— Чего же их тогда используют? — вопросил риторически Роман, зная ответ.
Произвели много, на складах есть, для временного размещения сгодятся, чего еще? Ломать и переделывать, слишком много труда, хлопот и затрат, тогда, когда Федерация и так задыхается под грузом проблем и попыток твердо встать на ноги.
— Свежая модель, всего двадцать с небольшим лет, — почти без иронии сказал сержант.
Он пробежался взглядом и безошибочно ткнул пальцем во вторую кровать справа.
— Эта лучшая из всех, товарищ младший лейтенант, считаю, нам стоит занять ее.
— Занять лучшее место? — нахмурился Роман.
— Остальные четыре надо составить по две, опереть друг на друга, и подвязать или сколотить парой реек и тогда устойчивость у них будет вполне приемлемая, — ответил сержант, словно и не заметив реакции Романа.
Сам Роман тоже смягчился. Но все же, звучало так, словно сержант предлагает им занять лучшие места, оставив рядовых прозябать!
— Старшина, действуйте, сделайте, как нужно, чтобы не было проблем, — приказал Роман.
Раздвинуть двойные кровати по углам, правда, время реакции чуть увеличится при внезапной тревоге, но не настолько, чтобы это имело значение. Если твари налетят секунда или две будут иметь значение только для тех, кто окажется во внешнем кольце охраны. В теории там должна быть отдельная охрана, кто не пойдет на операцию, останется прикрывать тылы.
— А что остальные?
— Все так делают, — пожал плечами сержант, забрасывая мешок с вещами наверх, — а кто не делает, потом спрашивает совета у соседей.
— Почему тогда сразу не сделать как надо? Или не предупреждать прибывающих?
— Не положено, не предусмотрено, — еще раз пожал плечами сержант.
Затем он спросил разрешения и отбыл связываться со штабом корпуса и докладывать о своей миссии, что та продлится еще. Роман же остался в задумчивости, как так получается, что не пытаются сделать лучше. Ведь мелочь же? Ведь кто-то же ставил тут эту палатку, кровати, оборудовал все вокруг, но даже не подумал исправить и сделать лучше? Хотя бы оставить сообщение, мол, так и так, особенности модели такие-то, можно исправить так-то.
Ведь сержант Мумашев откуда-то это знал?
— Что теперь, товарищ младший лейтенант?
Паровоз тянул их часть дня и почти всю ночь, так что ответ был очевиден.
— Присоединиться к ротам лейтенантов Полсона и Макферсон, которым мы приданы, встать на довольствие и завтракать. Затем учения и стрельбы, тренировки по слаживанию батальона, — ответил Роман.
Возможно, детали будут чуть отличаться, но неважно.
— Лейтенант Никос Медведев, вэчэ ВТ-292, — басовито представился их новый сослуживец.
Выглядел он под стать фамилии, сущим медведем, косая сажень в плечах, чуть ли не два метра роста, мышцы такие, что форма, казалось, сейчас порвется. Не слишком часто испытывал Роман чувство, когда на него смотрят сверху вниз, но здесь был именно такой момент. Дополнительно все портило то, что лейтенант Макферсон взирала на этого медведя со знакомым Роману огоньком в глазах. Опытный военный, могучий, офицер, опять же, да, шансы завоевать сердце Хадиши внезапно устремились куда-то вниз, прямо в расплавленное ядро Земли.
— Будем вместе сражаться, — добавил Никос, — как только наш капитан придет.
— Вы знакомы? — спросил Бахрам.
— Говорят, штаб назначает тут командиров, — пожал могучими плечищами Никос. — Сам со своей ротой только в ночи прибыл.
Руки его ухватили несколько мисок, порции еды он получил тоже огромные. Весь он был огромный, шумный, мощный и с каждой секундой все больше и больше не нравился Роману.
— Командир из штабных? — усомнилась Хадиша. — Лучше бы действующих офицеров пригласили.
— Именно так штаб и сделал, — раздался голос за их спинами. — Пригласил лучших полевых офицеров с вверенными им подразделениями.
