Читаем без скачивания Телефонный звонок с небес - Митч Элбом

– Думаю, Рон прав, – ответил Салли, стараясь не встречаться с Хорасом глазами. – Многим этот раздел понравится.

Старик пристально смотрел на него.

– Возможно, многим, – неуклюже поправился Салли.

– Каков размер рекламной площади?

– Рон предложил целую страницу.

– Отлично, – сказал Хорас. – Пусть выставляет счет.

На выходе из кабинета Хорас вдруг остановился:

– Вы можете еще немного подождать?

Салли тоже остановился. Хорас вынул из стола другой конверт:

– Пожалуйста, передайте Рону. Здесь чек за некрологи. Я хотел послать почтой, но раз вы пришли…

– Конечно. – Салли взял конверт. – Простите мое любопытство, но разве некрологи оплачивает похоронное бюро?

– Нет, конечно. Но мы способствуем их появлению в вашей газете.

– Это как?

– Когда у людей горе, им зачастую не хочется вообще ни с кем разговаривать. Особенно с посторонними. Но нам необходимо обсуждать с ними и особенности церемонии прощания, и собственно похороны. В нашем бюро работает удивительная женщина. Ее зовут Мария. Она собирает всю необходимую информацию и составляет некрологи. «Газетт» печатает их каждую неделю.

– Ого! – воскликнул Салли.

– Иногда родственники приносят и фотографии. Кстати, очень много некрологов выходит с фотографиями.

– Помню. Я видел.

– Мы собираем деньги от имени «Газетт», а в конце месяца передаем редакции. Все меньше хлопот для людей, охваченных горем.

Салли кивнул и отвел взгляд.

– Вас в моих словах что-то задело? – спросил Хорас.

– Нет. Я просто… я просто думал, что некрологи составляет кто-то из репортеров.

– Колдуотер – маленький город. – Хорас вяло улыбнулся. – И ваша газета со звучным названием – тоже маленькая. Никакой журналист не смог бы собрать сведения лучше, чем это делает Мария. Она очень деликатная и внимательная. Таких называют «свой человек».

Салли было странно услышать подобное из уст Хораса.

– Я передам чек Рону и скажу о вашей готовности дать рекламу в новый раздел.

– Вот и отлично.

Хорас проводил Салли до двери и вдруг положил ему руку на плечо:

– Мистер Хардинг, как ваши дела?

Жест настолько ошеломил Салли, что он ответил далеко не сразу. В глазах Хораса он заметил искреннее сочувствие. Вспомнилось, как в сентябре он выходил отсюда, прижимая к груди урну с прахом Жизели.

– Да так себе, – шепотом ответил Салли.

– Понимаю.

Катапультирование из самолета сжимает позвоночник. Когда Салли взялся за рукоятку над головой, его рост составлял шесть футов и два дюйма. Достигнув земли, он стал на полдюйма ниже.

Кресло быстро отпало, а над Салли раскрылся парашют. Он спускался, отупело глядя по сторонам. Казалось, весь мир окунули в медленно текущий мед. Салли видел, как упал и тут же загорелся его самолет. Его руки цеплялись за парашютные стропы, ноги просто болтались. Под носом раскачивался кислородный шланг, вырванный из баллона. Вдали плавали серые облака. Момент катапультирования сопровождался грохотом, а сейчас его окружала сонная тишина.

Потом в мозгу что-то щелкнуло, и к нему вернулась способность соображать. Он был словно боксер, очнувшийся после нокаута. Салли сорвал маску, дышать стало легче. Все чувства разом обострились, мысли понеслись, сталкиваясь, будто атомы.

А еще он вновь обрел умение анализировать случившееся.

С точки зрения пилота, все было хорошо. Он остался жив, парашют раскрылся без фокусов, самолет упал на пустую полянку – это особенно радовало.

А вот с точки зрения офицера, все было как раз наоборот. Он погубил самолет, стоивший многие миллионы долларов, и теперь начнется расследование инцидента. Его ждут месяцы писанины, всевозможных рапортов и отчетов своему и вышестоящему начальству. Наконец, он до сих пор не знал, сам ли виновен в столкновении.

Была еще одна точка зрения, оттеснившая две первые, – точка зрения мужа Жизели. Бедняжка Жизель! Нужно поскорее сообщить ей, что с ним все в порядке, что он не сгорел в груде металла, а плавно спускается вниз. Видела ли она его? И вообще, кто-нибудь это все видел?

Салли опускался на землю и ничего не знал о действиях, предпринимаемых наземными службами аэропорта. Он и не подозревал, что очень скоро Эллиот Грей – авиадиспетчер с гнусавым голосом – попросту сбежит с поста. Салли не знал, что Жизель немного опоздала и в данный момент подъезжала к аэропорту по пустой дороге. Там она и увидела вдалеке столб черного дыма. Жене пилота не надо объяснять, откуда может быть этот дым. Надавив акселератор, Жизель рванулась вперед, одолеваемая потоком самых дурных предчувствий.

