- Умница, - похвалил Тримеер, - ты все правильно сделала, не нужно юношей посвящать в это дело, мы сами с ним не разобрались. Чем еще занималась?
- У нас сегодня было первое занятие по новой дисциплине, - поделилась я, - леди Альфидия, узнав, сколько у меня исписанных гримуаров, очень обрадовалась и предложила в аспирантуру, на спецкурс "Ведьмология".
- Куда? - изумился Ольгерд и, положив вилку на стол, расхохотался, - на "Ведьмологию"? Да, девочка моя ненаглядная, тебе только научной степени по данной специализации не хватает. Ну, Альфидия, ну насмешила. Нет, родная, это не твоя стезя, лучше будем загадки разгадывать, оставим страсть к ведьмовству твоему преподавателю. А то повздорим, и будешь проклятиями сыпать, не жизнь, а битва дома наступит.
- Нет, битвы не нужно, - улыбнулась я, - ее и так много, за стенами. В доме должна быть тишина и покой, чтобы восстанавливаться после трудов, а не воевать друг с другом. Я с тобой даже спорить не могу, ты умнее, мудрее и видел много больше, мне еще учиться и учиться.
- Какая у меня мудрая невеста, - счастливо заулыбался умный лорд, - и главное, правильная политика, не нужно со мной спорить в некоторых моментах. Но мы до них еще и не дошли, коль не спорим.
- Ольгерд, хочешь, я испеку пирог к чаю? Мы пока с тобой разговаривать будем, он будет готов, тогда и попьем, - предложила я.
- Хочу, - согласился он, - угостишь своим фирменным?
- Да, - я поднялась из-за стола, - тогда я на кухню, запасы посмотрю.
- Я с тобой, покажу, что где лежит, - улыбнулся он, - и рядом побуду.
На небольшой, аккуратной кухне, было идеально чисто и тихо. Дрова в плите догорали, как раз я успевала подготовить тесто и заложить в духовку. В шкафчике обнаружила муку, на полке все необходимые ингредиенты - соль, сахар, орехи, пекарский порошок, на столе в миске лежали зимние сорта яблок, в холодном шкафу - яйца и молоко. Взяла с вешалки фартук и колпак, надела и, вымыв руки, приступила к приготовлению.
- Ольгерд, - он присел на стул, в углу кухни, наблюдая за моими действиями, - а кто тебе готовит еду?
- Моя кормилица, Малица, она живет неподалеку, в своем доме. Ее муж работает смотрителем на кладбище при храме Черной Луны, здесь, в Фоксвиллидж. Мне готовится все, то же самое, что она готовит для супруга, потому я думаю, не сильно утруждаю ее, - улыбнулся он, - ну, а если захочется чего-нибудь особенного, Академия и Бохус рядом.
- А особенное, это что? - решила уточнить я.
- Ну, какое-нибудь мясное блюдо, - неожиданно пожал плечами Тримеер, - я довольно спокоен в этом вопросе, мне разнообразия большого не нужно.
Подготовив тесто, я выкладывала в форму нарезанные яблоки и размельченные орехи, а затем залив все тестом, отправила в духовку.
- У нас сегодня чай, какой? - спросила я, приподняв крышку заварного чайника, и определила по запаху, - черный, с листья смородины и мяты. Ну вот, пирог печется, я пока со стола уберу тарелки и приготовлю все к чаепитию.
В две пары рук мы быстро убрали посуду от ужина, и я вымыла на кухне, положив тарелки и вилки с ножами, сушиться на полотенце. Ольгерд отнес на стол два чайника, поставил чайные пары, и розетки с медом и вареньем.
- Мы с тобой все приготовили, но пока пирог в духовке, пойдем в гостиную, - предложил он, я согласилась.
В гостиной горел огонь в камине, было тепло и так уютно, оказавшись в его объятиях, прижалась, наслаждаясь покоем. Шум Академии был далеко-далеко. Кажется мое состояние, легко определили, и мягкая улыбка осветила его лицо.
- Вот именно об этом я и говорил, не нужно прятаться в комнате, в надежде тишины и покоя. Чтобы восстановиться после тяжелого учебного дня, родная, достаточно оказаться, здесь, дома.
- Это разве не запрещено правилами? - уточнила я, - а как другие адепты?
- Вида, другие адепты так не нагружены, как ты - это первое. Они все годы на выходных и каникулах были дома - это второе, а третье, моя девочка, они не были обделены лаской. А ты ее после объятий дедушек и кормилицы, до нашей поездки в столицу, перед выходными, не получала несколько лет. Это плохо, будем наверстывать, - сообщил Ольгерд.
- А почему плохо? - спросила я, где-то в душе понимая, что объятий родных людей мне действительно не хватало.
- Для нормального эмоционального развития человека объятия необходимы, это как витамины для ослабленного организма, если ребенок растет без них, то может вырасти обиженным, озлобленным на весть мир. Вспомни, ты своих кошек, которых лечила, а потом пристраивала по новым хозяевам, сколько на руках держала, гладила?
- Много, - согласилась я.
- Вот, это кошки, а ты человек. Мой любимый человечек, - вздохнул он, - обделил я тебя. Будем исправлять ситуацию, мне очень нравится держать в объятиях мою родную девочку и целовать ее.
- Ольгерд, мне тоже нравится, - прошептала родная девочка, - мы сегодня увидели леди, которую планировалось отправить с тобой, в командировку.
- О, как, - удивился он, - и где вы ее увидели, и кто это вы?
Когда я рассказала о том, что произошло на лечебном факультете, Тримеер усмехнулся и, поглаживая меня по голове, подвел резюме.
- Вот, еще одна причина не откладывать нашу церемонию, ты только посмотри, Рэндолу сказали не нужно, а леди уже готовится к поездке. Потрясающе, слов нет. Погоди, если Вы ее в порядок приведете, в лечебницу очередь встанет из представительниц высшего света, за возвращением молодости. Вот только - да, каша на воде - это жестоко, - улыбался он, - у них такое блюдо не в фаворе.
- Но ведь очень полезно, - сообщила я.
- Я с тобой согласен, а они - нет.
- Слушай, может я что-то не поняла, но мне показалось, что ученик леди Лавинии - Кокморфий, он за нее пока ее клиенток принимает... - договорить мне не дали.
- Все ты правильно, поняла, - улыбнулся Тримеер, - взяли сегодня, голубчика, с поличным и его поставщика, в том числе. Лет на двадцать за решеткой окажутся, торговцы призрачным счастьем.
- Ольгерд, сегодня была еще одна неожиданная и очень странная встреча, кажется, я знаю, чьим телом воспользовался Чарльз, чтобы разыграть свою смерть, - и я рассказала о леди Алтее.
- Да, любимая, я думаю, что тайны, что открываются тебе, жаждут того, чтобы о них узнали. Им совсем не нравится оставаться тайнами.
- А почему?
- За каждой тайной стоят человеческие жизни, и порой немало крови, которая вопит об отмщении. А оно проявляется по-разному, но отнюдь не око за око, зуб за зуб, а в поимке преступника и его наказании. Каждый преступник должен быть найден и понести неотвратимое наказание, в этом случае душа невинно погибшего вздохнет свободно.
- Это как с Конрадом? - спросила я.
- Он, конечно, желает знать, кто поднял на него руку, - согласился Тримеер, - а мы желаем знать убийцу, чтобы наказать, дабы другим неповадно было.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
