— Ты больше двух минут на дне лежал. Я трижды дышала! Утонешь, я одна останусь. Не делай так больше.
— Дорогая, в лучшие годы я лежал на дне по три минуты.
— Тогда ты был холостой, и никому не нужный! А теперь ты мой! Не больше полутора минут!
— Две с половиной!
— Ну ладно, две. Но ни секундочки больше.
— А у меня часов нет!
— Дурашка! Я же волнуюсь за тебя.
Целоваться в воде довольно сложно. В смысле, наглотаться можно. И в нос вода лезет. И соленая. Или в сенсофильмах монтаж делают, или они здорово натренировались. Мы идем другим путем — выплываем на мелкое место. А потом эта нахалка просто стягивает с меня плавки. С рычанием закидываю ее на плечо, выношу на берег, сгружаю на горячий песок…
Остальное вам не интересно.
— … Создадим свою цивилизацию. Цивилизацию телепатов. То, что замышляли драконы, но без драконов, и без людей. Согласна? Обычных людей здесь нет, наши дети сразу попадут в среду себе подобных. Такого, как с тобой, не будет! Ты согласна?
— Ну что ты все заладил? Как скажешь, так и будет. Я с тобой во всем согласная. Только давай сначала поживем четыре года в свое удовольствие. А когда мне двадцать исполнится, начнем цивилизацию рожать.
— Тебе вовсе не обязательно всех самой рожать. Здесь обязан быть медицинский центр, а в нем — аппаратура для клонирования. Ну, инкубаторы всякие. От тебя только яйцеклетка нужна.
— Я не знаю… Я в таких вещах машинам не доверяю, — сознается Шейла. — Но если ты настаиваешь… Если ты рядом будешь…
Щемящая нежность свернулась в груди пушистым котенком. Именно тогда я понял жену, и позднее она подтвердила это. Шейла наверстывала, ловила за хвост прошмыгнувшее мимо нее детство. Отбросила все «нельзя» и жила с полным накалом.
Только каждый знает, что четыре года от 16 до 20 намного короче, чем четыре года от четырех до восьми…
— … а ты точно сумеешь вытурить всех мракобесов из нашего континуума?
— Слово космодесантника! Я вообще не понимаю, какого черта они за нами еще наблюдают? Но будь уверена, сейчас их здесь нет. Они сидят у себя дома. Здесь — только киберы, нуль-камеры и средства связи. Мы засекем и уничтожим все нуль-камеры, потом все нуль-передатчики и нуль-ретрансляторы.
— Тогда драконы не смогут сюда попасть!
— Ну-у… Если захотят, смогут. Но мы ясно дадим понять наше отношение к этим визитам. Они сами не полезут.
— Ты Мрака не знаешь, — обижается Шейла. — Он полезет.
— А зачем?
— Откуда я знаю? Но он полезет.
— Он полезет только в том случае, если не поверил в наш спектакль.
— Ты Мрака не знаешь, — зло повторяет Шейла.
— Полезет — получит по рогам.
— Как?
И на самом деле — как?
— Здесь совсем недавно вели терроформирование. А Шаллах климатикой управляла. Знаешь, какие мощности у этих установок? Энергии у нас — немеряно. Мы можем горы двигать! Неужели одного дракона не завалим? Ты слушай! Пока у нас детей нет, драконы ни во что вмешиваться не будут. Если они чего и боятся, то это чтобы твои дети таланты Всемогущего не унаследовали. Значит, у нас четыре года есть. За четыре года драконам надоест подглядывать, а мы планету в крепость превратим! Ни один дракон не посмеет сунуться.
Шейла обдумывает все и шмыгает носом.
— Ну что ты, Медвежонок?
— Ты домой никогда не вернешься. Из-за меня… — слезы ручьем из обоих глаз. — Я хочу, чтоб ты счастливым был. Как я… У-у-у… Я тебе жизнь искалечила…
Вот когда жалею, что моя жена — телепатка.
— Кто тебе сказал, что искалечила? Медвежонок, посмотри на меня. Судьбу каждый выбирает сам. Это родителей не выбирают. Перестань выделять соленую жидкость. Пикник у нас, или не пикник?
— Я сейчас, — шмыгает носом Шейла. Расстилает на песке карту вместо скатерти, выгружает провизию. Заглядываю в корзину. Ух ты!
— Это на всякий случай, — объясняет Шейла. — Вдруг флаер сломается, домой придется пешком шлепать. В тайге надо быть ко всему готовым.
Удивительная у меня жена. Таежница! То, что для меня строка устава, параграф учебника по выживанию, для нее — просто жизнь.
Шейла сопит мне в подмышку. А я не сплю. Только сейчас дошло, во что ввязался. До сердца дошло. Объявил войну драконам. Своими руками рву ниточки, связывающие с родным миром. Драконы, наверно, уже сообщили родным, что я погиб.
А могли и не сообщить. Могли продублировать меня, продублировать шаланду. И теперь тот я, который дубль, спокойно, ни о чем не подозревая, проходит зачет на выживаемость. А потом вернется домой, загорелый, обветренный. Друзья будут поздравлять, хлопать по спине. А он — говорить, что ничего сложного не было. Планета — санаторий, это вам не Пандора. Самое страшное приключение — гроза ночью, чего уж тут рассказывать?
Может такое быть? Конечно, может. Даже кое-что может объяснить. Например, если там, в том мире бродит мой дубль, то драконы должны бояться, что я смогу вернуться по нуль-т. Два меня — это нонсенс. Это скандал. Это финиш! Хуже взрыва сверхновой. А если я расскажу, что знаю? Опыты по евгенике, выведение новой породы человека… Тут полетят головы и польется кровь. Не в фигуральном смысле, а прямом. Лучше уж перестраховаться и шлепнуть двоих.
Выводы:
1) Драконы не станут препятствовать уничтожению нуль-камер.
2) На время стоит отложить уничтожение киберов-информаторов. Если драконы не будут знать, что мы делаем, могут запаниковать и шлепнуть нас ненароком.
3) Через роботов-информаторов нужно сообщить драконам о своих планах. А потом — не отклоняться от них года три. Пока драконам не надоест за нами наблюдать.
Но если драконы взялись за евгенику, то неужели человечество на самом деле тупиковая ветвь? Почему тогда не Великий Дракон этим занимается? А чем занимается Великий Дракон? Торчит на планете разумных динозавров. Опыт перенимает. А до этого? Киборгами. Сделал троих. Одна — мать Шейлы, двух других зовут Врединами. Показательно. Великий Дракон, который чтит уголовный кодекс, занялся киборгами. Не то, чтобы потерпел поражение, но и успеха не достиг. Тогда Мрак, который не чтит уголовный кодекс, занялся евгеникой. Выводы: Дело — труба. Да я и сам об этом знаю. Слышал. Не глухой же! Только прислушиваться не хотел. Социокризис латинян. Было? Было! Лет двадцать пять назад очень много шума было. Меня еще на свете не было, а кризис уже был.
Утром Шейла будит меня. Мысленно пересказываю ночные раздумья.
— Какой ты умный! — восхищается она. — Скажи, а у вас в десанте все такие умные?
— По ай-кью я в середине.
— Обалдеть!
За завтраком обнаруживаем детектором шпиончика, оформленного под мышку. Можно обсуждать вслух план.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
