разу не делала.
В нос прокрадывается аромат его туалетной воды. Новой, какой-то горько-сладкой. Как и сам Стас.
– Снова задам тебе вопрос: для тебя это так важно, когда объект…
– Твоей влюбленности… Слышала уже, – теряю терпение и чуть повышаю голос. Как бы мне хотелось, чтобы влюблена была не только я, но и этот хамоватый и развязный парень за рулем.
Аверин меняется в лице. На мгновение мне показалось, что и сам он напрягся. Волнуется? Немыслимо!
От этой чуждой мысли мурашки по рукам разошлись. Прохожусь по ним ладонью, стирая не совсем приятные ощущения.
– Ко мне.
Затихаем оба. Поток машин движется быстро, как и поток моей крови в организме.
Стараюсь переварить сказанное и в голове не укладывается. Стас гонит. Первый раз я вижу такого напряженного, серьезного мажора. Словно его судьба решается. Иногда он посматривает на меня, не сбежала ли.
И нет больше той расслабленной атмосфера.
Руки дрожат. Я прячу их под бедра, чтобы Стас не успел заметить, какая я трусиха.
У меня от воспоминания о единственном сексе кожа становится мокрой от пота. И не признаться в таком.
Аверин криво ставит машину, двигается вообще резко и быстро. В полной тишине мы поднимаемся на лифте и заходим в его квартиру.
Я останавливаюсь в коридоре, потому что силы полностью покинули. Страх сковывает и лишает опоры.
– Лис, – подходит ближе и пальцами надавливает на подбородок, – я не монстр.
Закусываю губу и кусаю ее как-то особенно сильно. Глупая попытка сдержать слезы. Они назло стекают по щекам, выдавая мое волнение.
На мне обычные джинсы, старая футболка, а волосы собраны в небрежный хвост. Я не знаю почему, но не так хотела выглядеть, когда у нас со Стасом все случится. Наивно полагала, что это будет романтично, красиво… внезапно. Да, последнее все-таки в точку.
Подавляю странную волну эмоций, бьющую фонтаном из груди, и, набравшись смелости, смотрю Аверину в глаза. Торкает от пронизывающего темного взгляда как острой стрелой. Я забываю обо всем.
Живот сводит, бедра оттого, что я сильно их свела, болят.
Стас подходит ко мне медленной походкой и надавливает на подбородок. Я смотрю на его губы правильной формы, и вспоминаю их твердость.
Наши поцелуи – это отдельный вид наркотиков.
Сердце сжимается в груди, когда парень наклоняется и нежно касается моих губ. Не как раньше.
Провожу ладошкой по его сильной груди и чувствую частые удары. Раз за разом их становится все больше, они набирают силу и отбивают меня по руке как ракетка.
– Боишься? Мы можем посмотреть фильм, – недовольно сообщает. Фыркнуть хочется и закатить глаза.
Его взгляд бегает по лицу и ищет какое-то подтверждение. Отчего-то думаю, как я выгляжу, а не над ответом.
Аверин отстраняется на крошечный миллиметр, а мне уже кажется, что он в другой вселенной. Недоступный, чужой, не мой.
Мозг начинает вырабатывать сотни мыслей в час.
– Извини, – выдает с грустью и делает еще этот долбанный миллиметр. Как ножом режет, и я испытываю настоящую боль.
Не думая больше ни секунды, хватаю его за футболку и притягиваю к себе. Прижавшись ближе, впиваюсь в губы парня. Проходит лишь мгновение, и его язык притрагивается к моему.
– Стас, я не… у меня уже был секс. Однажды, – говорю сбивчиво и отворачиваюсь.
Его резкий выдох вместе с презрительным хмыком как ледяной пронизывающий ветер. Хочется забыть эти ощущения и выкинуть из памяти последние несколько секунд.
Хватка пальцев на моей голове усиливается, а волосы натягиваются до болючего состояния. Опускает меня с небес на землю.
Или он так ревнует?
– И кто он?
Чуть отстраняюсь от мажора. Хочу взглянуть ему в лицо, в его глаза. Стас смотрит на меня сверху вниз, а во взгляде лед. Губы чуть припухли от наших поцелуев, но все равно плотно сжаты.
Аверин касается моей щеки большим пальцем, вынуждая прикрыть веки.
– Не хочу вспоминать. Хочу забыть ту ночь.
– Он сделал… что-то плохое?
Его навязчивые движения успокаивают. Сама не замечаю, как снова льну к его телу и часто вдыхаю аромат туалетной воды, которая пропитала кожу.
– Скорее я была глупа, а он воспользовался этим. Банально.
Аверин застывает. Его дыхание прекращается. Мороз по коже от такой паузы.
От плохого предчувствия деревенеют суставы, и тяжесть опускается в солнечное сплетение.
– Но ты не такой. Я знаю. Уже знаю, Стас. Просто не отпускай меня, хорошо?
Глава 19. Саша
Глава 19. Саша
Я не принц, которого ты ищешь. И ни хрена не благородный. Ты зря в меня влюбилась
Стас.
Стас отодвигается от меня на мгновение, несколько секунд смотрит нечитаемым взглядом, а потом за один вдох прижимается к моим губам и целует.
Его движения голодные, словно мы никогда не целовались. Только смотрели друг на друга.
Интересное чувство застревает между ребер. Оно хорошее, мне нравится. Да и целоваться с Авериным мне нравится. Не знаю, как Стасу, но прекращать я не собираюсь.
Мажор вообще делает это умело.
Капец как умело.
Целеустремленными шагами Стас несет меня в спальню и ставит на ноги перед кроватью. Его губы все еще бродят по моим губам, шее, щекам.
Сердце скачет, готовое выпрыгнуть. Мне вообще кажется, если Аверин отвернется от меня или прекратит касаться, я умру в эту же секунду. Так он мне нужен, так я в него влюблена, что дышать становится больно.
Пальцы парня немного потряхивает, когда он цепляет края моей футболки, чтобы стянуть ее. Волнуется? Или так сильно хочет?
Очень быстро мы избавляемся от одежды. Только трусы и лифчик остаются. Стас виртуозно расстегивает его и откидывает в сторону.
Рукой очерчивает плечи, грудь, специально задевая соски с шумным вдохом, проводит по ребрам. Время остановилось в это мгновение.
Стас в одних боксерах. Красивый, сильный. Язык так и поворачивается сказать, чтомой.
Я могу потрогать его мышцы, сжать мускулы, ладонями провести по кубикам. А какой он горячий! Печка!
Пальчиком провожу по тату-полоске на запястье. Рисунок будто встраивается в мою кожу. И если я проведу указательным пальцем по грудной клетке, появится ровно такая же линия.
Мажор перехватывает мою руку и целует каждый пальчик и центр ладони. Перекладывает обе руки себе на плечи и, подхватив под бедра, укладывает спиной на кровать. Мягкая, удобная. Я бы с удовольствием на такой спала.
– Стас, мне… страшно… – сознаюсь и опускаю взгляд.
Меня охватывает страх, который заполняет всю как сосуд. Мне не хочется
