как в Британской Колумбии, так и в Онтарио».
«Я бы с удовольствием вернулась в Онтарио с коротким визитом», – предложила я. «К тому же я знаю там много людей, так что я мог бы легко получить адрес, по которому удостоверение личности можно было бы отправить по почте».
«Неплохая идея», – ответил Дуг. «Мы выберем хорошую женщину из этой партии и отправим ее по почте за свидетельством о рождении и социальным страховым номером. Затем вы можете взять эти два удостоверения личности в Онтарио и написать тест для получения вашего временного разрешения на обучение. Затем вам придется вернуться позже, чтобы провести настоящий тест. В долгосрочной перспективе это того стоит».
«Я бы не прочь снова увидеть Ника», – призналась я.
Ни один из них не ответил на это заявление. Незадолго до того, как я уехал с Мэрион в Британскую Колумбию, у меня завязались случайные отношения с молодым человеком по имени Ник Уокер. Я не могу честно сказать, что мы были влюблены, но мы удовлетворяли потребности друг друга в близости и сексе. Я не любила его настолько, чтобы брать на себя обязательства, которые мешали бы моим политическим амбициям, но если бы я возвращалась в Онтарио, чтобы сдавать экзамен по вождению, встреча с ним была бы дополнительным преимуществом.
В доме мы провели опрос и выбрали людей, которые не только назвали нам полное имя, дату рождения и девичью фамилию матери, но и соответствовали нашим общим описаниям. Затем мы решили начать поиск мест, которые можно было бы использовать в качестве обратных адресов для наших фальшивых удостоверений личности, таких как пансионаты или квартиры, где почту оставляли на радиаторах или бросали в открытые почтовые ящики.
Мне нравилось то волнение, которое царило в нашей жизни в те месяцы. Я просыпался утром, никогда точно не зная, какое новое приключение принесет этот день. Рутина и предсказуемость были нам чужды. Жизнь большинства людей поглощена погоней за предметами первой необходимости, такими как еда, кров и одежда. Они встают и идут на работу, чтобы заплатить за свой дом, еду и одежду. К концу дня все, что они могут сделать, это приготовить ужин, помыть посуду и уложить детей спать. Затем, в конце недели, у них есть сорок восемь часов, чтобы втиснуть все свои досуговые занятия, прежде чем в понедельник снова начнется рутина.
Я знаю, что большинство людей довольны таким образом жизни, потому что они хотят создавать семьи и нуждаются в безопасности, которую обеспечивают дома и постоянная работа. Но мы были не такими, как большинство людей. Мы не разделяли основные ценности и принципы, на которых большинство людей основывали свою жизнь. Мы были против потребительства и материализма, лежащих в основе этого общества. Мы не стремились покупать дома, носить красивую одежду и работать в компаниях, которые мы обычно рассматривали как разрушительные и которые оставили очень мало предприятий, где любой из нас мог бы работать и быть удовлетворенным. Мы даже рассматривали карьеру в так называемых помогающих профессиях, таких как социальная работа, как простое решение проблем, коренящихся в жадности и материализме. Как мы могли бы помочь бедным людям выжить, когда увидели реальное решение к бедности как полной революции экономической системы и ценностей, на которых она была основана?
Мы искренне верили, что помогаем людям и окружающей среде, проводя наши дни в попытках радикально изменить ее. Мы воспринимали благосостояние как наименьшее, что нам причиталось за наши усилия, и не испытывали угрызений совести, дополняя наши скудные доходы грабежом и разграблением различных капиталистических предприятий Ванкувера. Как современные Робин Гуды, мы грабили крупные продовольственные и универмаги в поисках еды и одежды, освобождая себя для того, что мы считали более важными миссиями, такими как организация пособий, митингов и групп поддержки для различных жертв нашего общества.
Мы нашли несколько мест, где можно сдать наши фальшивые документы, и отправили по почте заявления на получение номеров социального страхования и свидетельств о рождении. Одним из наших кандидатов была женщина по имени Мэри Милн, чьи временные водительские права я планировал получить в Онтарио, как только мы получим остальные документы по почте. Тем временем я провела следующие несколько месяцев, работая с Энджи в группе «Женщины против тюрем», посещая собрания сальвадорской группы поддержки и проводя долгие часы у Бино, обсуждая с Брентом и Дугом стратегию нашей будущей группы боевых действий.
Энджи очень хотелось сделать слайд-шоу о жизни в женской тюрьме Окалла, провинциальной тюрьме, где женщины из Британской Колумбии отбывали наказание сроком менее двух лет. Она решила, что слайд-шоу станет отличной кульминацией предстоящей акции «Женщины против тюрем». Была только одна загвоздка – у нас не было фотографий жизни внутри тюрьмы, и мы не могли их получить, хотя Общество Элизабет Фрай из Британской Колумбии сделало это. Мы спросили, можем ли мы сделать копии их фотографий, но по какой-то причине они не захотели их одолжить. Считая это несправедливым, мы решили, что не будет ничего плохого в том, если мы позаимствуем фотографии без разрешения и вернем их целыми и невредимыми. Мы нашли сочувствующего инсайдера, который был готов одолжить нам ключ от офиса Элизабет Фрай при условии, что мы вернем фотографии в целости и сохранности. Мы рассматривали это как простое заимствование фотографий, в отличие от взлома здания, потому что мы входили с помощью ключа. Мы стали довольно изобретательно подходить к выполнению проектов без денег или ресурсов.
Итак, однажды поздно вечером мы отправились в старое офисное здание, в котором располагался офис Элизабет Фрай, и отперли главную дверь. Мы поднялись по лестнице к их офисам на пятом этаже и отперли дверь, только чтобы обнаружить, что комната, в которой «Фотографии» были заперты, а у нас не было этого ключа. К счастью, в офисах в этом старом здании над каждой дверью были окна, обеспечивающие вентиляцию, и мы решили снять отделку с окна над дверью, снять окно, забраться внутрь, а затем поставить окно и отделку обратно.
Мы были готовы к такого рода проблемам, имея в рюкзаке несколько основных инструментов. Как самый высокий, я стоял на стуле, вынимая стекло из окна, когда мы вдруг услышали сильный шум и голоса. Мы замерли. Суматоха становилась все ближе и ближе. Поскольку невозможно было поставить стекло и отделку обратно за считанные секунды, мы быстро схватили стекло и отделку и спрятались под большим дубовым столом. Мы едва успели скользнуть под стол, когда дверь в офис Элизабет Фрай открылась и вошли три
