Он посмотрел на брата и испытал приступ ревности. Эндрю тоже был чем-то недоволен и смотрел на Киру хищным взглядом. Алекс задумался. Может, Кира говорила правду и между ними с Эндрю ничего нет? В глубине души он надеялся, что это именно так. Тем более брат не выглядел победителем, а дергался каждый раз, когда кто-то за столом смотрел в сторону Киры. Похоже, Эндрю попался в собственную ловушку. И что-то подсказывало Алексу, что в этот раз ему не повезло. И все же сам факт, что Эндрю положил глаз на Киру, пугал Алекса. И неудивительно: брат знал, что Эндрю Круз отличался своей мстительностью, жестокостью. Если он хотел женщину, то она непременно становилась его игрушкой. Так было всегда.
Алекс пытался не обращать внимание на Киру. Но то и дело ловил себя на желании посмотреть на нее. Выглядела она сегодня особенно хорошо. Строгий деловой костюм черного цвета странным образом украшал ее яркую внешность и придавал образу загадочности. Алекс отчетливо вспомнил их поцелуи и ругал себя за это, потому что обещал выкинуть ее из головы. Хотя тот факт, что Эндрю вчера явно разыграл перед ним маленький спектакль, немало разозлил его. Возможно, он так поступил, желая устранить соперника в лице брата. Неужели Алекс так очевидно выдал свои намерения относительно Киры?
Когда совещание закончилось, Круз-старший коротко сообщил:
– Мисс Эштон и Алекс, останьтесь.
Оставшись втроем, Кире пришлось сесть ближе к главе компании, и теперь она сидела по левую руку от него, а Алекс по правую. Они оба умело скрывали нежелание даже смотреть в сторону друг друга.
– Итак, ни для кого не секрет, что мы ведем переговоры с итальянцами по поводу разработки нового фармакологического препарата, формулу которого они до сих пор не потрудились нам открыть, хотя все соответствующие документы подписаны. Причина такого поведения мне непонятна. Мы пригласили их к нам в гости. Этим как раз занимался Эндрю. Но в последний момент они любезно отказались и вообще не прилетели.
Когда мистер Круз говорил это, то смотрел на Киру. Выяснить причину такого недоверия итальянцев теперь ее задача. Вот только при чем тут Алекс?
– У меня нет времени разглагольствовать на эту тему. Скажу следующее: Кира, как ни крути, ты новый член команды, а этот проект слишком важен для нас. К тому же секретный. За эту формулу мы отдали огромные средства. Поэтому вы оба летите в Италию. Кира в роли специалиста, а ты, Алекс, как представитель нашей семьи. Я хочу, чтоб вы заставили итальянцев наконец довериться нам. Я не знаю, чем Эндрю так их отпугнул. Поэтому устранил его от ведения этого проекта.
– Кира, – обратился Круз-старший, – проект настолько конфиденциальный, что в курсе только я, мои сыновья и ты.
Она не знала, радоваться такой степени доверия или ужасаться. Но была уверена в своих силах и компетенции. Ей совсем не хотелось думать о совместной командировке с Алексом, который теперь будет явно выказывать свое пренебрежение или игнорировать ее.
– Я осознаю всю ответственность и не подведу вас.
Круз-старший как-то по-отцовски улыбнулся, что совершенно не свойственно этому человеку. Это заметил и Алекс, который бросил на него короткий недовольный взгляд.
– Что ж, тогда не смею вас задерживать.
Когда они шли к выходу из конференц-зала, Кире показалось, что Алекс смотрел на нее. Но когда она случайно обернулась, то поняла, что ошиблась: он шел абсолютно с бесстрастным лицом устремившегося к выходу человека и не более.
«Все кончено», – подумала Кира, идя по длинному коридору в свой кабинет. Неужели Алекс честно признался вчера? «Для тебя постель моего брата сейчас более выгодна, чем моя». Как он мог такое подумать? И вообще, какой же глупой она была, если бы согласилась переспать с ним. Ведь это стало бы фатальной ошибкой. Оба брата Круза просто невыносимые, отвратительные эгоисты, с небольшой разницей в стратегии завоевания желаемого объекта. Она глубоко вдохнула и постаралась отвлечься от воспоминаний об откровении вчерашнего вечера.
