Алтарного меньше, чем за сутки! Выехали прямо перед рассветом, убедившись, что в ближайшее время не предвидится снегопада. А в Алтарное влетели с последними лучами солнца.
После долгой езды я не чувствовал ни рук, ни ног — всё отмёрзло. В глазах застыли восторг и ужас. Но восторга всё-таки было больше. Я и Мелкий, стеная как целый госпиталь умирающих, вывалились на снег и принялись разминаться. Как шли до лагеря — помню плохо.
Из нас троих — меня, Мелкого и Русого — бодро двигался только один гад. Но он нам помогать не собирался: только подгонял, толкая мохнатым лбом в ноги. Спать ему, видите ли, хотелось… Хорошо, по пути Славка попался и помог нам дойти.
— А ты тут чего? — спросил я у него, стуча зубами.
— Да сеструха куда-то запропастилась, — признался парень. — Ушла днём ещё, а уже вечер. Решил по рынкам пройтись, поспрашивать…
— Славка, брат, тащи нас к огню, на! Помираем, сука! — прохрипел Мелкий.
Пришлось Славке свернуть свою поисковую деятельность, чтобы дотащить нас к костру. Руки-ноги и вправду практически не слушались. И даже у огня отогреться удалось далеко не сразу.
Зато вокруг царила благодать… Солнце уже зашло, кругом тихо и спокойно. Правда, город ещё немного шумел, но тоже мало-помалу успокаивался.
Пока мы с Мелким отпаивались отварами и грелись, снова появился Славка. Лицо у него было расстроенное.
— Не нашёл? — нахмурив лоб, спросил я.
— Нет… Видели её с какой-то Ленкой на рынке. А куда они вдвоём пошли, не знают! — вздохнул он. — А вы как?
— Отогрелись! — довольно проурчал Мелкий. — А за сеструху не переживай! Она девочка взрослая, на!..
А вот мне почему-то стало тревожно… Всё-таки девушка, в тёмном городе, где куча левого народу… Конечно, медицинская капсула, если что, ей тело поправит. Но что делать с головой-то?
— Пойду с Русым её поищу, — решил я.
С собой на всякий случай взял револьвер — мало ли что? Вдруг хулиганы пристанут? Чем я буду свою честь защищать?
Русого разбудить оказалось нелегко. Меховой гадёныш снова впал в спячку. Пока я его добудился, пока объяснил, что нужно… А время-то шло. От обнюхивания вещей Кэт Русый отказался с видом обиженного интеллигента, которому под нос сунули чужие трусы. Запах Кэт он, оказывается, и так помнил.
Сначала мы с ним кружили по центру, точнее — по торговой площади. А затем Русый привёл меня к большому навесу, куда нас не пустили. Мужик, закрывавший дверь, добродушно сообщил:
— Сегодня мест нет, «Сливка» забита. Завтра приходите! Только пораньше!
Но Русый уже снова взял след, так что ругаться с мужиком не пришлось. Мы двинулись в сторону ворот, а потом резко свернули в нагромождения близко стоящих капсул.
Именно тогда я и услышал крик:
— Помогите!!!
Крик доносился издалека, и всё же мне показалось, что я узнаю голос Кэт. Поэтому дал знак Русому, что надо ускориться, а сам со всех ног побежал за питомцем.
Место, откуда кричали, мы нашли не сразу. Прямо перед этим Русый вдруг след потерял. След Кэт. Однако чей-то запах он продолжал ощущать…
На снегу был чётко виден отпечаток от небольшого, видимо, женского тела. А дальше — длинная полоса, будто кого-то тащили в снегу. И что самое странное, вокруг — тишина и спокойствие. А ведь если я услышал крик, то и в рядом стоящих капсулах, тем более, должны были. Однако никто наружу не вышел.
Мы почти опоздали…
Почти, потому что это я опоздал.
Когда я выбежал в очередной внутренний дворик между капсулами, то успел заметить только закрывающуюся дверь…
Дневник Долоховой Е. Д. по прозвищу «Кэт»
Триста тридцать третий день. Взгляд в спину.
