Позже, согласно приказаниям Паки, строем вошли короли Джоны и с отчаянными проклятиями сбросили свои тяжелые доспехи. Было очевидно, что эти люди, одетые в одинаковую маскировочную одежду, были посланы в болота, чтобы охранять тайник от случайных посетителей или от намеренного нападения.
Единственное, что могло привлечь на эти топкие болота, была охота на водяных птиц, но сейчас был не сезон для этого.
Фальшивые бороды, доспехи, мечи, составляющие маскарадные костюмы королей Джонов, были связаны в компактные узлы и брошены в омут зыбучего песка, мгновенно засосавший их с громким чавканием.
- Нам бы лучше выслать вперед охранника с прослушивающим устройством, господа, - решил Паки и отправил человека с одним из этих сложных электрических изобретений.
Человек, неся свой ящик, пробрался сквозь шелестящий камыш на несколько ярдов, затем опустился на колени, чтобы соединить контакты.
Неожиданно рядом что-то хрустнуло, и человек посмотрел вниз. На земле плясали солнечные блики - это отблески от разбитого стекла отражались в масляных пятнах жидкости, которая, казалось, испарялась с таинственной быстротой.
Человек глубоко вздохнул и рухнул как подкошенный рядом со своей аппаратурой.
Еле заметное движение в тумане - и гигантский бронзовый человек материализовался среди камышей, подошел ближе и стремительно схватил лежащего человека за запястье. Тот вздрогнул, его рот приоткрылся, и вырвавшееся дыхание отдаленно напомнило храп.
Разбитое перед лежащей без сознания жертвой стекло было тонкостенным шаром, содержащим химическое вещество, которое мгновенно испаряется и делает бесчувственным того, кто вдохнет его даже на расстоянии в несколько футов.
Под плащом Док Сэвидж носил своеобразный жилет, основа которого была сделана из легких, пуленепробиваемых пластинок, уложенных наподобие чешуи, и на пластинках располагались многочисленные карманы и коробочки. Толстая ткань между ними делала все это совершенно незаметным.
Содержание карманов жилета представляло собой удивительный набор вещей. Там были и тончайшие механические приспособления, и странные изобретения, и стеклянные пузырьки, содержащие различные химические вещества, способные творить чудеса.
Там же были и две стеклянные бутылочки: с их помощью бронзовому человеку удалось симулировать свою смерть в протоке. Одна содержала химическое вещество, которое, смешиваясь с водой, вызывало бурное образование пузырей, другая - ярко-красную краску, имитирующую кровь.
Загнанный в угол бронзовый гигант, не желая, чтобы его узнали, прыгнул в воду и плыл до тех пор, пока, по его расчетам, не избежал опасности. Он уже вылез из протока в тот момент, когда была брошена взрывчатка.
Док Сэвидж пошел вперед, двигаясь, как призрак в тумане. Странное сооружение неясно вырисовывалось впереди на болоте. Док лег плашмя и, казалось, исчез, но через несколько мгновений внезапно возник снова - прямо напротив стены этого строения.
Поверхность стены была из жести, размалеванной полосами зеленого и светло-коричневого цветов, изображающими камыши, растущие из грязи. Краска была совсем свежей. Док прижал ухо к раскрашенному металлу.
Рядом продолжал методично тарахтеть приглушенный мотор. Были слышны слабые вздохи, будто там работал насос, а изредка - смутное шипение да еще шаги передвигающихся людей.
Док Сэвидж удостоверился, что в прослушиваемой им хижине кто-то был. Раз или два этот кто-то сменил свое положение.
Голос произнес:
- Это бездействие может быть номенклатурно названо несмягчаемо-докучливым времяпровождением.
Док Сэвидж внешне остался спокоен, но издал таинственный, еле слышный звук. Он был настолько неясный, что мог быть легко спутан с чудачествами порывистого ветра, который ворошил туман. Это была трель холодного ветра в обнаженном лесу, или же это могла быть песнь какой-то экзотической тропической певчей птицы.
Этот еле слышный звук Док часто издавал в моменты особого напряжения. Эта трель шла откуда-то изнутри, так что стоящий рядом человек, глядя на бронзового гиганта, не смог бы сказать, откуда исходит этот звук.
Губы бронзового человека не двигались, не было и колебания мышц гортани. Весьма сомнительно, что Док Сэвидж сам знал, как это у него получается.
Трель, должно быть, проникла в хижину. Голос внутри заговорил снова. Тот язык, на котором были произнесены слова, был не английский, французский или какой-либо другой известный в так называемом цивилизованном мире. Это был диалект исчезнувшего народа древних майя, цивилизации Центральной Америки. Это был язык, который знали только несколько белых людей и жители далеких равнин Центральной Америки, где однажды Док Сэвидж путешествовал, производя поиски невероятных сокровищ древних майя.
- Здесь только один охранник, Док, - сказал голос на майя.
И это был педантичный тон Джонни.
- Что ты там, черт возьми, бормочешь? - прорычал охранник, свирепо сверкнув глазами на тощего ученого.
- Это была кантата, предназначенная для порождения улыбки у Ее Величества Фортуны, - сухо ответил Джонни.
Охранник нахмурился, тщетно пытаясь разобраться в замысловатых словах, - он был угрюмым парнем, с нависшими бровями и тупым лбом.
- Заткнись! - на всякий случай посоветовал он.
- Я представляю собой индивидуальность со сверхпревосходством терминологии, - сказал Джонни. - Я словесник, глоссограф, изобилующе интересующийся запутанностью высказываний.
- Вот тебе на! - сглотнул охранник. - Вот так галиматья! Прекрати, слышишь, ты!
Человек машинально нащупал свое ружье, но, казалось, он был заинтригован потоком многосложных слов Джонни.
Джонни продолжал говорить. Он услышал трель Дока и понял, что бронзовый человек где-то рядом. Ни единого намека на волнение не появилось на его вытянутом,, угловатом лице, но он был чрезвычайно заинтересован в том, чтобы отвлечь внимание охранника, пока Док что-нибудь придумает.
- Искусство торжественности изречений, - продолжал Джонни, - это есть квинтэссенция эрудиции, один из кульминационных моментов культуры умонастроения. Это...
Казалось, что грозное металлическое облако заполнило вход в хижину. Оно перемещалось со скоростью света, метнувшись в сторону охранника, который был загипнотизирован длинными словами.
Охранник с беспокойством заметил какую-то перемещавшуюся тень. Он обернулся, рот его от изумления открылся, и он вскинул ружье. Но его движения были, казалось, бесконечно медленны по сравнению со скоростью бронзового гиганта.
Металлические пальцы сомкнулись на прикладе ружья, повернули и вырвали оружие. Другая рука нащупала рот охранника, сжав его губы вместе так тесно, что он не мог закричать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
