Волшебная лампа Адольфа Мите
"Подумать только, в гуще наших бедствий -- политических, хозяйственных и социальных -- появляется светлый луч, яркое сияние, утешение и надежда..." Такое поразительное высказывание можно было прочесть в популярной дрезденской газете в июле 1924 года. Только что сообщалось о конференции союзников в Лондоне, которая настаивала на скорейшей уплате репараций, и вот вдруг такая новость!
Причиной "яркого сияния" было золото, искусственно полученное золото. Ученый, известный до этого времени только в узком кругу специалистов, тайный советник Адольф Мите (из Высшей технической школы), стал вдруг знаменит своим открытием по превращению ртути в золото с помощью электрических разрядов.
Такое великое научное деяние совершилось как раз в нужный момент; это подчеркивалось в газетном сообщении: "Германия теперь овладела тайной и сможет откупиться от тяжести репараций; она сможет прокормить и одеть свой народ; золотой ключ откроет неслыханные перспективы..." Сообщения в прессе следовали одно за другим. Говорили о "победном шествии немецкого гения".
"Первое золото, изготовленное рукой человека".
"Золото из ртути -- всемирно-историческое достижение немецкой науки".
Однако слышались и голоса скептиков, призывавших к осторожности. Уже давно ходили слухи о горах искусственного золота, которые производились в полной тайне. Время от времени ученых поражали сообщениями, подобными тому, что появилось 19 января 1922 года в "Хемикер цейтунг" под заголовком: "Последние открытия и сообщения". Немецкий химик якобы получил искусственное золото в электрической печи. Во всяком случае так об этом доложил профессор Йельского университета Ирвин Фишер в своем докладе. "Хемикер цейтунг" с иронией комментировала: "По-видимому, все сообщения стремятся только к тому, чтобы доказать платежеспособность Германии".
Писатели-фантасты также давали пищу для представлений о штабелях искусственного золота, которые в тайне накапливает Германия. Шовинистический роман Рейнхольда Эйхакера, появившийся в 1922 году, назван: "Борьба за золото". Нас интересует лишь "научное" разрешение вопроса, предлагаемое автором. Герой романа, немецкий инженер Верндт, умеет улавливать энергию солнечного излучения, "ураганный поток квантов энергии", с помощью мачты из нового сплава алюминия длиной в 210 м; эта энергия, превращенная в несколько миллионов вольт, позволяет ему отщеплять от каждого атома свинца две альфа-частицы и одну бета-частицу. В мгновение ока Верндт фабрикует 50 000 т репарационного золота. Весь мир заполняется искусственным золотом.
Неужели пришел "конец золота" и справедливо все то, о чем так увлекательно поведал нам Рудольф Дауман в своем фантастическом романе, описывающем будущие события 1938 года? Немецкий профессор химии по имени Баргенгронд открывает в США способ получения золота путем атомного превращения, в результате чего за ним гоняется банда гангстеров. После дикого преследования удается вырвать у профессора его тайну: золото можно получить, если отщепить от висмута две альфа-частицы при помощи "ритмизированных О-лучей"-- очень жесткого рентгеновского излучения. Когда герою романа Даумана посчастливилось сконструировать мощные рентгеновские трубки, он начинает изготовлять золото центнерами. Капиталистические рынки золота рушатся, мировой биржевой крах приводит к обесцениванию золота. Но тут удается открыть, как отличить искусственное золото от природного. Это невозможно сделать химическим путем, а только физическими методами. Теперь искусственное золото ни с чем не спутаешь.
Отдадим должное фантазии авторов романов. Однако, если верить сенсационным газетным сообщениям июля 1924 года, то уже в 1924 году стало реальностью все то, о чем обычно пишут в утопических романах. Профессор Мите и его ассистент Штамрайх уже нашли долгожданный "арканум", тот самый тайный рецепт для получения философского камня, а с ним вновь открыли, как ртуть превратить в полновесное золото. Что же произошло?
Мите имел хорошую репутацию в кругах специалистов. Тайный советник считался одним из основателей цветной фотографии, сделал несколько открытий в области оптики и стал известен своим процессом изготовления искусственных драгоценных камней. А вот теперь к тому же он делает искусственное золото. В тот момент, когда ему посчастливилось сделать "открытие века", он руководил фотохимической лабораторией Высшей технической школы в Шарлоттенбурге. Мите всегда был немножко со странностями. Немногие его фотографии подтверждают это; они изображают пожилого человека с угрюмым сверлящим взглядом.
Уже в течение нескольких лет Мите занимался окрашиванием минералов и стекла под действием ультрафиолетовых лучей. Для этого он использовал обычную ртутную лампу -- эвакуированную тру6ку из кварцевого стекла, между электродами которой образуется ртутная дуга, излучающая ультрафиолетовые лучи.
