– Да, – ответил Гарри. – А вы, если не ошибаюсь, госродин Такамори?
Человечек кивнул, протянул лапку и взял со стола записку Гарри.
– Вы пишете здесь, что хотите побеседовать со мной об алмазах, – он бросил записку на стол и откинулся в кресле, скрестив руки на безукоризненно белом жилете. – Что вам известно об этих алмазах, мистер Гриффин?
– Ничего, – ответил Гарри. – Просто несколько дней назад я случайно прочитал в газете, что вы добились у американского консульства разрешения на вывоз партии алмазов стоимостью в три миллиона долларов. На следующее утро я узнал из газет, что алмазы похитили. Мне кажется, что вы должны быть крайне заинтересованы в их возвращении.
Такамори задумчиво посмотрел на него.
– Да, я заинтересован, – ответил он.
– Так я и думал. – Гарри сделал паузу, стряхнул пепел с сигареты, затем продолжил: – Через день после ограбления я по случайному стечению обстоятельств ехал по дороге к аэропорту в Скай-Рэнч. Примерно в двух милях от места, где все это произошло, у меня прокололась шина. Я сменил колесо. У меня с собой были сэндвичи, и я решил позавтракать, воспользовавшись этой вынужденной остановкой. Присел на холмик и вдруг заметил рядом какую-то полузасыпанную песком коробку. Она была заперта, и мне пришлось изрядно повозиться, чтобы открыть ее. Наконец, я все же открыл и увидел, что она полна алмазов. Там находилась также накладная, из которой я узнал, что алмазы принадлежат Дальневосточной торговой корпорации. Тут-то я и понял, что алмазы эти – краденые. Видимо, грабители в последний момент струхнули или растерялись и выбросили ящик из окна автомобиля. Сперва я собрался сдать их в полицию, но затем мне пришла в голову мысль, что мы с вами можем заключить сделку.
Весь подавшись вперед, Такамори не спускал глаз с Гарри.
– Так алмазы действительно у вас? – произнес он таким безразличным голосом, словно спрашивал, который теперь час.
– Алмазы действительно у меня, – ответил Гарри.
Такамори снова откинулся в кресле и указательным пальцем правой руки задумчиво потер надкрылье маленького желтого носа.
– Понятно, – сказал он. – И вы думаете, что мы с вами можем заключить сделку… Очень интересно. И какого же рода сделку вы имеете в виду, мистер Гриффин?
Гарри вытянул длинные ноги. Воткнул окурок в хрустальную вазу, стоящую рядом на маленьком столике. Достал очередную сигарету из портсигара и закурил. Во время всех этих манипуляций он неотрывно смотрел в маленькие блестящие глазки Такамори.
– Деловую сделку, – ответил он. – Мне кажется – вы поправьте меня, господин Такамори, если я ошибаюсь – когда у одной стороны есть нечто, в чем остро нуждается вторая сторона, тогда та, первая сторона, будет полным кретином, чтобы отдать это просто так, задаром.
Такамори взял со стола нож для разрезания бумаги и стал рассматривать его с таким вниманием, словно видел впервые.
– Да, это суть сделки, мистер Гриффин, – мягко заметил он. – Но, насколько мне известно, в данной стране подобная формулировка неприемлема, когда речь идет о краденой собственности. Насколько я понимаю, это не просто долг, но и святая обязанность каждого нашедшего вещь, ему не принадлежащую, возвратить ее владельцу и принять вознаграждение. Не так ли?
Гарри улыбнулся. Сейчас он чувствовал себя куда увереннее, чем в начале беседы, однако вкрадчивая манера Такамори его не обезоружила.
– Все это, конечно, так, – сказал он. – Но у меня иная точка зрения на данную конкретную ситуацию. Насколько я понимаю, алмазы эти застрахованы и маклеры все покроют.
– Они не будут этого делать, мистер Гриффин, пока твердо не убедятся, что алмазы потеряны раз и навсегда.
– Да, именно так они обычно и действуют. Они заставят вас долго ждать денег, но не подведут. Насколько мне известно, денег у вас хватает, не хватает только признания ваших заслуг и почестей от правительства. Я тут позволил себе немножко покопаться в вашем прошлом. Вы проделали огромную работу на пользу вашей страны, но не получили ни признания, ни благодарности.
Такамори положил нож на стол и скрестил маленькие желтые ладошки.
– Давайте ближе к делу, мистер Гриффин, – произнес он с едва уловимым оттенком раздражения в голосе. – Вы говорили, что нашли алмазы. И, насколько я понимаю, задались целью продать их мне.
Гарри откинулся на спинку стула.
– Да, именно так.
