- Сахар только кусочками, - она попыталась отстраниться и избавиться от напрягающих ее объятий.
- Значит три, - губы коснулись ее уха. Одну руку Вадим отлепил от стола, аккуратно прошелся пальцами по волосам, сдвигая пряди в сторону и открывая ей шею. Губы переместились на скулу, а потом он настойчиво повернул Инкину голову.
Целовался он не противно, но и не приятно, не как тогда в парке. Сегодня это просто было никак. Какая-то непонятная настойчивая возня во рту, перекрывающая дыхание. Это можно было вполне вытерпеть, но очень хотелось дышать - свободно, полной грудью, без тискающих объятий.
- Подожди, - толкнула она его, наконец, и в самом деле жадно вбирая в легкие воздух.
- Жду, - хмыкнул он. Целовать он ее перестал, но обнимать продолжал.
- Ты же чай хотел, - Инна заерзала, освобождаясь. Он чуть отстранился, давая ей развернуться к нему лицом, но из западни не выпустил. Теперь они смотрели друг другу в глаза. Он пялился на нее тяжелым непонимающим взглядом, Инка стыдливо его избегала. Долго это не продолжалось, вскоре он ее отпустил и отошел, не упрекая и ни о чем не спрашивая. Устроился на табуретке в ожидании, пока хозяйка накроет на стол. Угощений она так и не нашла, одинокую кружку с сахарницей пододвинула к нему.
Раз, два, три - булькнули, растворяясь в кипятке, кусочки рафинада. Инна, отойдя к окну и оперевшись задом на подоконник, зависла на монотонном движении ложки, которой Вадим помешивал чай.
"Дурацкая это все же идея с местью-изменой", - думала она. - "Некому мне ни мстить, ни изменять".
Виктору абсолютно все равно, с кем она и что делает. А Инке уже и не хотелось ничего, лучше бы она сейчас сидела одна. Всплакнула бы немного, а так приходилось изображать невозмутимость, да еще и улыбаться. Хотя нет, уже и не пыталась улыбаться, и "принц" как-то утратил первоначальный задор - поскучнел.
"Ну и ладно, быстрее уйдет", - сложила руки на груди. - "Пусть пьет свой чай и уматывает".
Вадиму просто так полоскать желудок водой не хотелось. Время было ужинать, и он бы с удовольствием что-нибудь пожевал.
- Может, пиццу закажем, - предложил он.
Инна пожала плечами.
- Если хочешь.
- А ты?
- Я нет.
Возникла нагнетающая томительная тишина. Вадим перестал гонять по кружке ложку, нахмурился. Потом встал и подошел к Инке. Ее снова охватила паника, переходящая в оцепенение.
"Господи, да что такое? Это же так просто", - злилась она на себя. - "Подумаешь, просто переспать с мальчишкой. Красивым, приятным мальчишкой".
Он встал напротив, совсем рядом - сантиметров двадцать - тридцать между ними.
"На самом же деле симпатичный, даже красивый".
Формы лица не грубые и правильные - все гармонично. Радужка коричневатого теплого оттенка, ресницы длинные. Такие мальчишкам вообще-то и ни к чему, но от этого глаза красивее. Очень красивые глаза. Инка продала бы душу за такие ресницы, у нее, в отличие от парня, они редкие и короткие. Приходилось переводить целые тюбики туши, чтобы придать ее блеклым серым глазам больше выразительности. Сейчас, без косметики, Инна, скорее всего, выглядела мышью. Краситься сегодня даже не пыталась, не на праздник ведь ходила и даже не просто на люди, а к подругам поплакаться. Смысл наводить марафет? Как-то совсем не подумала о своем внешнем виде, когда предлагала парню встретиться. Дернуло же ее позвать к себе этого обаяшку "принца". Идиотка. Зачем он ей нужен? Теперь приходится переступать через себя. Кому она этим хуже делает?
А парень напряженно смотрел в ее ненакрашенные глаза, разглядывал внимательно, спокойно и даже вроде сочувственно.
