Читаем без скачивания Древний Рим. События. Люди. Идеи. - Сергей Утченко

Убедившись на этом примере, сколь длительной, а скорее всего, и бесплодной будет борьба в сенате, Помпей сделал попытку действовать иным путем, хотя бы в отношении наделения солдат землей. Близкий ему трибун Луций Флавий внес проект аграрного закона. Вопрос ставился так, что земля должна была покупаться в течение пяти лет на доходы от податей и налогов с тех новых провинций, которые были завоеваны самим Помпеем.

В защиту нового законопроекта выступил Цицерон, оговорив в нем, однако, ряд довольно существенных изменений. Но против закона ополчились и вечный оппозиционер из консервативного лагеря Катон, и консул 60 г. Квинт Метелл Целер. Борьба была столь ожесточенной, что Флавий, желая сломить упорное сопротивление Метелла, прибегнул к крайнему средству: заключил консула в тюрьму и запретил ему сноситься с сенатом. В той обстановке это был явный тактический промах. Помпею пришлось не только одернуть своего не в меру ретивого сторонника, но и отказаться, хотя бы временно, от проведения аграрного закона.

Таким образом, увенчанный славой полководец терпел неудачу за неудачей. Положение его становилось критическим. Контакт с сенатскими кругами никак не налаживался, более того — пропасть все расширялась, и, казалось, ничто не может ее заполнить. С другой стороны, он, конечно, никак не мог отказаться от своих требований, реализация которых была тесно связана со всей его репутацией, с его положением в государстве. Помпей, кстати сказать, в этой столь неблагоприятно сложившейся для него ситуации проявил завидную выдержку, политическую осмотрительность, гибкость и целеустремленность. Очевидно, следовало искать каких–то других путей и возможностей. И они были им найдены.

В июне 60 г. вернулся из Испании в Рим — после наместничества в этой провинции — Юлий Цезарь. Он возвратился оттуда богатым человеком, хотя перед отъездом был настолько опутан долгами, что кредиторы не хотели выпускать его из Рима и только поручительство Красса (на сумму в 830 талантов!) дало ему возможность отправиться в провинцию. Однако Цезарь вернулся из Испании не просто разбогатевшим, но и укрепившим свою политическую репутацию, свое общественное положение. Он вернулся с намерением претендовать на консульство.

С этого времени он, собственно говоря, и становится достаточно приметной фигурой не только римского форума, но и римской истории. Однако следует решительно протестовать против попыток — кстати сказать, встречающихся — вплоть до самого последнего времени — придавать деятельности Цезаря в этот период (не говоря уже о последующих этапах!) некое провиденциальное значение. Непредубежденный взгляд на развитие его политической карьеры может оказаться в данном случае и полезным, и необходимым. В этой связи — несколько биографических данных.

Гай Юлий Цезарь родился в 100 г. до н. э. (или, по мнению некоторых исследователей, в 104 г. до н. э.,). Он происходил из старинного аристократического рода Юлиев, который возводил свое начало к легендарным прародителям римлян. Однако по родственным связям Цезарь был близок к видным деятелям, представлявшим интересы демократических кругов, к популярам. Его тетка была женой знаменитого Мария, а первая жена — дочерью одного из наиболее видных соратников Мария — Корнелия Цинны. Кстати, Сулла, вернувшись из восточного похода в Рим, потребовал, чтобы молодой Цезарь развелся со своей женой. Цезарь отказался выполнить требование всесильного диктатора; некоторое время он находился в крайне опасном положении, затем вынужден был уехать в Азию и вернулся обратно в Рим только после смерти Суллы.

С этого времени он и начинает принимать участие в политической жизни. Сначала Цезарь держится чрезвычайно осторожно, избегая участия в наиболее острых политических конфликтах тех лет (например, попытка переворота, задуманного консулом Лепидом), стремясь в первую очередь снискать личную популярность среди широких слоев римского населения. На это он не жалеет ни сил, ни средств, тратя огромные суммы на раздачи хлеба, денег, устройство игр и зрелищ. В 68 г. Цезарь впервые решается на смелую политическую демонстрацию: он использует похороны своей тетки, а затем и собственной жены, для того чтобы в похоронных процессиях открыто пронести изображения Мария и Цинны и в надгробном слове воздать хвалу этим вождям разгромленной при Сулле «партии». И сторонники, и противники Цезаря расценили эту демонстрацию одинаково: как заявку молодого политического деятеля на то, что он попытается вновь сплотить и объединить «демократические» силы.

