К Онти Александра прилетела, но только для того, чтобы узнать, где отбывает наказание Маргина. Узнав о цели её поездки, Онтэинуола, такое её полное имя, загорелась сопровождать Александру, но пришло сообщение, что её брат, король Хабэлуан, заболел, и она с сожалением отпустила её одну.
Узнав из сетки Кольца[19] последние координаты Маргины, Онти сообщила их Александре и дала ей «аварийный талисман», как она его называла. На самом деле талисман выглядел, как заколка для волос. Стоило нажать на заколке зелёный опал, как Онти тут же придёт на помощь. Александра возразила, что может надавить на опал случайно, поэтому договорились, что три быстрых нажатия будут обозначать опасность, а два, что всё хорошо.
Онти не поленилась и, расправив огромные белоснежные крылья, подняла Александру в воздух и доставила к станции репликации, напомнив ей на прощанье, чтобы она с Маргиной на обратном пути наведались к ней.
Александра исчезла в кольце репликатора, а Онтэинуола, спрятав крылья, сиганула ракетой вверх и по дуге приземлилась в столице, прямо в парке, перед замком короля Хабэлуана. Услышав грохот, король Хабэлуан поднялся, как был, в нижнем белье, подошел к окну и, увидев Онти вылезающую из ямы, которую она сделала при приземлении, укоризненно сказал:
— Ты, как всегда, Онти! А что, аккуратнее нельзя?
— У вас что-то случилось? — Александра вздрогнула, отгоняя прочь воспоминания. На неё участливо смотрел пилот, который инспектировал посадочные лапы корабля и увидел одинокую фигуру Александры. Она сбивчиво объяснила, что приехала встретить бабушку, отбывающую здесь срок. Ещё больше сочувствуя Александре, имеющую бабушку уголовницу, пилот объяснил:
— Идите в том направлении, — показал он рукой, — найдёте пандус номер пять.
Александра не поняла, но пилот участливо объяснил:
— Там находится администрация рудника.
Александра забросила на плечи рюкзак и пошла в указанном направлении, не наблюдая впереди себя ни одного строения, вплоть до горы, стоящей, как и другие, по радиусу, замыкая всё пространство вокруг в цирк.
Когда она разуверилась что-либо найти, то увидела злосчастный пандус, уходящий в землю, на лобной части которого красовалась жёлтая цифра пять. Спустившись по нему, она обнаружила широкую подземную улицу, освещённую электрическим светом, пройдя по которой, нашла дверь с табличкой «Администрация» написанной на «универсе».
Александра вежливо постучала, но никакого ответа не последовало, что давало ей моральное право открыть дверь ногой. За столом в глубине комнаты сидел молодой клерк, с табличкой на груди «Осмодий Усов», тоже написанной на «универсе», и героически спал, запрокинув голову и открыв рот. Александра села на стул с другой стороны стола и стала ожидать, когда Осмодий её заметит.
— Что вам нужно? — спросил клерк, закрывая рот и открывая один глаз.
— Я хочу увидеть свою бабушку, заключённую Маргину.
— Свидания запрещены, — сообщил Осмодий, раскрывая лежащий перед ним журнал, закладку которого заменяла тысячная купюра и, считая, что разговор окончен, закрыл глаз. Александра вытащила из карманчика рюкзака тысячную купюру и добавила в закладку. Осмодий, как дворовой кот, хищно потянулся, расставив лапы, и быстро прихлопнул журнал.
— Приходите завтра с утра! Спиртные напитки не приносить, — сообщил он, собираясь снова закрыть глаза.
— А сегодня можно? — спросила Александра, вытаскивая ещё одну тысячную купюру. Осмодий живо раскрыл глаз и журнал. Александра уложила туда купюру и клерк, захлопывая журнал, сообщил:
— Пройдёте чуть дальше и увидите блок «С», — сообщил Осмодий, — я распоряжусь, чтобы заключённую Маргину доставили туда.
Он включил перед собой виртуальный экран, а его пальцы быстро побежали по виртуальной клавиатуре. На экране возникло лицо женщины, обрамлённое копной чёрных волос.
— Узнаёте? — спросил Осмодий.
— Кого? — не поняла Александра.
— Свою бабушку, — объяснил клерк.
Александра кивнула.
Не могла же она сказать, что бабушки в глаза не видела, так как её портретов у них в доме не водилось, а вживую бабушку видеть не могла, так как её посадили задолго до рождения Александры.
Александра вышла из администрации, намереваясь отправиться в блок «С», как тут ей дорогу преградил огромный детина в форме.
— Вам что нужно? — спросил он у Александры.
— Я к бабушке…— замялась она, раздумывая, что можно сообщить незнакомцу в форме.
— Вы в курсе, что здесь взятки берут? — спросил мужчина, внимательно разглядывая её лицо.
— Я уже дала молодому человеку, — бодренько отчиталась Александра.
— Ага! — глубокомысленно кивнул мужчина и предложил: — Пройдёмте со мной.
Александра почувствовала, что ляпнула что-то лишнее, но, деваться некуда, и она поплелась за мужчиной.
— Немедленно отдай ей деньги! — согнулся над Осмодием верзила.
— Она мне сама их сунула, — возмутился Осмодий, но деньги отдал и добавил:
— Спросите её.
— Спасибо, — покраснела Александра и быстренько, как мышка, выскочила в дверь – а вдруг верзила передумает и отменит свидание с бабушкой. Она нашла блок «С» и объяснила девушке в форме, что ожидает свидания с бабушкой.
В это время Осмодий, проводив злым взглядом спину начальника, открыл виртуальный экран и перенёс карточку Маргины в бригаду, которая немедленно отправлялась на «Дальний Рубеж».
Девушка в форме выловила на виртуальном экране карточку Маргины и сообщила:
— К сожалению, вам придётся подождать конца смены, когда ваша бабушка, Маргина, возвратится с работы.
***
Темнота скрывала обстановку кабинета, так как только отсвет ближайшего звёздного скопления Псов бросал в окно призрачный свет, который отражался от стёкол очков, надетых на нос сидящего в кресле человека.
Хромов не захотел делать операцию на глазах, чтобы избавиться от очков, а, по старинке, носил стеклянные очки в оправе из саритиума. Столь дорогое удовольствие, как обладание редким металлом, он имел возможность себе позволить, занимая должность председателя наблюдательного совета корпорации «ГоМноРосМет».
Хромов улыбнулся в темноте, вспоминая своё первое знакомство с многороссиянами. Несмотря на то, что представители этой земной нации доставили ему больше всего неприятностей и изменили его жизнь, он набрался у них безрассудной жестокости и бесшабашной храбрости, что, в совокупности, сделало его одним из них.
Канувшие в прошлое события, затянутые дымкой романтики, если рассказать другим, походили на фантасмагорию и не вызывали доверия, но он-то знал, что всё, о чём он мог рассказать воображаемому слушателю, происходило с ним, Хромовым.
