Я даже не сразу понял, что речь действительно обо мне? Полгода? Если лечить, то три?
— Что у меня? — Почему меня это интересовало? Какая разница?
— Рак. Рак костного мозга… Препаратами можно замедлить течение болезни, но излечить… современная медицина тут не поможет. Если бы тебя обследовали раньше… если бы ты не жил все это время на улице, может у тебя было бы пять лет жизни, а не три года, как сейчас.
— Два года? Это не очень большой выигрыш…
Александр Петрович обернулся ко мне, озадаченно нахмурился, потом присел рядом.
— Ты спокойно воспринял это известие.
— На улице я не был уверен, что переживу следующий день… Я давно смирился с тем, что могу умереть в любой момент.
— Ты не должен так говорить! — чуть ли не отчаянно воскликнул Александр Петрович. — Такие слова не должен говорить ребенок!
— Ребенок тот, у кого есть детство… Так Гвоздь говорил. Значит у меня три года?
— Есть возможность вылечить тебя, но…
— Эта установка?
— Да. Потом я расскажу тебе о ней подробней, пока же… если ты пройдешь через нее, то вылечишься. Но вернуться уже не сможешь, и тебе придется остаться жить в другом мире. Выбор за тобой.
— Либо три года жизни тут, либо жизнь, но там?
Александр Петрович промолчал, устало облокотившись о стол.
— Я хочу, чтобы ты жил… Через три года мы сможем отправить тебя в другой мир…
— Тогда я выбираю жизнь… Но почему вы говорите, что только через три года? Разве не сейчас? Если я болен, то разве не чем раньше, тем лучше?
— В данном случае это все равно, но за три года мы сможем тебя подготовить, чтобы ты смог выжить в новом мире. Если тебя отправить прямо сейчас, то проще доверить все твоей болезни. Как я уже говорил — поход в «окно» — билет в один конец. Тот, кто пройдет, никогда не сможет уже вернуться. Так что лекарство от болезней это весьма сомнительное.
— А…
— Подожди. Я все объясню. Было несколько групп добровольцев. Тогда и обнаружился этот эффект излечения. Как объяснили медики, в момент перехода организм слегка изменяется и подстраивается под новый мир, избавляясь от всего, что ему мешает. Даже от рака. Первый исследователь провел все испытание, переслал нам уникальные материалы, но когда вернулся сам, его… — Александр Петрович быстро глянул на меня, — в общем, он умер. Врачи выяснили, что в организме начался процесс перестроений, который его и убил. Потом, обнаружили, что убило его обратное превращение. Еще обнаружили, что его организм избавился от некоторых хронических болезней. Тогда это сочли случайностью. Дальнейшие опыты показали, что человек может подстроиться под чужой мир, но только раз. Есть и еще одно… чем старше человек, тем труднее происходит приспособление к новому миру. А позже еще провели испытания на животных, чтобы окончательно убедиться.
— То есть я подхожу… но зачем? Вы просто хотите меня спасти? — в моем голосе было столько недоверия, что Александр Петрович против воли улыбнулся.
— Я уговорил начальство использовать тебя для исследования нового мира. Я уже говорил, что роботы не очень надежны. Когда обнаружилось, что возврат невозможен, исследования ограничили роботами, но это резко снизило их эффективность. Робот не в состоянии заменить человека, и на той стороне нужен кто-то, только тогда исследование даст лучшие результаты. Как видишь, интерес тут обоюдный. Ты излечиваешься от болезни и получаешь шанс на жизнь, медики получают уникальный материал, который в дальнейшем сможет помочь найти средство от твоей болезни, а исследователи получают возможность провести изучение нового мира напрямую с помощью человека. И если твой опыт пройдет успешно… полагаю, в мире найдется много неизлечимо больных людей, которые согласятся получить второй шанс, как только решится проблема с шириной окна.
— Настолько важно исследование именно людьми?
— Наиболее полные и важные сведения мы получили от добровольцев. С их помощью нам удалось исследовать три мира, и эксперименты принесли нам очень много уникальных знаний. Настолько ценных, что мы решили продолжать исследования. А как мы получаем данные с той стороны, ты сам только что видел.
— Это человек передал ту фиговину?
— Фиговину? Это капсула с записями. Нет, там сейчас робот. Ездит, снимает и с определенной периодичностью выстреливает в «окно» такие вот информационные капсулы. Потом вернется и сам, но на случай разных неожиданностей передается информация и таким образом.
— То есть в том мире сейчас живет несколько наших людей? — это единственное, что я более-менее понял во всем сказанном.
— Нет. Окно можно держать открытым около недели, потом его надо закрывать. Миров же столько, что открыть проход в тот же у нас ни разу не получилось. Каждый новый прокол вел в свой, уникальный мир.
— А я?
— Мы исследовали много миров с помощью роботов, но результаты плачевны. Настоящие результаты добывали только люди, но ты слышал про ограничения.
В тот момент я мало что понял, хотя и запомнил сказанное. Я много тогда назадавал вопросов. В основном глупых. Да и чем мог интересоваться мальчишка, который еще ничего не соображает и не понимает? Для которого это все удивительное приключение. И даже новость о болезни была далеко задвинута потоком новых впечатлений. К тому же я внутренне приготовился даже к тому, что надо мной начнут ставить какие-то медицинские опыты, а оказалось, что мне предлагают удивительное приключение. Да еще с возможностью покинуть мир, в котором за последние полтора года я не видел ничего радостного. Уже в процессе обучения, получая знания, учась думать и принимать самостоятельные решения и, главное, отвечать за них, я сообразил, что все не так уж и радостно на самом деле. Что переход без возможности вернуться — это решение, которое можно принять только раз, и отказаться от него уже невозможно. Как в той шутке Петровича: фарш невозможно провернуть назад и мясо из котлет не восстановишь. Второй вариант тоже понятен — смерть от болезни. Выбор, кажется, очевиден, но… Действительно ли жизнь вдали от всех близких тебе людей, вдали от какого-никакого, но дома лучше смерти?
Тем не менее, выбор сделан, я готовился принять все его последствия и учился действовать один, ни от кого не завися и ни на кого не рассчитывая. Отсюда и обучение делать операцию самому себе под местным наркозом, изучение тактики выживания в любых условиях, скалолазание, стрельба, рукопашный бой, фехтование, обучение искусству управлять людьми, а также многое и многое другое. Постепенно я смирился, разве что…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
