Хотя, чему я удивляюсь? Этот мужчина не из тех, кто готов на что-то закрыть глаза.
— Это просто цветы, — стараюсь выглядеть как можно более равнодушной. Есть ли хоть малейший шанс, что он пока не знает обо всем остальном? О вспыхнувшей между нами страсти и о том, что я влюблена по уши.
— С Егором ничего не бывает просто, Юленька, — на глазах мрачнеет Арбенин. — Вы чудесная девушка, я очень доволен тем, как вы работаете с Ильей. И мне совсем не хочется, чтобы вам было больно.
— Почему должно быть больно? — смотрю на него с растерянностью. Я не это ожидала услышать. Думала, он рассердится, будет упрекать меня. Точно не жалеть.
— Потому что единственное, на что способен мой сын, — это разбить вам сердце. Не ждите от него ничего доброго.
Мне становится холодно и неуютно. Почему опять? Он снова говорит гадости о родном сыне, но выглядит при этом настолько искренним, что не поверить невозможно. Кто из них двоих мне лжет?
Я молчу, теряясь в собственных мыслях, а Арбенин продолжает.
— Вы так молоды, Юля. Я прекрасно понимаю, как хочется поверить ему. Что-что, а красиво говорить мой сын научился. И обольщать. Но вы далеко не первая и, увы, не последняя. Не хочу причинять вам лишних страданий, вдаваясь в подробности.
— Нет уж, говорите! — выдаю я в ответ. Слишком резко, но вести сейчас сдержанный и любезный разговор не могу. Если в самом деле есть что-то такое, что нужно знать, нечего меня жалеть. Я должна убедиться, что все это правда, а не голословные обвинения вечно чем-то недовольного отца.
Мужчина хмыкает, но остается таким же мрачным.
— Мне в самом деле жаль, Юля. Я искренне надеялся, что пагубное влияние моего сына вас не коснется. Ошибся… в очередной раз.
— Егор не показался мне таким уж подлецом… — не могу этого не сказать. Что если он все же ошибается? Ведь возможно такое? Раньше, в прошлом, парень однажды допустил ошибку, а отец до сих пор винит его…
— Это и ужасно, — кивает Арбенин. — Он умеет пускать пыль в глаза. Особенно наивным влюбленным девушкам.
Все же знает… Я опускаю голову, пряча взгляд. Стыдно… На что надеялась, в самом деле? Что просто повезет, и я смогу быть счастливой? С парнем, готовым свести с ума любую?
— Юленька, я желаю вам только счастья, — голос моего начальника становится тише. И в нем звучит такая тоска, что глаза невольно наполняются слезами. Но я замираю, немею в ужасе, когда слышу следующие слова:
— Но разве может быть счастье с человеком, который ни во что не ставит чужую жизнь? — он не ждет моего ответа, добавляет сам: — Думаю, что никогда этого не забуду… не верю, что это мой сын… Год назад Егор уселся за руль, пьяным. И сбил человека. И знаете, что сделал дальше? Просто уехал. Оставил его на дороге.
Я, кажется, даже дышать перестаю. Не верю, не представляю, что такое возможно. Но разве подобными вещами шутят? Тем более, родной отец. И в его глазах сейчас бездна боли, такое не сыграешь…
— Тот человек выжил, к счастью. Но ведь это ничего не меняет… Да, я использовал свои связи, чтобы вытащить Егора и замять дело, но забыть… забыть не смогу никогда. А вы, Юля, уверены, что вам нужен такой возлюбленный?
Глава 15
Как быстро может измениться настроение! С утра мне хотелось летать, в животе порхали бабочки, а в груди все пылало от счастья. А теперь я не знаю, куда провалиться. Во время прогулки заставляю себя улыбаться Илье, реагирую на его бесконечную болтовню, пытаюсь не потерять нить разговора, но это удается с трудом. Я раз за разом повторяю про себя слова Арбенина, и кажется, что сердце тоже раз за разом бьется на осколки.
Отец не может сочинить такое о собственном сыне. Да и зачем? Если бы хотел просто помешать нашим отношениям, ему достаточно было бы меня уволить. Или запретить общаться. Не выдумывать такую леденяющую кровь информацию.
Но Егор… неужели мог сделать что-то подобное? Я никогда не видела его пьяным, но сколько мы знакомы? Всего ничего. И знаю о нем лишь то, что он сам соизволил мне продемонстрировать. Что болтается на поверхности. Да, он красив, как кинозвезда, да, умеет обаять одним своим присутствием, так что любая женщина потеряет голову. И я не стала исключением. Но ведь Настя предупреждала именно об этом. Что попадусь в ловушку, потеряю голову и повторю ее ошибки. Выходит, так и случилось. Мне хватило одного-единственного поцелуя, чтобы влюбиться по уши, а что делать с этим чувством дальше, понятия не имею.
Особенно когда ближе к вечеру получаю сообщение на телефон. С неизвестного номера, но как-то сразу становится понятно, кто именно мне пишет. Вот только откуда он узнал мои контакты? С утра это умилило бы, не меньше букета, а сейчас злит. Я не хочу быть открытой и доступной для него, по крайней мере, пока не выясню, что это за ситуация с той аварией. Если Арбенин-старший сказал правду, тогда… тогда просто не знаю, как быть.
Столько лет не подпускала никого к себе, Егор оказался первым. Во всех отношениях. Но кажется, лучше бы и дальше мое сердце молчало.
Смотрю на экран телефона, машинально вчитываясь в строчки, и глаза намокают от слез. Он назначает мне свидание, в ресторане, предлагает провести романтический вечер вдвоем. Все именно так, как я мечтала. Вот только не радует. Я вообще не уверена, что хочу видеть его сейчас. Не готова, не знаю, как вести себя, что говорить. И уж точно мне не до свидания.
Следом приходит второе сообщение, нервируя меня еще больше: «Ты согласна, сладкая?»
С ним действительно было сладко целоваться. Более чем. Но сейчас во рту разливается противная горечь, горло пересыхает, у меня даже пульс учащается.
Зачем ты появился в моей жизни, Егор Арбенин? Зачем лишил такого милого и привычного покоя? Зачем нужна такая любовь, если она приносит боль?
Думаю обо всем этом и одновременно понимаю, что, как бы ни было сложно, надо все решить. Покончить с недомолвками раз и навсегда. Если он в самом деле такой подонок, как говорит его отец, больше не подойду к нему. Сердце переболит и остынет, в конце концов, от несчастной любви никто еще не умирал.
«Увидимся в ресторане, Егор», — это все, на что меня хватает. Быстро отправляю сообщение, пока не успела передумать. Сейчас не до любезностей, и