Позднее Мите пользовался новым типом лампы, дававшим особенно высокий энергетический выход. Однако при длительной эксплуатации на ее стенках образовывались налеты, которые сильно мешали работе. В отслуживших ртутных лампах тоже можно было обнаружить такие налеты, если отогнать ртуть. Состав этой черноватой массы заинтересовал тайного советника, и вдруг, при анализе остатка от 5 кг ламповой ртути, он нашел ... золото! Золото из ртути?!
"Еще десять лет назад такое обстоятельство едва ли привлекло внимание,-- писал Мите в своем первом сообщении от 4 июля, опубликованном в журнале "Натурвиссеншафтен" 18 июля 1924 года.-- Тогда не верили в возможность превращения одного элемента в другой и сочли бы такой факт ошибкой. Сегодня мы не можем оставить это наблюдение без внимания ..." Мите уверял, что он долго колебался, сообщать ли об этом открытии из-за невероятности процесса, хотя "твердые данные" у него были еще в апреле этого года.
Мите раздумывал: возможно ли теоретически, чтобы в ртутной лампе ртуть в результате разрушения атома распадалась до золота с отщеплением протонов или альфа-частиц. Мите и его сотрудник Штамрайх проводили многочисленные опыты, завороженные идеей такого превращения элементов. Исходным веществом служила ртуть, перегнанная в вакууме. Исследователи полагали, что она не содержит золота. Подтвердили это также анализы известных химиков К. Гофмана и Ф. Габера. Мите попросил их исследовать ртуть и остатки в лампе, хотя не сообщил, какие цели он преследует.
Этой ртутью, по аналитическим данным свободной от золота, Мите и Штамрайх заполнили новую лампу, которая затем работала в течение 200 ч. После отгонки ртути они растворили остаток в азотной кислоте и увлеченно рассматривали под микроскопом то, что осталось в стакане: на покровном стекле сверкал золотисто-желтый агломерат октаэдрических кристаллов. Блестящий металл растворялся только в царской водке и давал все известные реакции "царя металлов". То было чистое золото! С этого времени его открыватели были глубочайшим образом убеждены, что они осуществили "распад атома ртути" до золота.
После появления выпуска "Натурвиссеншафтен" с "предварительным сообщением" Мите о сенсационной находке пресса дня под огромными заголовками сообщала об этом открытии и уже предсказывала возможные его последствия для мировой валюты. Репортеры постоянно осаждали фотохимическую лабораторию Высшей технической школы. У Мите теперь не было спокойной минутки; в редакциях ухмылялись: нельзя безнаказанно быть открывателем искусства изготовления золота.
Однако ученый подчеркивал в "Берлинер локаль анцейгер": "Хотелось бы сразу в корне пресечь мнение, что открытое нами искусство получения золота позволяет добывать золото в любых желаемых количествах. Это невозможно...". Над такими словами понимающе посмеивались -- даже тогда, когда Мите назвал цену искусственного золота, рассчитанную из расхода материалов и энергии: 20 миллионов марок за 1 кг. Обычная товарная цена 1 кг чистого золота составляла тогда 3000 марок. Эти оговорки не принимались всерьез: конечно, ведь процесс сейчас разработан в лабораторном масштабе: несомненно, он будет вскоре значительно удешевлен. Открытием Мите заинтересовались электрические концерны, и не зря. Сам же он сделал патентную заявку на свой процесс!
Реакция прессы была однозначной: 3 августа берлинская "Иллюстрирте цейтунг" на первой странице напечатала большой портрет Мите с подписью "Алхимик". Подозреваем, что господин тайный советник не без удовольствия купался в лучах своей славы. В лаборатории он установил мемориальную доску, чтобы оповестить следующие поколения о месте и дате первого превращения ртути в золото.
Отклик коллег был двояким. Ф. Габер и К. Гофман, которых даже в газетах именовали свидетелями удачного превращения, письменно отказались участвовать в опытах. Вероятно, они опасались за свою научную репутацию: искусство алхимии было слишком сомнительным. К тому же Габер был недоволен скрытничеством Мите: пересланные им пробы были засекречены, да и в публикациях Мите совершенно не было конкретных данных. Однако, по понятным причинам, известный ученый все же заинтересовался этим новым источником золота. Габер начал повторять опыты Мите. Физико-химика занимала, прежде всего, научная сторона проблемы: распад нерадиоактивного элемента, стоящего в периодической системе вблизи радиоактивного, в соседний элемент, который случайно оказался столь желанным золотом. "Это было поразительное и невероятное наблюдение,-- говорил Габер позднее, оценивая задним числом "открытие" Мите и Штамрайха,-- однако какое-то неопределенное чувство говорило все же в его пользу".