Роман обернулся, там стоял капитан. Среднего роста, в меру загорелый, но недостаточно для того, кто служил в Африке, и в общем-то и все. Никаких особых примет во внешности капитана не имелось, весь он был средний и не запоминающийся. Сержант Мумашев, стоявший за его плечом, вполне мог бы сойти за особую примету.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Капитан Адриан Бланто, командир вашего батальона, — представился он.
Обменявшись приветствиями, они набрали еды и перешли за стол возле окна. Роман, как и подобает младшему по возрасту и званию, помалкивал, прислушиваясь к беседе и набивая живот. Сержант Мумашев, незаметно просочившийся вслед за капитаном, тоже помалкивал, ел и прислушивался.
Было бы неплохо как-то их стравить, неожиданно подумал Роман. Раз сержант спарринговал с каким-то там другим сержантом размером с лейтенанта Медведя, то вполне мог и уронить его пару раз, ударить в грязь лицом, может даже буквально, перед Хадишой. Сам сержант-инструктор, словно прочитав мысли Романа, лишь улыбнулся слегка, но ни слова не сказал, продолжая слушать и есть.
— Конечно, было бы лучше, если бы все офицеры были знакомы друг с другом. А еще лучше наступать прямо слаженными частями, — объяснял Адриан, — но не забывайте, что всем нужны опыт и тренировки, не только рядовым, но и офицерам тоже. Да и не такие уж мы неумехи, как обычно про нас рассказывают.
— Но ведь рассказывают?
— Любые мышцы надо упражнять, думаю, лейтенант Медведев со мной согласится, — легко ответил капитан Бланто. — Офицерские мышцы в военных частях достаточно натренированы, так что штаб решил и нас погонять. Не только штаб североафриканского корпуса, задействованы несколько штабов, размах у операции огромный.
В отличие от нападок на Романа, здесь лейтенант Полсон не стал проезжаться насчет правдивости слухов.
— Так это учения? — уточнила Хадиша. — А как же слухи про нового Сверхмозга?
— Слухи, они и в Африке слухи, — пошутил Адриан, — не могу ни подтвердить их, ни опровергнуть.
Роман невольно посмотрел на сержанта Мумашева, тот продолжал есть и слушать. Странно все это, подумал Роман, ведь пришедший в часть приказ касался боевой операции? Неужели в штабе решили совместить операцию и учения, несмотря на сведения о новом Сверхмозге? Даже если там ничем не подтвержденные сведения, даже если шанс на создание этого проклятого Сверхмозга там один из ста, все равно, по мнению Романа, следовало бросить все и мчаться его уничтожать. Не ради славы и орденов, просто чтобы история с тварями не началась по новой.
— Так это учения или операция? — нахмурился Никос.
— Даже если это учения, вы все равно подчиняетесь мне, — спокойно ответил Адриан. — Вы и ваши подразделения входите в состав вверенного мне батальона. Мы входим в полк, тот в дивизию и так далее.
Роман вспомнил уроки в училище и наставления по ведению боя. Даже одной дивизии наступать тут будет очень тяжело, слишком широкий фронт, отсутствие дорог в джунглях и прочее. Разве что в штабе корпуса решили отступить от наставлений и, скажем, наступать небольшой полосой? Или вообще, просто пробить дорогу, одна дивизия пробивает, две охраняют?
Такое тоже применялось неоднократно, стягивание тварей на себя, углубление на их территорию и бои, бои, бои на истребление. Но что, если командование подведет? Или штаб решил атаковать широким фронтом, а потом концентрировать силы в местах обнаружения тварей? Было бы здорово предугадать их замысел, подумал Роман, это означало бы, что он чего-то да стоит как стратег.
Да, в училище им преподавали и стратегию, каждый из них, в теории, должен был уметь и мочь командовать ротой, батальоном, полком, дивизией, вплоть до армии. В теории. В теории Роман мог, на практике все выходило куда сложнее и нескладнее, чем на бумаге. Человеческий фактор, погода, территория — их учили учитывать все, но опять же, в теории.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Не нравится мне все это, — мрачно заявил сержант Мумашев, когда они вышли из столовой.
Роман, уже собиравшийся поговорить насчет передачи реального опыта (не только с сержантом, со всеми), а также намекнуть на пару уроков лейтенанту Медведеву, удивленно вскинул брови.