– Сколько же вы за них хотите?
– Вопрос непростой, – ответил Гарри. – Получение наличными всегда связано с целым рядом осложнений. Мне бы хотелось, чтобы вы финансировали одну мою идею. Так мне будет удобнее.
Такамори снова занялся исследованием ножа.
– О какой же сумме может идти речь, мистер Гриффин, если допустить, что меня заинтересует ваше предложение?
– Я прикинул, выходит где-то в пределах полутора миллионов долларов. Меньшей суммой мне не обойтись.
– Это немалая сумма, – сказал Такамори и попробовал острие ножа подушечкой большого пальца. Наверное, оно показалось ему слишком острым, потому что он нахмурился и стал внимательно разглядывать палец – не выступила ли на нем кровь. Крови не было. – А вам не приходило в голову, мистер Гриффин, что шеф полиции О'Харридан сможет не только убедить вас отдать мне алмазы бесплатно, но и засадит вас за решетку на долгий срок?
Гарри пожал плечами.
– Вряд ли ему удастся убедить меня. И потом, они спрятаны в таком месте, где их никто никогда не найдет. Я согласен, он, конечно, может попробовать упрятать меня в тюрьму. Хотя вряд ли это ему удастся тоже. Это все, что вы хотите сказать мне, господин Такамори?
– Не совсем. Наша беседа записывается на магнитофон. Стоит мне передать пленку О'Харридану и никаких проблем с привлечением вас к уголовной ответственности не возникнет.
Глория предупреждала Гарри, что разговор могут записать, а он смеялся над ней. Однако даже теперь, зная, что она оказалась права, он не растерялся.
– О'кей, – сказал он. – Согласен. Вы действительно записали достаточно, чтобы упрятать меня за решетку. Поэтому есть предложение – выключите магнитофон и продолжим наш разговор. Если мое предложение вам не подойдет, можете посылать за полицией, но, по крайней мере, выслушайте меня до конца. Говорить я не буду, пока не выключите магнитофон.
Такамори отложил нож, снова потер крыло носа указательным пальцем, затем наклонил голову и надавил на какую-то кнопку в столе.
– Магнитофон выключен, мистер Гриффин. Ваше предложение?
– Могу я убедиться, что он действительно не работает?
Такамори выдвинул ящик стола.
– Прошу.
Гарри поднялся, взглянул на магнитофон, кивнул и сел.
– Хорошо. Теперь к делу. Вы потратили полтора года, чтобы добыть эти алмазы и получить разрешение на экспорт. Вас должен был принять сам император и выразить вам свою благодарность. Во время войны я был в Японии, господин Такамори. И немного разбираюсь в традициях и психологии вашего народа. Я знаю, что аудиенция императора значит для вас невероятно много. Но вы не получите этой аудиенции, если не доставите алмазы. Я уверен, что найду немало желающих приобрести эти камни. Ничего общего с ограблением я не имею. Мое преступление состоит только в том, что я нашел алмазы и прошу за них деньги. Это тянет на три года тюрьмы, самое большее – пять, да и то если судья попадется суровый. Мне двадцать восемь. Через пять лет мне будет тридцать три, возраст достаточно молодой, чтобы успеть насладиться деньгами в полной мере. Деньгами, которые выручу за алмазы. А вам через пять лет стукнет семьдесят три, у вас останется не так много времени, чтобы насладиться теми почестями, которыми одарит вас император. Да и вряд ли он сделает это. Разве что удастся снова собрать такую же партию и получить разрешение на ее вывоз от наших властей, в чем я лично сильно сомневаюсь. – Он загасил сигарету, достал следующую и закурил, не сводя глаз с маленького, ничего не выражающего желтого личика. – Поэтому, я думаю, вам куда выгодней заключить со мной сделку, нежели разочаровывать своего императора, позорить свое имя и ждать, пока удастся выбить вторую партию камней. А сама сделка позволит вам не только спасти камни и свое доброе имя, но и получить доход минимум в полтора миллиона чистыми. Мне бы это предложение показалось довольно разумным и выгодным.
Такамори откинулся в кресле, не сводя с Гарри блестящих черных глаз.
– Звучит весьма убедительно, мистер Гриффин. – Только каким образом смогу я получить доход в полтора миллиона?
– Но это же ясно, как божий день. Алмазы застрахованы. Рано или поздно маклеры выплатят вам всю сумму. В течение года вы получите три миллиона. Алмазы тоже будут у вас. Причем маклерам сообщать об этом вовсе не обязательно. Вы финансируете мое предприятие, вкладываете в него полтора миллиона, а остальные полтора идут вам в карман. Все очень просто, не правда ли?