В 65 г. Цезарь избирается эдилом. Сохраняя верность намеченной им линии, Цезарь ознаменовал свой эдилитет организацией роскошных зрелищ (однажды он вывел на арену 320 пар гладиаторов в серебряных доспехах), а также тем, что восстановил в Капитолии статую и трофеи Мария, убранные в свое время по распоряжению Суллы. В 64 г. он привлекает к суду двух видных сулланцев, обвиняя их в убийстве римских граждан.

Цезаря, как известно, считали замешанным в заговоре Катилины. Его политические противники, в частности Катон, довольно прозрачно намекали на это обстоятельство, но решающая фигура при подавлении заговора — консул Цицерон — отнесся к вопросу с сугубой осторожностью, и Цезарю не было предъявлено никаких обвинений. Более того, в том же 63 г. Цезарь избирается верховным жрецом, а на 62 г. — городским претором.

Именно в это время, он совместно с трибуном Метеллом Непотом ведет открытую кампанию за возвращение Помпея из Азии. Дело доходило до ожесточенных столкновений. Однажды Метелл и Цезарь привели в собрание толпу вооруженных сторонников и даже гладиаторов. Но Катон и его коллега Кв. Минуций Терм, рассчитывая на трибунскую неприкосновенность, предприняли смелую попытку интерцессии. Когда Метелл хотел зачитать предложения, касающиеся Помпея, Минуций Терм зажал ему рот. Произошла свалка, во время которой Катона чуть не убили. Собрание пришлось распустить, не ставя вопрос на голосование.

После этого сенат облачился в траурные одежды. Было принято решение о чрезвычайном положении в государстве; Метелл и Цезарь отрешались от своих должностей. Метелл, выступив с речью против Катона и сената, уехал из Рима к Помпею. Цезарь же, игнорируя решение сената, продолжал исполнять обязанности претора. Но, узнав, что против него готовы применить силу, он распустил ликторов и заперся в своем доме. Когда же к нему явилась возбужденная толпа, готовая любой ценой восстановить его в должности, он уговорил ее разойтись. Сенат, убедившись на этом примере в лояльности, а главным образом в огромной популярности Цезаря и опасаясь новых волнений, выразил ему благодарность, пригласил в курию и восстановил в прежней должности. Более того, когда, используя, как им казалось, благоприятный момент, кое–кто выступил с несколько запоздалыми показаниями относительно участия Цезаря в заговоре Катилины, сенат решительно отклонил эту попытку, и доносчики (редчайший случай!) понесли суровое наказание.

По окончании претуры Цезарь получил назначение в Испанию. Все было бы прекрасно, если бы не фантастические суммы долгов. Но здесь, как уже говорилось, помогли поручительство и денежная поддержка Красса. Можно считать, что к этому времени Цезарь прошел несколько начальных ступеней лестницы своей карьеры: он стал заметной, хотя еще далеко не первостепенной, фигурой, он считался вождем «демократических кругов», хотя эти «круги» не представляли собой ничего целостного и организованного, он — и это, пожалуй, главное — пользовался безусловной поддержкой всех тех, кто был настроен против стоявшего, как всегда, на самых консервативных позициях сената. Цезарю удалось к этому времени завязать также некоторые важные политические связи: умело лавируя между двумя наиболее видными и вместе с тем враждовавшими между собой политическими деятелями — Помпеем и Крассом, — он сумел сохранить близость и к тому, и к другому.

Цезарь вернулся из Испании весьма спешно, не дождавшись даже преемника по управлению провинцией. Причина его торопливости заключалась в том, что он решил выставить свою кандидатуру на предстоящих консульских выборах. Однако существовало одно обстоятельство, которое весьма осложняло этот вопрос: Цезарь, поскольку он после ряда удачных сражений с непокоренными племенами в Испании мог претендовать на триумф, не имел права вступать в город, считался «отсутствующим», а следовательно, не имел возможности баллотироваться на выборах. Стремясь найти выход из такого положения, Цезарь обратился к сенату с просьбой разрешить ему заочно домогаться консульства. Так как в данном случае можно было рассчитывать на благоприятное отношение многих сенаторов, то непримиримый враг Цезаря Катон выступил с явно обструкционистской речью, которая длилась целый день — с утра до заката солнца. Но все сроки истекали, и ждать было уже нельзя. Поэтому Цезарь принял решение отказаться от триумфа, получив таким образом возможность войти в город и выдвинуть свою кандидатуру.