бросила там, одну. Я!
— Даже Барсуков поплатился жизнью, защищая её. Если бы Громыкин не приставил к тебе охрану, ты бы сейчас… — Он не стал договаривать.
— Лучше бы он Наташу защитил! Лучше уж пусть меня бы убили, только не её! Она же такая хорошая, добрая, доверчивая, открытая… — Слезы снова потекли по щекам. — Как вы могли допустить такое? Марк её должен был защищать, а не меня! Он должен был спасать её, а не трахать меня!
— Барсук был её защитой. Артист даже предположить не мог, что Король осмелится напасть. Мало кто в их кругах способен открыто бросить вызов Громыкину. У нас нет доказательств, но мы полагаем, их интересы схлестнулись из-за вас. Артист, видимо, перешёл дорогу Королю, взяв вас под свою защиту, и тот решил отомстить. Но Корольков не дурак. Он знал, что Громыкин просто так это дело не оставит. Вот и решил действовать радикально.
Даже сквозь пьяный дурман, поняла, что ещё не все плохие новости ей сообщили. Медленно села на кровати, готовясь к новому удару, но комната кружилась перед глазами и стало настолько дурно, что бессильно рухнула обратно.
— Он и с Марком что-то сделал. Поэтому я не могу до него дозвониться, — адресовала потолку свою догадку.
— Ты слышала разговор Громыкина с неким Болтом. Ему тогда как раз сообщили о Наташе и о Роме. Он намеревался совершить самосуд над этим Королём, но… не успел. Его машину обстреляли прямо на Большеохтинском мосту. Сейчас там работают наши люди. Громыкин тяжело ранен. Его жизнь тоже под вопросом.
Слушала, глядя в потолок, а слезы тонкой струйкой катилась по вискам. Ни с чем несравнимая боль сдавила грудь. «Возмездие!» Вот чего жаждало сердце!
— Сколько? — спросила отстраненно.
— Что — сколько? — переспросил Алексей.
— Сколько их было?
На этот раз понял, о чем она спрашивает, и строго нахмурился:
— Зачем тебе?
— Ответьте!
— Я не могу сказать тебе.
Резко вскочила на ноги и упрямо уставилась на него:
— Сколько?! Если не скажете, я сама всё узнаю!
— И что ты будешь делать? — подозрительно прищурился он.
— Мстить! Каждый, кто посмел издеваться над ней, получит по заслугам!!!
— Дура, — схватился за голову Алексей. — Ох и дура же всё-таки! — затем строго проговорил: — Даже не думай! Ты завтра же уезжаешь домой! Пока Король на свободе, ты в большой опасности, понимаешь?
— Нет! Я остаюсь здесь! Я помогу вам!
Алексей громко расхохотался:
— Ты?! Нам?! — сарказм в его тоне нисколько не трогал. — И чем же это ты нам поможешь?
— Информацией! — выпалила зло.
— Ах, ну да, информация о твоей смерти нам очень поможет! — проскрежетал зубами Алексей.
— Если вы думаете, что мне нужно ваше одобрение, то вы ошибаетесь! Я пойду своим путём, а вы, если не хотите, можете не помогать!
— Да ты сошла с ума! Я тебя в психушку упрячу! Ты что, не поняла? Думаешь, это шутка? Твоя подруга мертва! Барсуков мёртв! Громыкин в тяжёлом состоянии в больнице! Тебя некому защитить! Сейчас такой замес начнётся, ты даже представить себе не можешь! Беги отсюда, покуда цела! У тебя вся жизнь впереди!
— У неё тоже была вся жизнь впереди! — слёзы снова брызнули из глаз. — А они её забрали! Забрали не только у неё! Сколько ещё девушек лишились своего будущего? Скольким вы помогли?! Скольких спасли?!
Алексей молчал.
— Я никуда не поеду, — уже спокойнее заговорила Лена. — Останусь и что-нибудь придумаю. Я знаю одного человека, уверена, через него смогу разузнать много полезной информации.
— Алэн Маклен. И ты готова пожертвовать собой ради мести?
— Нет, жертвой буду не я, — проговорила твёрдо, отвернувшись от острого взгляда Алексея.
— Эта игра тебе не по зубам. Затея очень глупая. Лучше закончи учёбу и тогда я возьму тебя к себе на службу. Такие наблюдательные и сообразительные сотрудники нам всегда нужны. А с этим делом мы разберёмся сами. Я обещаю, все виновные будут наказаны.
Даже полный тупица бы понял, что убедить Алексея нет шансов. Нужно усыпить его бдительность. Действовать скрытно и самостоятельно. Пусть он будет уверен, что она отступила.
— Я хочу увидеть её, побыть с ней немного перед отъездом.
Алексей растерялся. Нервно потёр подбородок и отвел взгляд, прежде чем ответил:
— Думаю, это плохая идея. Тебе лучше…
— Только не говорите, что переживаете за мою психику, — раздраженно махнула рукой. — Вы забываете, моя будущая работа подразумевает столкновение со смертью! Поэтому бросьте эту чепуху! Я хочу увидеть её!
— Это невозможно!
— Почему?
— Её уже отправили домой, родителям.
— Что? Этого не может быть! Почему так быстро? Без моего ведома! Я единственный близкий ей человек в этом городе! Почему со мной даже никто не связался, не потребовал опознать тело? Может это и не она вовсе! Что за безумие творится в этом городе?
— Мы пытались с тобой связаться. Не вышло. Думаю, причину объяснять тебе не нужно. — Он вызывающе посмотрел на её. — Поэтому мы связались с её родителями. Они потребовали, чтобы её тело было отправлено домой первым же рейсом. Что мы и сделали.
— Бред какой-то. — Снова села на кровать, спрятала лицо в ладонях и тихо заплакала. Даже не дали попрощаться! Просто взяли и отобрали, вырвали целый кусок из жизни! А как же быть с глубокой, кровоточащей раной вместо сердца? Как её излечить? Как избавиться от разрывающей боли?… Месть! Только заслуженное, неизбежное, беспощадное возмездие, словно исцеляющий бальзам, способно затянуть эту рану!
— Для тебя я оставил вот это. — Алексей вытащил из кармана брюк серебряное кольцо с голубым круглым камнем и протянул ей.
Встала с кровати, взяла кольцо, с любовью прошептав:
— Ларимар. Наташа очень любила этот камень. Всегда говорила: «Капля моря всегда при мне». — Надела на безымянный палец и сжала в кулак, нежно обнимая. — Я буду беречь его.
— Лена, — мягко заговорил Алексей, — тебе нужно поесть и отдохнуть. Я оставлю своего человека за дверью, если что-то потребуется, дай ему знать. Без острой необходимости из номера не выходи. Всё необходимое закажи в номер. Ты уезжаешь сегодня.
— Вы сказали — завтра! — воскликнула протестующе, смахнув слезы.
— Я передумал. Тебя нельзя здесь оставлять. Ты сейчас безумна и способна натворить глупости.
Уставилась на него ненавидящим взглядом, но спорить не стала. Все равно он не может заставить её уехать. Она сама себе хозяйка и сама способна позаботиться о себе!
Кивнула в знак согласия и снова улеглась в постель. Пусть главное уйдёт, а потом…
— Алексей! — окрикнула, когда тот уже выходил. Он обернулся. — Раз уж я под домашним арестом, то можно меня хотя бы избавить от вашей прослушки? Хочу позвонить родителям Наташи
