Мартин требовательно раздвинул языком ее губы, с мастерской легкостью вовлекая ее в глубокий страстный поцелуй. Теперь его ласки стали грубее. Они причиняли ей боль, но это была желанная, сладкая боль.
В голове Айлин все смешалось. Ей оставалось только вцепиться в него с исступленной, неистовой жаждой – жаждой, которую можно было утолить, лишь полностью отдавшись ему во власть.
Рука Мартина скользнула под ее футболку, с намерением добраться до обнаженной груди. Он легонько сжал пальцами ее набухший сосок, и в Айлин вдруг пробудилась дикая страсть. А Мартин еще намеренно встал так, что его бедро оказалось между ее ног, и начал медленно и ритмично двигаться, еще больше возбуждая ее чувственную жажду.
– Боже, как я тебя хочу, – хрипло прошептал он. – Хочу заняться с тобой любовью, хочу доставить тебе удовольствие… Хочу сжимать тебя в объятиях и целовать тебя…
Айлин так живо представила, как это будет, что даже ощутила тяжесть его тела, возбуждение от прикосновения обнаженной груди к его твердому торсу…
– Но это совсем не то место, где я собирался заняться с тобой любовью, – добавил он. – Пойдем ко мне. Я снимаю коттедж на берегу. У нас будет волшебная ночь. Ночь непрерывного наслаждения.
Ночь, одна ночь… А потом?
Жестокая реальность мечом разрубила покров сладострастия, которым окутал ее этот мужчина. О Боже, что она делает?! Она же знает, что Мартин без зазрения совести может воспользоваться неудержимым сексуальным влечением, которое они испытывают друг к другу, чтобы изменить ее мнение о нем, заманить сумасшедшим предложением выйти за него замуж с тем, чтобы в итоге урвать себе львиную долю ее наследства. И она покорно направлялась в эту ловушку!
Собрав всю силу воли, Айлин оттолкнула его.
– Неужели вы действительно думаете, что я лягу с вами в постель? – усмехнулась она. – Несколько поцелуев – это еще ничего. Вполне достаточно за один ужин.
– Понятно. – Серые глаза вдруг стали злыми. – Так скажите мне, мисс Форсайт, как заставить вас выполнять обещания, которые вы раздаете направо и налево? Вы когда-нибудь держите слово?
Вне себя от ярости, Айлин повернулась к нему спиной, намереваясь уйти. Но Мартин схватил ее за руку и развернул лицом к себе.
– Но тебе же было хорошо, разве не так? – бросил он с язвительной иронией. – Даже и не пытайся доказывать, что я что-то неправильно понял. Твое тело говорило яснее всяких слов. Если бы я себя не сдерживал, ты бы лежала сейчас там, на полу террасы… обнаженная, обвив меня своими красивыми ногами и наслаждалась удовольствием, которое мужчина и женщина доставляют друг другу с незапамятных времен.
Его слова были специально рассчитаны на то, чтобы одновременно оскорбить ее и взволновать той картиной, которую он с таким вкусом описывал… Айлин густо покраснела и высвободила руку. Потом гордо вскинула голову и взглянула на Мартина с ледяным презрением.
– Сомневаюсь, – холодно проговорила она. – Может быть, вы большой специалист в таких делах, но многие мужчины целуются не хуже. И это вовсе не означает, что я сплю с каждым из них.
Он снова скользнул взглядом по округлым очертаниям ее груди под футболкой, стройному изгибу талии, крутым бедрам в облегающих джинсах.
– Стало быть, тебе нравится дразнить мужчин? – хмуро спросил он. – Что это – игра во власть? Тебе интересно экспериментировать и смотреть, как далеко может зайти мужчина, перед тем как ты заморозишь его презрением?
Да, пусть он думает именно так, решила Айлин. Пусть думает что угодно, только бы не догадался, что она стремится к нему и хочет, чтобы он снова заключил ее в объятия, чтобы все, о чем он говорил только что, стало реальностью. Собрав в кулак остатки воли и самообладания, Айлин взглянула на него с холодным равнодушием.
– Боюсь, что этого вы никогда не узнаете. Спокойной ночи, мистер Данберг.
Несколько секунд он стоял в нерешительности, как будто прикидывал в уме: а не применить ли силу, чтобы добиться желаемого. Но не успела Айлин даже испугаться смелости своего предположения, как поняла, что он передумал. Скривив губы в усмешке, Мартин прошел мимо нее.
– Спокойной ночи, мисс Форсайт. Приятных снов.
Приятных снов?! Ей в жизни не снились такие кошмары. Айлин несколько раз просыпалась, а когда засыпала опять, видела один и тот же сон. Страшный сон. Как будто она бежит сквозь густой серый туман, пытаясь догнать кого-то, кто неизменно от нее ускользает. Она спотыкается, беспомощно кричит, но отстает все больше и больше и понимает, что ей уже никогда не догнать… Утром ее подушка была мокрой от слез.
Бессонная ночь и нуднейшее утро, проведенное в разбирательстве с наблюдателями из комитета по игорному бизнесу, которые проверяли бухгалтерию казино за последние полгода, никак не способствовали поднятию настроения. После завтрака Айлин решила, что надо прогуляться по свежему воздуху – немного развеяться и прийти в себя.
В саду изумрудно-зеленый газон, расцвеченный яркими цветами и сине-зелеными остриями алоэ, раскинулся под сенью высоких, стройных пальм. Воздух благоухал ароматом цветов. Айлин шла куда глаза глядят и вдруг обнаружила, что приближается к коттеджам.
Один из них снимал Мартин Данберг. Если он еще не уехал, она может случайно столкнуться с ним… Но когда Айлин приблизилась, то увидела, что дверь одного домика распахнута и горничная перестилает постель.
Увидев Айлин, она оторвалась от своего занятия и застенчиво улыбнулась.
– Добрый день, мисс Айлин.
– Добрый день, Мэгг. – Мысленно Айлин порадовалась, что ее голос хотя бы не дрожит. – Ммм… в этом коттедже жил мистер Данберг?
– Да.
– А когда он уехал?
– Сегодня рано утром, мисс. Оставил мне хорошие чаевые. Вы с ним хотели увидеться? – Нотка любопытства в голосе горничной ясно дала понять, что от нее не укрылось волнение Айлин.
– Нет, – быстро ответила она. – Нет, просто… семейная пара из Майами хотела снять коттедж. Я скажу им, что один освободился. Спасибо, Мэгг, ты хорошо работаешь.
– Спасибо.
Айлин изобразила подобие безразличной улыбки и пошла дальше по направлению к лесистому склону холма. Дорога была нелегкой – тропинка стремительно убегала вверх. Воздух под пологом густых крон был горячим и неподвижным. Жужжали насекомые, пели птицы.
Айлин слегка запыхалась, но знала, что вид, который откроется перед ней, стоит трудов. Минут через двадцать она уже вышла из чащи на смотровую площадку, откуда был виден практически весь остров, раскинувшийся внизу, подобно роскошному зеленому покрывалу посреди мерцающей сапфирной глади моря. Отсюда залив выглядел гигантской подковой, окантованной ровным полумесяцем золотистого песка…
