Шапочкой.
И как ни в чем ни бывало. Словно это не он вчера послал нас со Змеевым и улетел со скоростью сверхзвукового лайнера.
У меня даже нерв пропал, на него глядя. Сказать, что я онемела, значит ничего не сказать вообще. Челюсть упала до уровня плинтуса.
Никита никогда не появлялся у меня просто так, в гости чаю попить. Ни-ког-да.
— Тебя Юля прислала? — спросила я осторожно.
Юлька могла. Отправить племянника в качестве группы поддержки.
— Нет, я сам, — вытянул он шею — напряженный, как зверь, что готов в любую секунду кинуться, чтобы напасть. — А ты не одна, да? — выцепил он взглядом идеальной чистоты туфли Змеева. — Опять папаша пришел тебя обхаживать? Медом ему тут намазано?
Говорил Никита громко, не стесняясь. Почти орал, можно сказать. Видимо, старался, чтобы Змеев все слышал.
Змеев, естественно, в кустах прятаться не стал — вышел на подиум.
Они стояли напротив друг друга — отец и сын. Смотрели в глаза и одинаково хмурили брови.
— А ты куда-то собралась, да, Лер? — спрашивал Никитос, не отрывая взгляда от Олега. — Этот хмырь решил тебя умыкнуть? Или он и не уходил никуда?
— Ты выражения выбирай, пожалуйста, — строго попросила я, пока не понимая, какую тактику поведения выбрать.
Явно назревал скандал. Никита жаждал крови. Змеевской. А то, что и меня зацепит, его сейчас не волновало.
— Нет, — голос Олега прозвучал тоже громко и раскатисто. — Этот хмырь пригласил Лерочку погулять и познакомиться ближе. И нет, он здесь не ночевал.
— Прекрасно! — хлопнул себя ладонью по бедру Никита. — Дневное рандеву? Тогда я с вами! Ну, что уставился? Ты ж сюда зачем приехал? С нами знакомиться. Ну, вот, типа, шанс! Не могу сказать, что он есть на самом деле, но с Лерочкой нашей ты наедине не останешься!
Никитос смотрел вызывающе. Интересно, чего он добивался? Что Змеев медленно попятится и удерет?
— Прекрасно, — кивнул Олег. — Тогда поехали.
Он невозмутимо надел туфли и пальто, небрежно накинул шарф. Точные, спокойные движения. Я бы нервничала. А у Змеева то ли нервы канаты, то ли великолепное самообладание. В то, что он полностью равнодушен, я не верила.
Из квартиры мы вышли гуськом: Никита, Олег и я замыкающая. Мне предстояло закрыть дверь, но я боялась повернуться к мальчикам спиной. Все казалось: упущу их из вида, и обязательно что-то случиться. От Никиты можно было ожидать чего угодно.
Но он, удерживая дерзкую улыбочку на лице, вызвал лифт, пока я возилась с ключами.
— Прошу! — картинно отступил в сторону, когда распахнулись двери лифта.
И снова мне чудился подвох. Что, если я сейчас зайду, а они останутся снаружи. Никогда еще в жизни я не была столь подозрительной.
К счастью, снова ничего не случилось: и Никита, и Олег зашли внутрь лифта вместе со мной.
Молчание падало на плечи и давило к земле, а я, обычно красноречивая и находчивая, никак не могла подобрать слова, чтобы разбавить вязкую тишину хоть как-то.
Я вообще плохо представляла, как мы будем шарахаться по улицам втроем, и во что превратится этот фарс. В то, что Никитос будет паинькой, я не верила.
Змеев сегодня был во всеоружии: мне не пришлось ломать голову.
— Прошу! — распахнул он дверцу крутого авто, и я вздрогнула: точно таким же жестом Никитос приглашал меня в лифт зайти.
Никита протяжно присвистнул и, опередив меня, шлепнулся на переднее сиденье.
Змеев и бровью не повел, будто так и надо. Помог мне усесться сзади.
— А ты у нас богач, да, папка? — нагло спросил Никита, — тачка у тебя крутая! Спал и видел такую. Ты ж мне купишь похожую?
У меня снова чуть челюсть на пол не упала. Никита, который никогда и ничего не просил, мог последнее отдать, сейчас сидел и с восторгом оглядывал салон змеевского авто.
И я не верила, что он так легко мог купиться и продаться. Но весь вид Никитоса говорил об обратном.
— А порулить даль? — вертелся он, как уж и бесцеремонно трогал все подряд.
Видимо, у него такой троллинг — достать Змеева, вывести его из равновесия. Как известно, большинство мужчин трепетно относятся к своим машинам, они им порой дороже родных.
— Я знаю все педали, умею на них нажимать, понимаю, где газ, а где тормоз, — подпрыгивал он на сиденье и водил ногтями по кожаной обивке.
Будь у него когти, как у кота, с наслаждением драл бы поверхности, ожидая оплеухи, чтобы зашипеть и вонзить клыки в руку, посягнувшую на его шкуру.
Он играл восторженного городского сумасшедшего, и у него неплохо получалось. Даже я, наизусть знающая все его закидоны, чуть не повелась на искренность его наглых глаз, что так и рыскали в поисках шкоды.
— Упс! — посмотрел он на свои ладони так, будто и не понял, как хромированная штуковина, которая до этого была ручкой, оказалась в его руках.
«Сейчас грянет гром», — подумала я и с тоской посмотрела на Змеева.
Глава 22
Олег
Сын нарывался и выпрашивал, провоцировал и смело шел в бой, не оглядываясь, не сомневаясь.
Олег сразу понял: все время, что отпущено им втроем, превратится в кошмар, а поэтому спокойно принимал все провокации.
— Какая жалость, — бормотал Никита, делал бровки «домиком», но по наглым глазам явственно читалось: ничерта он не жалеет и будет пакостничать, пока ему будут позволять. А если кто и попытается приструнить, обязательно огрызнется и выдаст что-то такое детско-незамутненное, с целью обидеть или задеть.
— Кусок железа, — фыркнул Олег, — оставь на память. Будешь хвастаться перед знакомыми, что катался в крутой тачке. Или можешь соврать, что тебе подарили автомобиль, но вот незадача: на педали жать умеешь, а обращаться с техникой — нет. Поэтому, увы, сын, машину я тебе не куплю, пока не вырастешь. И порулить тоже, извини.
— Да больно надо, — сразу перестал играть восторженного дурачка Никитос, — подавись своими машинами, баблом и всем остальным. У нас, между прочим, все есть. И машины тоже, не одна. И Юра учит меня водить. Мне уже шестнадцать, я скоро права получу. А ты свои богатства можешь сам знаешь куда засунуть.
— Спасибо, что разрешил, — на Олега снова снизошло его знаменитое спокойствие, когда оппонент злится, а он только улыбается и отбивает атаки с невозмутимостью мудрого индейца.
— И к Лерочке шары не подкатывай. Ей такие козлы, как ты, не нужны. У нее женихов хватает, один лучше другого, тебе не чета.
Лерочка подозрительно чмыхнула на заднем сиденье.
— Согласен. Имел честь вчера парочку воздыхателей созерцать. Один краше другого —