"Жалеет? Зачем?" - ощетинилась Инна. - "Тоже мне, вздумал жалеть. Не нужна никакая жалость! Не за этим он здесь. Надо сделать, наконец, все по-быстрому. Это же на самом деле проще простого", - несмело протянула руку к его руке и тихонько провела по ней пальцами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ей же тогда нравилось, как он гладил этими руками ее лодыжки и коленки щупал. И губы приятные были. Не задыхалась она при поцелуях. Что сейчас не так? Перевела взгляд на его рот. Обычные губы, не толстые и не тонкие. Надо просто еще раз попробовать. Шагнула навстречу, одновременно потянув парня за руку к себе.
"Это легко!"
Виктор у нее был не первым и даже не вторым. Опыт у Инки нельзя сказать, чтобы и внушительный, но и вспомнить есть чего. И первая сопливая школьная любовь была, казалось, такая сильная и в то же время теперь уже такая смешная. За ней еще парочка отношений, вроде серьезных, а вроде и нет. Имелась в загашнике Инны и малоприятная случайная связь, о которой вообще не хотелось вспоминать. Даже тогда все прошло естественно и без проблем. Сейчас-то почему все так сложно?
"Не сложно".
Вскинув руки, обняла мальчишку за шею. Губы его реально были мягкие, вот только не поддались они на поцелуй.
- Инн, подожди, - сказал ей Вадим.
Подождать? Что ждать, когда она уже решилась? Волна обиды и непонимания прошлась по ней, застревая комом в горле. А он еще и обнял ее, так аккуратно и так нежно. Опять провел носом по виску, вдыхая. Что он там нюхает? Она и не мыла сегодня голову, кажется. А вот от его груди пахло теплом и спокойствием. Не так уж все и страшно. Все получится. Пусть обнимает, пусть целует. И раздеться им надо. Руки спустились вниз, Инна попыталась задрать его футболку. При прикосновении к животу он чуть дернулся, как от щекотки, втянул еще сильнее носом воздух, губами прошелся по ее щеке. Буквально на мгновение прижал к себе крепко и тут же отпустил, перехватывая ее ладони. Засмеялся, видимо, и в самом деле щекотно стало.
- Чай остынет. Пойдем, - сказал он, как-то странно растягивая слова. Может от того, что посмеивался при этом. - Что, совсем нечего поесть? - он уже отошел от нее и снова сел за стол, поближе к кружке с горячим напитком. Рассеянно обвел взглядом кухню, как будто у Инки по стенам могла где-то затеряться развешенная еда.
- Нет, ничего, - Инна растерянно пожала плечами.
"Какая еда? Это, вообще, что?" - мельтешили в голове мысли. - "Я же... Его. Блин. Почему?"
Инна недоумевала. Почему не ответил на ее поцелуй? Почему руки ей убрал? Неужели не понравилась? Что он в ней такого рассмотрел сейчас. Он же сам только что зажимал ее с недвусмысленными намеками. И слюнявил. А теперь оттолкнул. Решил в отместку, как и она, попросить подождать?
"Не смешно. Придурок какой-то. Ему предлагают, а он... Жрать, что ли, сюда пришел? Да и пофиг".
С одной стороны ей, действительно, было плевать. Не больно-то она и хотела его. Так уж, просто горячку спорола, позвав парня к себе. Но, с другой стороны, такое пренебрежение немного задело. Инка злилась теперь не только на Виктора, но и на этого голодного сопляка. Вообще на всех мужиков мира злилась, да и на весь белый свет в целом.
Вадим надолго не задержался. Допил свой пустой чай, задавая при этом ничего не значащие вопросы. Про квартиру: своя или снимает, давно ли здесь живет. Про школу и работу учителя. Про дочь парой слов перекинулись - как не училась, так энтузиазма и не появилось. А потом, взглянув на время, сказал, что уже поздно и пора идти.
- Может с тобой остаться до утра? - спросил неуверенно, находясь уже на пороге.
Инна мотнула головой.
- Нет, не надо. Спасибо за компанию.
- Ну, звони, если... - задумался на секунду, - если скучно станет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Хорошо, - Инне уже не терпелось, чтобы он поскорее ушел.
Каждый из них прекрасно знал, что Инка ему больше никогда не позвонит.
Глава 14
- Латте, колу, два двойных чизбургера. Нет, три. Три чизбургера двойных и картошку фри, - проговорил Вадим в открытое окно заказов Мак Авто. Время позднее, от голода сводило желудок.
