В последующие годы с ним произошло еще несколько схожих случаев. Один раз дед разбудил его посреди ночи, и хотя сначала Джесс был очень недоволен, своевременное предупреждение спасло ему жизнь. В бангкокском отеле, где он остановился, начался сильный пожар, и Джесс оказался едва ли не единственным, кому удалось спастись. В следующий раз дед не позволил ему зайти в его любимое кафе в Бейруте. Пожимая плечами и глупо улыбаясь, Джесс прошел мимо, а буквально через две минуты заложенная террористами бомба разнесла здание в щепки. И хотя подобные «посещения», если их можно так назвать, не были слишком частыми, Джесс со временем привык относиться к ним со всей серьезностью.
Так было и в этом случае, благо ситуация слишком напоминала самый первый, вьетнамский, эпизод. Правда, теперь Джесс пилотировал «Хьюз-500Д», машину более маневренную и легкую в управлении, чем старина «Хью-1», да и Египет отличался от Вьетнама в лучшую сторону, и тем не менее стоило ему услышать в левом ухе скрипучий голос деда (неизвестно, почему, но это всегда было только левое ухо), как волосы зашевелились у него на голове.
«Ни, сгилиси! Эта штука сейчас вырубится», — сказал дед.
Джесс машинально бросил взгляд сначала на индикаторы контрольной панели, потом на ряд приборов над лобовым стеклом. Уровень топлива, давление масла, число оборотов двигателя и несущего винта, температура выхлопных газов и еще многое другое — все было в норме. Ни одна оранжевая или красная лампочка не горела, а стрелки контрольных приборов находились именно там, где положено. Машина отлично слушалась, да и в звуке расположенных над самой его головой турбин Джесс не улавливал никаких посторонних звуков.
— Что-нибудь случилось? — спросил сидевший в кресле второго пилота мужчина. Мистер Брэдли называл себя археологом, но Джессу не очень-то в это верилось.
В ответ он только пожал плечами.
«Пошли его к черту! — сказал голос деда. — Пошли его к черту и слушай меня. Посмотри направо. Еще правее… так. Видишь вон там, к северу, коричневую скалу, похожую на кулак? Держи курс на нее».
Джесс ни секунды не колебался, хотя все стрелки и индикаторы показывали полный ажур. Мягко отжав от себя рукоять управления, он осторожно надавил ногой на правую курсовую педаль, чтобы развернуть вертолет в указанном направлении.
— В чем дело? — резко спросил человек, который называл себя Брэдли, как только вертолет начал отклоняться вправо. — Что ты задумал? Я же сказал: не менять курс, пока я не прикажу!..
Джесс открыл было рот, чтобы что-нибудь соврать, но никаких объяснений не понадобилось. Как только он выровнял машину и зафиксировал на новом курсе, двигатель неожиданно заглох. Не было ни потери мощности, ни изменения звука, просто элисоновские турбины, которые только что работали, вдруг замолчали. Очевидно, на случай, если кто-нибудь этого не заметил, на контрольной панели замигал красный огонек аварийной остановки двигателя, и прерывисто загудел сигнал.
Не тратя времени даром, Джесс вжал в пол ручку тангажа[1], чтобы перевести несущий винт на авторотацию.
— Дьявол, эдуда, — пробормотал он сквозь зубы. — Неужели так сложно предупреждать пораньше?
— Эй, Найнкиллер, что случилось? — спросил Брэдли.
Впрочем, голос его звучал скорее раздраженно, чем испуганно.
— Что там у тебя стряслось?
Но Джесс не удостоил его ответом. Он пристально следил за стрелкой указателя скорости, понемногу отпуская рукоять управления, чтобы снизить скорость и обеспечить машине максимальную дальность полета в режиме отсутствия тяги. Когда стрелка аэроспидометра остановилась на восьмидесяти узлах, а верхний тахометр показал безопасные 410 оборотов в минуту, он тихонечко выдохнул воздух и повернулся к Брэдли.
— Послушай, — сказал он и, не убирая руки с рукояти тангажа, показал пальцем на радиопередатчик. — Может быть, попробуем с кем-нибудь связаться?
— Нет, — твердо ответил Брэдли. — Никаких сигналов о помощи! Полное радиомолчание.
«Эх ты, липовый археолог», — подумал Джесс. Такой же липовый, как и полетный план, который он представил в местную инспекцию. И никаких выборов вождя, куда мы должны были лететь, тоже нет — готов прозакладывать свою краснокожую задницу.
Но раздумывать обо всех этих странностях у него не было времени, и Джесс принялся внимательно разглядывать пустыню внизу, которая быстро приближалась. Впрочем, в этом районе пустыня выглядела точно так же, как и в любой другой части Египта, который, казалось, сплошь состоял из одних только песчаных или слегка каменистых равнин, занимавших сотни и сотни квадратных миль. Главное, здесь не было волнистых барханов, которые выглядели с высоты довольно безобидно, однако вынужденная посадка на них была равносильна самоубийству.
— Эй, Брэдли, пристегнись и держись крепче, — пробурчал Джесс.
— Посадка обещает быть не особенно мягкой.
* * *
Впрочем, поначалу все шло хорошо, и Джесс уже начал думать, что предупреждение было излишним. Ему удалось совершить образцовую аварийную посадку, за которую в училище ему бы наверняка поставили «отлично». На высоте семидесяти пяти футов Джесс легким движением рукояти управления выровнял машину; на высоте в двадцать футов он плавно потянул на себя ручку «шаг-газ», чтобы смягчить посадку. Когда полозья шасси коснулись песка, Джесс с гордостью подумал: «А все-таки я молодец!»
В следующую секунду левый полоз провалился в какую-то яму, заполненную рыхлым песком, и «Хьюз» начал крениться на бок. Он еще не опрокинулся, но наклонился так сильно, что продолжавшие вращаться лопасти с силой врезались в землю…
Именно это обстоятельство и испортило безупречную мягкую посадку, превратив ее в заурядную аварию.
Когда удары, скрежет и стон раздираемого металла наконец затихли, Брэдли, распутывая ремни безопасности, сказал:
— Отменная посадка, Найнкиллер. Впрочем, я, кажется, несправедлив. Вы, пилоты, утверждаете, что хорошая посадка — это та, с места которой можно уйти на своих ногах, не так ли?
Джесс, уже успевший освободиться от ремней и занимавшийся тем, что выключал многочисленные тумблеры на контрольной панели (разумеется, никакой необходимости в этом уже не было, однако он слишком хорошо знал, что именно такие, выработанные долгими тренировками привычки, способны подчас спасти человеку жизнь), подумал о том, что мог бы сказать в подобном случае настоящий летчик, но предпочел промолчать. Вместо этого он дождался, пока Брэдли откроет правую дверь (левая дверь не открывалась — на ней лежал вертолет), и вслед за пассажиром выкарабкался наружу. Несколько минут оба молча стояли на песке, глядя то на разбитую машину, то на пустынный пейзаж вокруг.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