Салли никак не мог знать, что в последние секунды перед тем, как ее вынесло на изгиб дороги, Жизель шептала слова молитвы: «Боже, прошу тебя, сделай так, чтобы он не пострадал».

Держась за стропы, Салли неторопливо плыл к земле.

В машине Кэтрин было включено радио, настроенное на частоту христианской станции. Когда они ехали мимо закусочной Фриды, Эми повернула голову и увидела сквозь витрину, что зал полон. Люди стояли на тротуаре, дожидаясь своей очереди, улица была запружена машинами.

– Я рада за Фриду, – сказала Кэтрин. Она внимательно следила за дорогой, держа руль обеими руками. – А до того как все началось, она жаловалась мне, что дела идут плохо и ей придется продавать дом.

– Что, серьезно? – спросила Эми.

Так она реагировала почти на все слова Кэтрин.

– Да. А у них трое детей. И с ее деньгами было не так-то просто найти другое жилье.

С момента последнего звонка Дайаны настроение Кэтрин заметно улучшилось. Этому способствовало маленькое чудо: Кэтрин молилась о звонке Дайаны, и розовый мобильник откликнулся.

– Кэт… не печалься.

– Дайана, а как мне относиться к… тем шестерым?

– Они тоже отмечены благодатью… Главное, Господь одарил своей милостью нас с тобой… мы вместе… ты можешь исцелиться… истина небес… вот что исцеляет живущих на земле…

Кэтрин мысленно повторила слова сестры: «Истина небес – вот что исцеляет живущих на земле».

– Скажи, я избрана? Меня избрали, чтобы распространить эту весть?

– Да, сестра…

После слов Дайаны на Кэтрин снизошел долгожданный покой.

Зато Эми с каждым днем волновалась все сильнее.

Поначалу Эми надеялась приберечь историю со звонками с небес для себя. Возможно, она бы даже получила премию и пощекотала самолюбие акул медийного рынка. Но после собрания горожан ее надежды полностью развеялись. В городишке паслись корреспонденты не менее пяти телеканалов. И не провинциальных, а общенациональных! Подумать только: колдуотерское чудо заинтересовало Эй-би-си. В десяти футах от Эми стоял сам Алан Джереми, живая легенда. На нем были джинсы, голубая рубашка с галстуком, сверху он небрежно накинул дорогую спортивную куртку с эмблемой Эй-би-си. В другое время Эми обязательно подошла бы к нему, возможно, даже попыталась бы пофлиртовать. Ведь такие люди, как Алан, могут одним щелчком пальцев помочь ей выбраться из болота провинциального телевидения.

Но сейчас Алан Джереми был ее конкурентом. Он захотел побеседовать с Кэтрин, и когда та спросила Эми, соглашаться ли на интервью, Эми мгновенно наложила вето, объяснив, что этот человек не заслуживает доверия. Зачем он притащился сюда из Нью-Йорка? Ясное дело, за сенсацией.

– Ну тогда мы и не будем с ним говорить, – решила Кэтрин.

– И правильно, – подхватила Эми.

Ее слегка грызла совесть, но она помнила слова Фила: «Вы должны идти на шаг впереди, поскольку были первой. Помните: ваши репортажи – наш самый впечатляющий материал этого года».

«Самый впечатляющий материал». Как давно Эми ждала своего шанса. Шанс появился, однако теперь со всех сторон напирали конкуренты, более опытные и лучше оснащенные технически. А Эми по-прежнему везде таскала свою громоздкую камеру и чувствовала себя дилетанткой. Что еще оскорбительнее: ее подминали те структуры, в которых она мечтала работать сама.

И потому Эми воспользовалась преимуществом, которого не было ни у Алана Джереми, ни у прочих медийных волков. Она буквально приклеилась к Кэтрин, сделавшись незаменимой. Эми вызвалась ходить за продуктами и выполнять разные поручения Кэтрин. Она же регулярно опорожняла почтовый ящик и утихомиривала собирающихся на лужайке перед домом. Эми вела себя как подруга и везде представлялась таковой. Несколько дней назад она фактически переселилась со всеми вещами в дом Кэтрин и теперь ночевала в комнате для гостей.

Сегодня они собирались поехать в больницу, чтобы навестить старика с прогрессирующей лейкемией. Он написал Кэтрин и попросил поделиться ее пониманием загробной жизни. У Кэтрин появилась мысль пригласить еще и пастора Уоррена, однако что-то внутри ее сказало «нет». Она достаточно сильна, чтобы самой побеседовать с этим человеком.