и инструкторам. За первой сворой пришла вторая, отличающаяся только тем, что выглядела намного более физически развитой и в лучшей одежде. Для меня они особой угрозы не представляли и потому отправились вслед за первой группой. Решив, как я думал все проблемы, я никак не ожидал, что у меня совсем скоро появится целая делегация из уважаемых жителей района.
Уважаемые многими люди, прознав о том, что рядом с ними поселился сильный боец, который в одиночку расправился с ставленниками Ши, просили меня взять их под свою защиту. Точнее, взять под защиту весь их район и стать Цунь Дей Ксайсейшо, или почтенным господином. Сказать, что я опешил от такого предложения – не сказать ничего, но немного пообщавшись с местными, стало кристально ясно, или я становлюсь новым смотрящим за районом и обеспечиваю его защиту, или меня не поймут, а, следовательно, о внедрении можно забыть.
Следующие два года, для меня, стали наполнены всё новыми и новыми драками с Ши, Тонг и Цяо, и каждый раз, мне удавалось отстаивать условную независимость. Все три банды, с которыми граничил мой район, были мало заинтересованы в моём устранении, прекрасно видя, что расширять своё влияние я не собираюсь, лишних проблем не доставляю, потому и направляли ко мне исключительно зарвавшуюся молодёжь, чтобы я сбил с них спесь. Ну и ещё одним немаловажным фактором было то, что мой район был одним из беднейших в Сан-Франциско.
Однако, прекрасно понимая, что рано или поздно моя независимость кого-нибудь да утомит, я был вынужден отойти от своей легенды и заняться подготовкой ополчения. Учитывая то, что никаких лишних налогов я не брал, позволяя людям оставлять себе всё, что они заработали, постепенно местные жители обросли жирком и начали выглядеть не как заморенные голодом скелеты. Попутно объяснив им, что если они сами не возьмут власть в свои руки, то рано или поздно всё чего они достигли у них отберут, я начал проводить среди них уроки рукопашного боя. Так, год за годом, из вчерашних забитых простолюдинов выросли пусть и не полноценные бойцы, но люди, готовые и умеющие постоять за себя. Были среди них и самородки, которые не только на лету схватывали премудрости рукопашного боя, но и активно придумывали что-то новое, отчего им иногда удавалось удивить даже меня.
Надев куртку из кожи огненного геккона, переданную мне караванщиком из наших, способную, в случае чего и пулю остановить, я вышел из мастерской в сторону центральной улицы. Если явилась ещё одна группа молодёжи Ши, то мне хватит пары минут, чтобы спровадить их восвояси, но шестое чувство подсказывало, что сегодня произойдёт что-то нехорошее. Идя вдоль переставших голодать людей, что с надеждой и восхищением смотрели мне в след, предварительно склонившись в низком поклоне, на душе было тепло и радостно, но вспоминая о тех, кто прямо сейчас, если я проиграю, вернёт их обратно к скотскому состоянию, в моей душе разгоралась холодная ярость, как раз то что нужно для боя.
У границ района, около импровизированных ворот, уже собрались несколько местных жителей, в том числе и почтенный Лю, местный староста и управляющий, хороший и много знающий дед. Он стоял перед группой из двух десятков молодчиков, что с видом хозяев жизни рассматривали мой район хищными взглядами, как будто он уже принадлежит им. Самый здоровый на вид, и с явными зачатками интеллекта на лице, стоял впереди, и стоило ему увидеть меня, как он окончательно перестал обращать внимание на что-либо кроме моей фигуры.
- Значит это ты, Добрый Ким? Защитник обездоленных и тот, из-за кого наша чернь начала задумываться о лучшей жизни? – спросил лидер банды, стоило мне подойти.
- Да, так называют меня люди. Кто ты – неважно, давайте покончим с этим побыстрее, - ответил ему я, едва сдерживая злость и разминая кулаки.
- Хах, видимо ты чего-то не понял Глупый Ким, - ухмыльнулся он, и ища поддержки от своей свиты, обернулся к ним, - Пока ты сидел в своём захолустье и не отсвечивал, наши почтенные лидеры позволяли тебе жить, но ты перешёл черту, - сказав это, он достал из-за пазухи пистолет. – Господин Джао Ши, поручил мне тебя убить, и можешь не беспокоиться, о твоих вещах позаботятся после твоей смерти.
Поняв, что разговаривать со мной никто не собирается, а бездействовали бандиты только чтобы не искать меня по всему району, я начал действовать. Как по учебнику, пока противник расслаблен и не готов к противодействию, мои руки и ноги начали делать то, за плохое исполнение чего инструктор в интернате мог отправить на порку.
Быстро сократив расстояние с единственным пока вооружёнными противником, я поймал его руку в захват и выбил из его руки оружие. Не останавливаясь, я нанёс два коротких удара в кадык и пах, полностью выводя из боя лидера бандитов. Пока остальные недоумённо смотрели как оседает их лидер, у меня не было ни единого лишнего мгновения. Удары, производимые мной один за другим, почти мгновенно выводили из строя всё новых и новых противников, и к моменту, когда они начали оказывать хоть какое-то сопротивление, пятеро уже лежали на земле.
Когда моё время закончилось, стало совсем туго, пятнадцать на одного – это не совсем честно, и только благодаря хорошей защите, что давала куртка, и сверхчеловеческим рефлексам, спасибо курсу «витаминов», которым нас пичкали в интернате, мне удавалось хоть как-то держаться. Постоянно маневрируя и стараясь не дать себя окружить, я смог вывести из боя ещё четверых, пока один из особо ловких гадов не воткнул мне нож в ногу, прямо в середину бедра. Болезненная рана сбила меня с ритма и изрядно замедлила, но я всё ещё мог сражаться, и потому, разорвав дистанцию, стал восстанавливать дыхание, попутно выстраивая в голове будущий рисунок боя.
Мои противники, оценив мой уровень и понимая, что полученная рана играет против меня, решили немного подождать, чтобы дать мне достаточно ослабнуть от кровопотери, а самый хитрый из них кинулся к выбитому из рук главаря пистолету. Не имея других вариантов, я сделал то единственное, что мне оставалось, бросился наперерез умнику, что решил всё закончить с помощью огнестрела, но похоже именно этого от меня и ожидали. Воспользовавшись моей предсказуемостью, трио молодчиков взяли меня в тиски и всё же смогли нанести несколько весьма болезненных ударов, отчего перед глазами всё поплыло.
- Вот и всё Добрый Ким, - через несколько минут моего избиения ногами, приняв из рук подчинённого пистолет, надо мной навис
