Кто бы блин сомневался… — напялив портки, я не ощутил ничего, кроме усталости.
Даже удивляться надоело. Наверное так же себя ощущает солдат срочной службы, когда за окном начинает маячить скорый дембель — никакой, даже самый забористый армейский кретинизм уже не впечатляет. И чисто по срокам, мой дембель в этом мирке наступил как раз недавно — привыкаю, елки-палки.
— Дед, да? Ну, хрыч? Седой придурок на одной ноге? Он же тебя выпустил, верно?
Бесстрастный взгляд голубых глаз обратился кивком челки и односложным «да».
— Гена!!! — поставленный голос эхом отразился от закрытой двери. — Деда начнешь тащить — вазелина прихвати! И палку, палку подлиннее!
Тишина коридора заставила сомневаться, что сообщение дошло до адресата, но хоть какая-то отдушина.
Как чувствовал, что без хрыча не обошлось! Всякое темное дело маразмом отдает, если покойного сотника перефразировать… Банально аж зубы сводит — не зря же этот хрен меня вчера бутылкой приложил? Но маразм маразмом, а для таких перфомансов даже хрычу причина нужна. И очень веская…
— Для охраны. — все тем же «мне на все насрать» голосом отозвалась мистическая горничная, не открываясь от перелистывания страниц.
— Какой еще охраны?! — знакомая дрожь в глазу потихоньку вытесняла инстинкт самосохранения. — Еще раз ответишь в том же духе…
— В каком?
— В таком!
Продемонстрированный офицерский кулак произвел слабое впечатление на девицу, немедленно повторившую тупой вопрос. Только память о густой рыжей бороде уберегла идиотку от путешествия в окно — слишком уж милосердная смерть, после всего случившегося.
— Подарил платье и повелел во всем вас слушаться и оберегать. — оценив интенсивность судорог на моем глазу, кровососка все же усомнилась в собственной бессмертности. — «Даже ежели жопу дверью защемит, так рядом стой и не отходи»…
Приведенная цитата в последний момент уберегла бледную жопу от превращения в причудливую мозаику и помогла управиться со шнурками.
— А ты, значит, возьми да подчинись? Хлебнула кровушки, слезла с койки, платьем занюхала, и такая — «эх, сейчас бы незнакомого пенсионера послушать…» Ты кого наколоть-то вздумала?! Кто на этой самой кровати мне чуть башку не откусил?! От кого эти следы остались?! — палец театрально уперся в хорошо различимые царапины на двери.
Чем хрыч думал вообще?! Что же за моча должна в голову стукнуть, чтобы такую тварь с цепи спустить?! Хотя, одним маразмом или пьянством тут не обойдешься, тут что-то посерьезнее. Пострашнее.
— Слушай… — я внимательно поглядел на девицу, что с интересом разглядывала картинку с ведьмой, похищающей маленького мальчика. — А от кого охранять — ничего не сказал?
Тихое «нет» растворилось в грохоте распахнувшейся двери, протяжных воплях, и всполохах пламени, перебивших даже рассветные лучи.
— Праведны гордостью! — дурной возглас ловкого рыцаря следовал за полыхающим факелом и сияющим мечом, устремленным на флегматичную девицу.
Тройка бородачей не особо спешила за разбушевавшимся психом, предпочитая толпится в коридоре да морально поддерживать крестовых поход отважного конелюба супротив колдовской твари. К несчастью для них, у меня не было никакого желания оттирать чужие мозги от стен.
Благородный клич закончился заботливо подставленным берцем, грохотом падающего тела, и свистом факела, угодившего в плотные занавески.
— День открытых дверей, не иначе… В дурдоме-то. — только и плюнул я, переступая через растянувшегося Клебера и пытаясь раскрыть окно, дабы вышвырнуть уже разгорающиеся тряпки.
Но гребанные предосторожности в виде плотно вбитых в камень прутьев класть хотели на пожарную безопасность. Зажмурившись от повалившего дыма я походя отвесил подсрачник недоделанному инквизитору и переключился на кучкующихся в коридоре стражников:
— Воды! Воды несите, че встали?! Или ведра какие-нибудь, что ли… Сгореть еще не хватало. С утра пораньше.
А «горничная» так и продолжала листать книгу, не обращая внимания ни на стонущего под ее ногами рыцаря, ни на разгорающийся пожар. Ей что демонов призывать, что рыцарей сосать…
Угадал все же — реально сталеяйцовые вампиры.
* * *
Казалось что даже вычурное роскошество княжеского кабинета отдает гарью и тупостью. Ванну с подвала принести — это надо догадаться-то? Типа, не пожар тушить а «тварь колдовскую» топить. Уж не зря говорят, сила есть, ума не надо… И как они свой Простор вообще отвоевать умудрились? Хотя, если вспомнить ходячую причину по которой я до сих пор кашляю копотью и вынужден сидеть в кабинете, а не спальне — конелюбы не шибко умнее.
Впрочем, ладно хоть ванну вместе с водой притащили и то спасибо.
— И что же встретило хозяйку по возращению?! — налитые губы вновь увлажнились проворным языком, что предвещало новую тираду и вспышку боли в моих висках. — Разруха! Хаос! Кавардак! Ступени с лестницы — и те покрали! Уж и всеблагому неведомо, на кой ворам понадобились мои ступени…
— На растопку, блин, вот на кой. — не дожидаясь новых психологических атак от стройной, но излишне шумной тетки, я вырвал карандаш с бумагой из рук «горничной» и зачиркал грифелем. — Зимой холодно бывает, знаешь ли. Особенно когда жрать нечего, а в лес без охраны не сунешься… На вот, забирай.
Сунутая под длинный нос бумажка отозвалась вздернутыми бровями, такими же фальшивыми, как и учтивая улыбка.
— Щедрый сир изволит предложить эскизы? — брезгливо подняв листок, портниха продемонстрировала неумелые каракули изображающие то ли рыцарей, то ли огурцов на ножках.
Подождав пока вампирша заберет карандаш и выдерет из учетной книги новую страницу для своих художеств, я нехотя пояснил:
— В гарнизон пойдешь и одноглазого найдешь. Он там все про новые плащи заикался, да на руки из жопы сетовал… Пошьешь бородатым обновку, авось и на подъемные расщедрятся, да шерсти с трофейных плащей отсыпят. Будет хоть с чего заново начать.
Вместо благодарностей или извинений за потраченное время, меня опять окатил шквал из жалоб и плохо завуалированных обвинений. Хозяйка портницкой, сбежавшая из города после резни на празднике и не сумевшая пристроить свою задницу на новом месте — в очередной раз доказала, что некоторых людей лучше терять насовсем.
Ну, хотя бы тайна происхождения дорогих платьев у той мерзкой крестьянки наконец-то раскрылась, уже что-то…
— Теть, прости засранца! Ну виноват, ну другие дела зимой были, кроме как твои рулоны от ворья охранять! Каюсь, грешен…
— Сир?! Я попрошу! Как вы можете…
— Каком к верху! Чего ты ожидала, дура?! Город, блин, два раза чуть не сожгли, один раз едва не потравили и чуть не сожрали в довесок! Скажи спасибо что хоть самая мастерская на месте!
