Лорд Генсифер помахал листом с составом команды.
— Эта команда не проиграет ни одной игры, заверяю вас в этом!
— У вас нет этой команды! У вас нет уставного фонда. У вас даже нет еще шейлы.
— Вот на это место отбою нет от претенденток, мой мальчик! На место шейлы в команде «Горгоны Флейриша»! Я уже переговорил с доброй дюжиной прелестных созданий.
— И все они, не сомневаюсь, имеют соответствующие удостоверения.
— Не бойся, мы сами это проверим! Подумать только, насколько это смехотворно! Голая девственница выглядит ничуть не лучше любой другой раздетой девки. Кто-то почует разницу?
— Команда. Это необъяснимо, согласен, но хуссейд сам по себе игра нелогичная, зачастую противоречащая всякому здравому смыслу.
— Вот за это я с удовольствием выпью! — провозгласил с некоторой горячностью лорд Генсифер. — Кому, черт побери, нужен этот самый здравый смысл? Разве что фаншерам и треванам!
Глиннес осушил кубок до дна и встал.
— Мне нужно вернуться домой и заняться своими собственными треванами. Глэй дал им полную свободу действий на Рабендари, и они принялись воровать все, что только попадется под руку.
Лорд Генсифер понимающе кивнул.
— Попробуй только не дать что-нибудь тревану — он возьмет вдвое больше, да еще и напакостит... Ну, а если вернуться к трем тысячам озолов, каково ваше решение?
— Я хочу все взвесить самым тщательным образом. Что же касается перечня игроков — сколько на самом деле дали свое согласие на участие в вашей команде?
— Ну... несколько.
— Я переговорю со всеми и узнаю, насколько серьезны их намерения.
Лорд Генсифер нахмурился.
— Гм-м. Давайте-ка еще поразмыслим над этим. Может быть, вы останетесь и пообедаете со мною? Сегодня вечером я совсем один, а обедать в одиночестве мне даже как-то неприятно.
— Это очень любезно с вашей стороны, лорд Генсифер, но я неподобающе одет для обеда в таком доме, как ваш.
Лорд Генсифер пренебрежительно махнул рукой.
— Сегодня мы отобедаем без особых церемоний — хотя я мог бы одолжить вам официальный наряд, если вы настаиваете.
— Никоим образом. С чего бы это мне быть таким щепетильным, если вы сами против всяких там формальностей.
— Сегодня мы пообедаем, не соблюдая условностей. Может быть, вам бы хотелось досмотреть до конца эту финальную игру?
— В общем-то, совсем не против.
— Прекрасно. Ралло! Свежего пуншу! Этот подрастерял свой смак.
Огромный овальный обеденный стол был накрыт для двоих. Лорд Генсифер и Глиннес сели напротив друг друга, разделенные белоснежным пространством скатерти. Серебро и хрусталь ярко сверкали в лучах, исходивших из многочисленных ламп люстры.
— Вам может показаться странным, — сказал лорд Генсифер, — что я могу вести такой, на первый взгляд, экстравагантный образ жизни и тем не менее быть без озола в кармане. Но все объясняется достаточно просто. Источником моих доходов являются капиталовложения, а вот с ними произошли некоторые неприятности. Старментеры разграбили несколько пакгаузов, и компания, в которую я вложил свой капитал, понесла огромные убытки. Со временем положение ее, разумеется, поправится, но пока что мои доходы едва ли покрывают расходы. Вам известно, кто такой Бэла Газзардо?
— Имя слышал. Старментер?
— Этот негодяй урезал мой доход почти что вдвое. Гвардия, похоже, никак не в состоянии с ним справиться.
— Рано или поздно, но его поймают. Выживают только те старментеры, которые остаются в тени. Но как только кто-либо приобретает известность, так сразу же наступает его черед.
— Бэла Газзардо — удачливый старментер вот уже в течение многих лет, — возразил лорд Генсифер. — Гвардия всегда оказывается в совсем ином месте.
— Рано или поздно, но его поймают.
Пока они так разговаривали, обед шел своим чередом, трапеза из доброй дюжины отлично приготовленных блюд, каждое из которых сопровождалось бутылками отменного вина. Глиннес даже задумался над тем, что жизнь в таком особняке, похожем на дворец, имеет немало привлекательных сторон, и в мечтах воспарил к такому будущему, где он зарабатывал бы двадцать или тридцать тысяч озолов, или даже все сто тысяч озолов, а Льют Касагэйв будет изгнан с острова Эмбл, освободив занимаемый им сейчас особняк. Вот будет тогда интересно заняться ремонтом, переоборудованием, меблировкой его! Глиннес увидел себя в роскошном наряде, принимающим у себя за столом целую толпу аристократов, таких, как, например, лорд Генсифер... И тут он рассмеялся при мысли об этом. Кого он станет приглашать на свои званые обеды? Акади? Харрада-младшего? Карбо Гилвега? Дроссетов? Хотя Дьюссана, в общем-то, выглядела бы необыкновенно прелестной в подобном окружении. Но воображение Глиннеса тут же включило в число гостей и всю остальную семейку, и возникшая перед его мысленным взором картина разлетелась вдребезги.
Уже было совсем темно, когда Глиннес в конце концов взобрался на борт своего скутера. Ночь выдалась ясная. Над головой висело бесчисленное количество звезд, увеличившихся в размерах до фонарей. Подогретый вином, величественными перспективами, которые открыл перед ним лорд Генсифер, опьяненный красотой ночного неба, отражавшегося в черной, зеркально гладкой воде, Глиннес на максимальной скорости пересек Озеро Флейриш и направил скутер в проток Зелм — этот путь был кратчайшим к родному Рабендари. В сравнении с величественным спокойствием Труллионской ночи собственные его неприятности были не более чем вызывающими некоторую досаду пустяками. Глэй и фаншерад? Всего лишь пунктик, шутовская гримаса, мимолетный каприз. Марча и ее безрассудства? Пусть себе тешится, — ей ведь в самом деле абсолютно нечем себя занять! Лорд Генсифер и его хитроумные планы? Они действительно могут осуществиться именно так, как надеется лорд Генсифер! Но ведь все это совершенно нелепо! Вместо того, чтобы увезти с собою одолженные девять тысяч озолов, он едва ноги унес при своих кровных трех тысячах! Отчаянная нужда в деньгах, вот что, несомненно, подумалось Глиннесу, толкает лорда Генсифера носиться с планами создания чудо-команды. Независимо от того, насколько он гостеприимен и насколько якобы откровенен, лорд Генсифер все равно такой человек, с которым нужно держать ухо востро.
А тем временем скутер продолжал нестись по рукаву Зелм мимо густых зарослей войлочных деревьев по берегам его, под шатром из переплетенных над головой ветвей лантингов с их характерной мягкой и белой корой. Еще минута-другая, и вот он уже на просторах рукава Эмбл, где слабый бриз покрыл мелкой рябью водную гладь, превратив ее в сверкающий отражениями звезд чуть полощущийся на ветру роскошный переливчатый ковер. Справа показался остров Эмбл, увенчанный мохнатыми веерами фанзанилов — на фоне усыпанного сплошь звездами неба веера эти казались черными чернильными кляксами. И вот, наконец, остров Рабендари, милый сердцу Рабендари, до боли родной причал. В окнах дома свет не горел. Неужели дома никого нет? Куда подевалась Марча? Скорее всего, отправилась «навестить друзей».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
