Я улыбнулась.
— Неотразимый мужчина — это ты погорячился, конечно.
— Ладно, — усмехнулся он, — ты у нас сегодня более неотразима, я сдаю позиции.
— У меня такое чувство, что эта погоня за неизвестностью никогда не кончится. И как я могла вляпаться во всё это? Ведь в моей жизни никогда ничего не происходит.
— Совсем ничего? — поразился Глеб. — Тогда тебе повезло, что я тебе встретился.
— Очень в этом сомневаюсь.
— Вина тебе ещё налить?
— Немного.
— Ты боишься опьянеть?
— Я боюсь, что ты этим воспользуешься.
— Это в каком же смысле? — Мартынов уставился на меня настолько поражённо, моргнул и замер с бутылкой в руке. Я, конечно же, покраснела, а этот гад расхохотался, нисколько не заботясь о том, что привлекает к нам внимание.
— Ты невыносим, — пожаловалась я и уткнулась взглядом в свою тарелку.
Когда появился управляющий, Глеб поднялся из-за стола, и они вместе отошли и заговорили о чём-то. Я украдкой за ними наблюдала, но понять, о чём они говорят, было невозможно. Управляющий, пухлый нервный коротышка, к Мартынову приглядывался с подозрением, постоянно кивал, видимо, в такт истории Глеба, а после руками развёл и что-то затараторил.
Я взяла бокал, отпила вина и окинула взглядом зал ресторана. Заметила парочку знакомых и с тоской подумала о том, что моё появление здесь в обществе незнакомого мужчины, незамеченным, конечно, не останется. Потом объясняться придётся — кто это и что ему надо от меня. Эта мысль развеселила. А что Мартынову от меня надо? Денег за квартиру? Так ведь не поверит никто.
— Ну что? — спросила я, когда Глеб вернулся.
Он выглядел надутым и недовольным немного. Пожал плечами.
— Мне выдали номер телефона, по которому можно связаться с Натальей Викторовной.
— И что же тебя так злит? — поинтересовалась я, поднося к губам бокал с вином.
— Я не злюсь. Просто удивляюсь, как можно было за год подняться от певчей птички до Натальи Викторовны. — Подмигнул мне. — Ты видишь, как люди карьеру делают?
— Такой карьеры я не хочу. Я уж как-нибудь… поскромнее.
Глеб улыбнулся.
— И это правильно.
— И что мы делать будем?
— Завтра позвоню, может нам назначат аудиенцию. — Весело хохотнул. — Нет, мне даже любопытно!..
— Завтра своё любопытство удовлетворишь. Пойдём домой?
— Зачем?
— А что здесь делать? Мы узнали, что хотели.
— А отдохнуть? Хорошо сидим, Жень.
— Что за дурацкая присказка?
— Надо же, всё оказалось намного запущеннее, чем я думал.
— Вот почему мне совсем не хочется знать, что ты сейчас имеешь в виду?
Мартынов широко улыбнулся.
— А я всё равно скажу.
— Не сомневаюсь.
— Почему ты постоянно выпускаешь колючки? На любое моё слово? — Я молчала и тогда Глеб с улыбкой добавил. — Мне очень приятно провести этот вечер с такой красивой женщиной.
Он старался говорить проникновенно, а глаза смеялись. Наверное, поэтому я не вспыхнула от смущения, как обычно, когда слышала комплимент, и не разозлилась, потому что его взгляд, не смотря на насмешку, был вполне добродушным.
— Ты болтун, — пожаловалась я.
— Да почему болтун-то? Сказать женщине приятное, без всяких намёков на что-то большее… Почему нет?
— Глеб, что тебе от меня нужно?
Он вздохнул.
— Чтобы ты расслабилась, наконец. Сидишь здесь с таким видом, словно я тебя к стулу привязал. А я просто хочу провести вечер в приятной атмосфере. У меня слишком давно этого не было.
— Не пугай меня. А может, сделаем проще? Я поеду домой, а ты продолжишь развлекаться. И найдёшь себе другую… ту, что с удовольствием выслушает твои комплименты.
— А почему они тебе удовольствия не доставляют? Ты не воспринимаешь меня всерьёз? Или себя?
— А ты, оказывается, не только неотразимый мужчина, но ещё и психолог хороший?
— Джемсов Бондов этому учат, — с таинственным видом сообщил он.
Я легко отмахнулась от него.
— Ладно, Глеб, давай оставим эту тему. Вообще не понимаю, почему тебя так заботит моя персона. Дай бог, уже завтра всё выяснится и мы…
— Расстанемся раз и навсегда. Я помню.
— Я хотела сказать, что мы снова сможем жить спокойно.
— А, ты в этом смысле?
— Именно. И прекрати придираться к тому, что я говорю.
— Может, ты мне просто улыбнёшься?
— Обойдёшься.
— Чёрт, всё-таки испортила аппетит. Но учти, дома тебе придётся меня кормить.
Я спорить не стала и с радостью встала из-за стола.
Проходя по холлу, Глеб меня остановил и развернул к огромному зеркалу на стене.
— А мы неплохо смотримся. Как тебе кажется?
Он запросто обнял меня за талию и прижал к своему боку. А я, вместо того, чтобы его оттолкнуть, рассмеялась.
— Да, цвет моего платья удачно гармонирует с твоей рубашкой.
— Ты заметила, да?
Я упёрлась ладошкой в его бок, пытаясь отодвинуться, но со стороны это, наверное, казалось некоторым кокетством. Рука Глеба сжалась сильнее, ухмыльнулся, готовый продолжить словесную битву, причём с удовольствием, а прямо за моей спиной раздалось язвительное восклицание:
— Надо же, какая встреча!
Я обернулась, позабыв оттолкнуть руку Мартынова, и застыла, с приклеенной улыбкой на губах.
Передо мной стояла Димкина жена, и взгляд её не предвещал ничего хорошего. Наши предыдущие встречи тоже приятных воспоминаний не вызывали. Для меня самым ужасным во всей этой ситуации было то, что эта женщина прекрасно знала, что я любовница её мужа. Их отношения с Калининым мне понятны до конца никогда не были, она знала о его изменах, о его увлечениях, и, видимо, терпела или смирилась. Димка оправдывал это не столько их личными взаимоотношениями, как ребёнком и финансовыми интересами. Но это он так говорил, а жена его ревновала. Ревновала сильно, страстно и весь её гнев выливался на меня, что, по моему мнению, было справедливо. А уж теперь, когда Калинин решил развестись, виноватой, естественно, осталась я.
Меня смерили многозначительным взглядом, обратили внимание на Мартынова и чрезвычайно удивились.
— Правильно говорят, в тихом омуте черти водятся. Или ты, наконец, успокоилась? Получила, что хотела и вся любовь прошла?
— Здравствуй, Рая, — проговорила я притворно-равнодушным тоном и руку Мартынова со своей талии, наконец, скинула.
— Здравствуй, — сладко улыбнулась моя соперница. Она, не стесняясь, разглядывала меня и Глеба, который выглядел несколько обескураженным, а вот я на её спутника только один взгляд кинула и тут же отвернулась, но и это без внимания не осталось. Рая развела руками. — Да, вот такой у нас Димочка несчастный. Уехать, бедняжка, не успел, а жена с любовницей, уже замену ему подобрали. Ты как, довольна?
