Глава 9 (2).
Марк выгибает брови. Подносит сигарету к губам, делает затяжку. Теперь всё моё внимание переключается на его губы, как он, будто порочно и медленно, сжимает ими сигарету…
Низ живота укололо странной вспышкой тока. Его губы выглядят сочными и упругими. Дерзко манящими…. Наверно классно целуется. Поэтому за ним как ненормальные бегают все девчонки универа?
— Неужели? Сделала? И другие задания тоже?
— Я сделала всё! Надеюсь, теперь ты от меня отстанешь? — бойко выкрикнула это, но в ответ лишь услышала смех. Дружки Марка продолжали веселиться.
— Чё мнёшься тогда? Или меня разглядываешь? — криво усмехается, развалившись на лавочке, как на троне. — Живо неси давай! Ты отнимаешь у меня время!
Сжав кулак, ускоряю шаг, пыхтя от злости и мысленно бранясь на придурка самыми гадкими словами.
Не понимаю точно, что происходит, но моя нога резко за что-то цепляется. Не могу удержать равновесие — лечу на пол и бьюсь коленкой. Жжёт!!! Но боли, как таковой нет, меня переполняет ярость. Я опять слышу гадкий смех прихвостней-недоносков, догадываюсь, какой-то кретин подставил мне подножку.
— Ха! Как корова неуклюжая! — взрывается смехом брюнетка.
Я быстро поднимаюсь на ноги, делая вид, что ничего не произошло. Теперь брюнетка виснет на шее Марка и трётся своими большими сиськами о его мощное плечо.
— Даже на низком каблуке ходить не умеет! Раскорячила свой плоский зад!
В области глаз появляется сильное напряжение. Ресницы становятся влажными, по телу разливается горечь и дрожь.
Их много, а я одна!
Они всей сворой набросились, твари, шакалы!
Как я, такая тощая и хрупкая, могу им противостоять?
Бросаю на Марка последний взгляд… В порыве эмоций, не контролируя своё тело, разворачиваюсь и убегаю прочь.
— Правильно! Вали, вали, деревня! Коз пора доить!
— Захлопни свой визгливый рот, — доносится позади, — знаешь что, Марк! А задница-то ниче у новенькой, я бы напялил разок… Знаю, что ты её забил! Но ты ж её сейчас не трахаешь? Может сдашь мне пока в аренду?
***
Слезы душат меня, соленая влага выжигает огненные дорожки на щеках! Ветер от быстрого бега хлещет по глазам, а рюкзак больно хлопает по спине.
В ушах стоит хохот своры Марка.
До чего же они гнусные. Как настоящие гиены. Чувствуют себя королями положения, хвастаясь состоянием родителей, а сами ни на что не годятся, уверена! Если бросить их в реальную жизнь, то наверняка сами ничего не смогут. Заблудятся даже, без своих крутых телефонов, не смогут и на автобусе добраться, куда следует!
Но все это лишь мысли вслух, пустое! Ничего не значащее. Потому что сейчас они на вершине пищевой цепочке, в своей привычной среде, а я словно непрошеный гость на звездной вечеринке.
В голове даже мелькает мысль: уехать!
Бросить все и вернуться обратно. В деревню!
Может быть, смогу поступить в другое заведение? Вдруг не поздно перевестись?
Но через мгновение я вспоминаю слова бабушки: «ты у нас местная знаменитость»
Черт-черт-черт!
Она же всем-всем похвасталась, рассказала.
Пусть меня в этом ужасном месте всего за несколько дней достало, но как я могу вернуться?
Теперь точно не получится, только опозориться еще больше. Теперь уже перед своими, близкими, а это в тысячу раз хуже, чем перед какими-то мажориками выглядеть дурочкой!
Но как же быть?
Грудная клетка горит словно в огне, я едва дышу, больше всхлипываю!
Нашла укромное местечко, один закуток, где меня точно никто не увидит. Спряталась между двух зданий и обессиленно сползла вниз по стене.
Рыдания стали еще громче.
Но сесть я не смогла, потому что левую ногу обожгло адской болью.
Это еще что такое?
Я перевела взгляд вниз, слезы застилали глаза. Я вытерла их ладонью и застонала. Дурнота подкатила к горлу от вида окровавленной коленки.
В падении я приземлилась на ладони, их сильно саднило. Но это пустяки по сравнению с видом разбитой коленки.
Не знаю, что именно там творится, но чувствую, как сильно саднит, крови много. Она стекает по ноге, до самых туфелек на низком каблуке. На одной из туфелек бантик даже почти оторвался.
А на коленку смотреть страшно.
Кровь льется щедро, а я не из тех людей, что могут спокойно на такое смотреть. Всегда становится дурно!
У дружков Марка появится еще один повод для издевательств. Здесь все идеальные, как фотомодели, на коже ни царапинки, а я буду ходить с изуродованной ногой. Может быть, даже хромой останусь?
Саднит сильно, боль яркими волнами расходится и пульсирует.
Надо что-то делать!
С трудом глотаю слезы.
Наощупь вытаскиваю из рюкзака салфетки и прикладываю к ноге, чтобы собрать хоть потоки крови.
