— из комнаты мисс Герасимофф не слышно ни звука.
— А какие звуки вы рассчитывали услышать? — уточнил Стрикленд.
— Видите ли, мисс Герасимофф во сне... — Мэри Энн смутилась. — Она спала вовсе не тихо.
— Храпела? — пришла к ней на помощь Джейн.
— Да, мисс.
— В общем, я зажгла лампу, потом вышла, а там... — мисс Олдридж глубоко вздохнула. — Я не любила мисс Герасимофф. Она была... непростым человеком. Но, клянусь, мистер Стрикленд, мне бы и в голову не пришло ее убивать!
— Не смею вас больше беспокоить, мисс Олдридж, — инспектор сделал вид, будто не услышал ее заверений. — Будьте любезны, позовите сюда мистера Баррингтона. Теперь у него есть шанс выговориться.
ГЛАВА 4 — Мистер Баррингтон
Стоило мисс Олдридж выйти из кабинета, Стрикленд тут же метнулся к двери и слегка ее приоткрыл, слушая, о чем будут говорить Баррингтон и Мэри Энн. Но продлилось это совсем недолго. Поморщившись, инспектор вернулся за стол.
— Да, мисс Стэнли, таким нам тоже приходится заниматься... — ответил он на молчаливый вопрос Джейн. — Мне очень интересно, когда эти двое успели найти общий язык. Готов поклясться, что вчера в гостиной мистер Баррингтон одинаково относился и к мисс Герасимофф, и к ее компаньонке. Либо он великолепный актер, либо... Не понимаю я этого. Как можно поглупеть за несколько часов?
— Отчего же — поглупеть? — подал голос Джордж.
— Я давно замечаю, что влюбленность делает людей недальновидными глупцами. А уж такая скоротечная, которую мы сейчас наблюдаем... это почти как черная смерть. Только убивает не человека, а его рассудок. Я общался в курительной с Баррингтоном. Он казался мне немногословным, осторожным и трезвомыслящим. И что же случилось с ним теперь... Надеюсь, это не заразно.
— Не переживайте, мистер Стрикленд, вам такое точно не грозит, — сказала Джейн, которой отчего-то показались обидными слова инспектора, хотя, конечно, она и сама думала, что любовь — это скорее болезнь, чем благословение. Вот так влюбишься и, глазом моргнуть не успеешь, как окажешься замужем. И прощай свое детективное агентство!.. Вот, разве что...
Мисс Стэнли, спохватившись, принялась старательно зачеркивать крохотное сердечко, которое сами собой нарисовали ее руки в уголке блокнота. Еще не хватало! Может, это и впрямь заразно?
Хорошо, что вскоре появился Баррингтон, а то непонятно до чего еще можно было додуматься!
— Итак, мистер Баррингтон, садитесь. Теперь ваша очередь говорить.
Стрикленд вновь казался деловитым и вполне дружелюбным. И Джейн стало интересно, сколько вообще правды в эмоциях, которые он проявляет на людях?
Джейн не столько наблюдала за Баррингтоном, сколько за инспектором. Это было, пожалуй, не то, чем следовало заниматься сейчас, но... что поделать, если мистер Стрикленд казался большей загадкой, чем какой-то там писатель готических романов?
— Начнем с того, в какой момент изменилось ваше отношение к мисс Олдридж, — инспектор явно не желал ходить кругами и тотчас задал вопрос, который его интересовал в первую очередь. — Вы с ней были знакомы до того?
— Я не назвал бы это знакомством, — ответил Баррингтон.
Он явно нервничал, то и дело оправляя манжеты рубашки, видные из-под рукавов его домашнего халата, однако держался с достоинством. Отстраненно. Холодно и почти официально.
Джейн знала, что, в отличие от большинства гостей, Баррингтон и впрямь мог претендовать на хорошее происхождение. Пусть его семья и не принадлежала к титулованному дворянству, тем не менее имела старинные корни, почтенную родословную и принадлежала к числу достаточно состоятельных джентри. Баррингтон был то ли четвертым, то ли пятым сыном в семье. На наследство вряд ли мог претендовать, но Бог не обделил его талантом, и книги, насколько это было известно Джейн, приносили ему достаточный доход для безбедной жизни. Женитьба на ныне покойной миссис Баррингтон также пошла на пользу его положению, хотя и была по взаимной склонности, как говорили.
— А как бы вы это назвали? — настоял на своем вопросе Стрикленд.
— Я видел ее несколько раз, когда... посещал мисс Герасимофф.
— Вы разговаривали с ней?
— Только на общие темы, которые диктовала элементарная вежливость.
— И что же случилось теперь?
— Вы видели ожоги на ее лице и шее? — тихо и как-то особенно мрачно спросил Баррингтон.
— Да.
— И вы спрашиваете, что случилось?
— Спрашиваю, мистер Баррингтон, — сурово ответил ему сухарь-инспектор. — Потому что в этом замке произошло убийство. И я буду задавать любые вопросы, желая найти убийцу и сдать его в руки правосудия.
— Ваш убийца сбежал. И сам признал свою вину! — запальчиво заявил писатель.
— Вот как? И откуда же вы знаете, что кто-то из гостей сбежал? — заинтересовался Стрикленд.
— Шекли не было с нами. О втором убийстве никто не слышал. Я спросил у слуги, где наш иллюстратор, тот сказал, что сейчас его ищут по всему замку. Очевидно, вам нужно заниматься его поисками, а не беспокоить людей на ночь глядя. Все хотят спать!
— Мистер Баррингтон, я, вроде бы, не учу вас писать книги, — заметил Стрикленд сурово. — Буду признателен, если и вы не станете учить меня расследовать преступления. Извольте ответить на вопрос — каким образом ваше отношение к мисс Олдридж изменилось до полной неузнаваемости?
Баррингтон сжал кулаки, с трудом сдерживаясь, уже хотел сказать что-то язвительное, но усилием воли взял себя в руки.
— После того, как все разошлись, я пошел прогуляться... — проговорил он неохотно.
— В такую погоду?
— Я люблю такую погоду, и мне было о чем подумать. Если далеко не отходить, то замок видно даже в такую метель.
— И что же случилось дальше?
— Мисс Олдридж выбежала мне навстречу. Без теплой накидки. Вся в слезах. Если бы я не остановил ее, кто знает, чем бы это закончилось. Ее платье было