Спустя два дня Кира сидела в частном самолете компании Крузов. Были все VIP-условия для властных людей: дорогая отделка самолета, кожаные кресла, шампанское и красивая стюардесса. Алекс Круз, сидящий сейчас напротив нее, отлично вписывался в атмосферу роскоши и комфорта. Он вальяжно, расслабленно сидел на своем троне и управлял миром с помощью мобильного телефона. За все время перелета они обменялись лишь несколькими фразами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Почему-то выражение «Богатые люди – такие же люди, как и остальные» совсем не казалось Кире правдивым. Чушь. Те, кто имеет большой капитал, считают себя выше остальных и лучше. Будь ты умнее Эйнштейна, они все равно будут считать тебя глупее. У них одно правило: кто заработал больше денег, тот лучше, и никак иначе.
Кира задумчиво рассматривала небо и хотела стать такой же свободной и легкой от условностей и амбиций. Она часто спрашивала себя: зачем живет жизнью, которая ей не нравится? Почему, как и все, стала заложницей денег? Разве она стала счастливей, купив дорогой автомобиль или очередной модный костюм? Или даже получив заветную должность? Нет. Не стала. Кира попыталась вспомнить, когда в последний раз чему-то радовалась от души. И не могла вспомнить. Только короткие вспышки эйфории и ликования. Да и то в тех случаях, когда это касалось исключительно работы. Ну и того вечера на крыше небоскреба, проведенного с Алексом. Почему-то сердце странно заныло, будто переживая скорбную потерю. Кира поежилась на своем сиденье и сама на заметила, как начала рассматривать Алекса, читающего газету.
Этот жесткий волевой подбородок и четко очерченные губы. Внезапно всплыли воспоминания, как эти губы целовали ее. И Кира со всех сил пыталась думать о чем-то другом. Было пыткой сидеть рядом с ним столько времени. Ему, похоже, безразлично. Еще бы, ведь он не настолько глуп, как она. Подумать только, опыт разочарований с мужчинами ее так ничему и не научил. Она нервно прикусила губу и, злясь на себя саму, сжала руку в кулак, придерживая им подбородок. Странно, но это не понравилось Алексу, и он решил воспринять ее поведение на личный счет.
– Что случилось, мисс Эштон? – ледяным тоном спросил он. – Вы же не собираетесь наброситься на меня с кулаками?
– Нет, не собираюсь, – мягко ответила Кира, пытаясь расслабиться.
– Ты боишься летать? – спросил Алекс, вдруг снова перейдя на «ты».
– Не боюсь, – ответила она. На самом деле она боялась летать, но хотела убеждить себя в обратном. – Я просто устала сидеть и ничего не делать. Даже поговорить не с кем, – пробормотала она.
– Хочешь поговорить? – спокойно спросил он и отложил чтение, посмотрев прямо на Киру. – Давай поговорим.
Она не ожидала это услышать, но решилась начать первой.
– Ты можешь мне объяснить, почему итальянцы затягивают переговоры? У тебя есть предположение на этот счет? – спросила Кира, не зная, на какую еще тему можно поговорить, не затрагивая личного.
– Они ведут переговоры с нашими конкурентами. Нам стало известно, что итальянцы готовы уйти к ним, – сказал Алекс, абсолютно не волнуясь на этот счет.
Кира моментально оживилась. Именно на нее возлагалась задача уговорить их остаться, при том, что она была абсолютно не осведомлена о подробностях проекта.
– Не волнуйся. Мы не станем требовать от тебя невозможного. Это просто последняя попытка обсудить взаимовыгодные условия. Хотя я считаю это абсолютно неприемлемым. Мы и без того согласились на глупые требования их производства и ряд других, не менее безумных условий. Мне кажется, что мы слишком с ними носимся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Тогда почему этот проект поручили тебе, если ты совершенно в нем не заинтересован?
– Это не так. Проект колоссально перспективный. Но мне не нравится вести переговоры с людьми, не отдающими отчет в своих поступках. Они уже год морочат нам голову. И я, и Эндрю склонны решить вопрос более радикальным путем. Но наш отец считает иначе. Вот поэтому мы сейчас в этом самолете.
Кира задумалась. Почему Круз-старший считает, что итальянцев лучше чем-то задобрить, чем запугать? Ведь подписано предварительное соглашение. А это значит – у сторон уже есть обязательства.