Почувствовав чужой взгляд в первый раз, я аж вздрогнула. И сразу огляделась. Очень уж чётким и злым он был, этот взгляд.
Я вообще неплохо чувствую чужое внимание. С детства так было. А тут прямо всё сошлось. И смотрели именно на меня, и не любили именно меня, и желали зла именно мне. Пропустить такой фонтан эмоций не смог бы, наверно, даже наш непрошибаемый Вано.
Но я тогда решила не париться по пустякам. В Алтарном немало людей, которые не любят нашу группу. И не только самого Вано, но и рядовых, и уж, конечно, нерядовых членов. А я, конечно, не одна из руководства, но и не совсем уж рядовой участник.
А ещё я действительно хорошо ощущаю чью-то злобу, зависть и желание сделать мне плохо. Это эмоции сильные, яркие, разрушительные. Их вообще сложно скрыть от окружающих. А уж чужое внимание умеют чувствовать, мне кажется, все девушки. В нас это, видимо, от природы заложено.
И хоть я тогда вздрогнула и огляделась, но… Никого не увидела. А ощущение чьего-то злого внимания как пришло, так и ушло. Почти мгновенно. И я как-то разом успокоилась, а потом снова повернулась к Ленке.
На самом деле, мы с ней ещё летом познакомились. Она в группе Памира состоит. Там вся группа заточена на столярные работы, хотя сама Ленка признаётся, что даже рубанок от напильника не отличит. Зато она очень жизнерадостная, и с ней всегда весело. Короче, встретить её на рынке было большой удачей.
— А мы недавно вернулись. И даже весь карантин пропустили! — продолжила я разговор.
— Ой, а куда ходили? Опять ваш этот Вано удумал чего-то?
Ленка, к слову, нашего Вано не любит. И зря, между прочим!.. Говорит, что он какой-то шилопопый… А когда я объясняю, что Вано ни при чём, и это Кукушкин его постоянно гоняет — она пропускает мимо ушей.
Я, кстати, заметила, что Ленка не одна такая. Жители Алтарного теперь вообще предпочитают на мэра напраслину не возводить. В прошлый раз, когда возводили — закончилось всё очень плохо. Большой кровью. И хотя бывшие «кукушата» с тех пор иногда пытались воду мутить, их больше никто не слушал.
— К горам, в экспедицию! — гордо ответила я. — Туда, кстати, не только мы ходили. Важное дело! Туда и Старик ходил, и Вадим, и «научники» Семёна, и Витя…
Ленка как-то сразу погрустнела. Видимо, скучно ей всё время на месте сидеть. А потом широко раскрыла глаза и начала трещать без умолку:
— О! Научники! Я тебе сейчас такое расскажу!..
Пока Ленка высыпала на меня свежие сплетни, я успела сделать последнюю покупку, договориться с носильщиками о доставке в наш лагерь и даже свериться со списком. И да, это был финальный пункт в закупках, которые на меня сегодня Маша повесила. Так что дальше я была совершенно свободна!..
— Ну что там у тебя? Есть что ещё? — Ленка даже попыталась в список заглянуть, но я быстро свернула лист.
Друзья друзьями, но нечего свой нос в дела нашей группы совать…
— Всё на сегодня, — коротко ответила я, пряча список.
— Тогда пошли в кафе посидим! Тут кафе есть — «Сливка» называется! Там такую сливовую настойку подают!..
— Лен, откуда тут сливовая настойка? — удивилась я, улыбнувшись. — Слив тут нет.
— Слив нет, а настойка — есть! — настаивала она. — По вкусу один в один! А из чего её делают, я знать не хочу! Так что, посидим, подруга?
Вообще-то мне хотелось домой… С тех пор, как я у себя в капсуле поставила нормальную кровать, дома по вечерам стало куда интереснее. Такие сны иногда снятся, закачаешься! Никакого кино не надо, честно слово!..
