Что еще живет под Нью-Йорком? Или, если сформулировать вопрос правильнее, кто еще становится в очередь на пожирание пауками? Крысоловы не отсвечивают в конфликте, оставляя за собой роль безмолвных зрителей. Они проследят за хладнокровными, узнают где они гнездятся или куда собираются в последствии свалить, и тогда мы придем к ним в гости, всей своей трехтысячной компанией. Да, у них пуленепробиваемая шкура, но я не уверен, что тоже самое можно сказать про слизистые оболочки их желтых глаз с вертикальными зрачками, про щели ноздрей, про слуховые отверстия по бокам черепа, про ротовую полость и пищевод. Быть разорванным пауками изнутри... звучит, как довольно изощренный вид казни.
Я добрался до своего визави, из-за угла наблюдая за тем, как он вскрывает легковой автомобиль без какой-либо видимой причины, скорее всего из тяги к прекрасному - что может быть прекраснее бессмысленного разрушения? Экскаваторные ковши ладоней легко сминали металл, оглушительно скрежещущий в такт нечленораздельным яростным воплям, вылетающим из глотки... этого.
До гуга или рубки хвостатых с гастами по уровню устрашения оно не дотягивало. Что-то, когда-то бывшее человеком отдаленно походящее на Бэйна, Бича Готэма, но куда малогабаритнее. Супергерои и суперзлодеи давно стали частью массовой культуры и узнать нечто до боли напоминающее мелькающего по сводкам ЦРУ громилу с токсином, делающим из человека уберсолдата, не составляло особого труда. Подосланные к Индусу паучки нон-стопом снабжали Паутину информацией, касательно обстановки в Готэме, нигга имел определенные контакты там. Бэйн с приемным сыночком Джокера как раз недавно сбежал из Аркхэма. Что его прихлебатели забыли в Бруклине? Или это не они? На твари не было одежды, только бугры мышц без грамма подкожного жира, и вшитые в плоть металлические пластины, закрывающие пах, часть грудины, суставы и костяшки кулаков. Почти не было одежды - блядский пугаловский мешок прятал его морду, оставляя открытыми только мутные, налитые кровью глаза на выкате.
Я удивлен.
Вроде как, еще никто не смог повторить жижу Бэйна, даже предприимчивые ребятки из оборонки США, во всяком случае официально. Хотя, кто его знает, может уже давно пылится в архивах формула, но в ход ее не пускают по той же причине, почему бронекостюмы остались не у дел - дорого, куда дороже жизней взвода морпехов.
Я почувствовал... шевеление в своих венах.
Сросшийся с Паутиной симбионт ощутил в качке что-то родственное. В Псевдо-Бэйне не было другого симбионта, не было части другого симбионта и не было нерожденного ребенка другого симбионта. Карнаж-младший учуял подобие своей структуры, насквозь искусственной, ослабленной, ничтожной на фоне возможностей деда-Венома и своего прародителя, но такой... питательной, такой легкой в освоении.
Ай да Бэйн. Веном - яд. Спрятал на самом видном месте. Спер неудачную военную разработку и каким-то образом соединил ее с синтезированным кусочком второй кожи Эдди Брока, получив на выходе стероиды экстра-класса. Я заулыбался. Вот она, выгода здесь и сейчас, завернута в пару центнеров чистой смерти. Остались сущие мелочи - обезвредить и сожрать ходячий танк.
Клешня и панцирь
Взрывы, рев бушующего огня, истошные, сливающиеся в низкий гул вопли и выстрелы.
Эта симфония ласкает слух. Но она не настолько же великолепна, как шелест волн, резонирующе тихий на фоне буйства раздираемого на куски Бруклина. Вода накатывает на берег и тут же отдаляется, скалясь гребнями пены, исступленно бьется о ступени причалов. Снова и снова, раз за разом. Океан звал свое дитя в гостеприимные объятия, в темную холодную глубину, где был покой и безопасность. Джей растянул толстые ассиметричные губы в подобии усмешки, обнажая неровные крупные зубы, когда к манящей песни волн примешался скрип сотен лап.
Община Глубоководных изгнала его, ибо он отвернулся от Отца-Дагона и Матери-Гидры, за еретичные идеи о Хозяине Крабов. Его пытались убить, но не смогли - крабы спасли жизнь изуродованного "инсмутским синдромом" куска человечины. Сокрыли его от последователей Владыки Морей, как в пучине вод, так и на богомерзкой суше. Дали шанс отомстить всем, доказать, что он лучше. Получить власть и силу.
Подношения завозились в размокшем соленом песке, калеча его ровность рытвинами. Они пытались кричать, но из глоток вырывалось лишь глухое мычание. Джей Доу вырвал их языки Даром Хозяина Крабов - клешней, которая отросла на месте обрубка его правой руки, руки вырванной из локтевого сустава Младшим Жрецом Дагона. Доу нравился вкус человеческих языков, он вызывал приятное тепло в пищеводе и заставлял складки жабр на шее благосклонно трепетать. Пришедшие с волной крошечные крабики, взбирающиеся на судорожно дергающиеся на песке и бетоне тела, отрывающие кусочки их кожи, вгрызающиеся в мышцы и дробящие кости, лишь вестники истинных повелителей всех водоемов.
Воду разрезают черные горбы мощных шипастых панцирей.
Если хочешь что-то спрятать - спрячь это на самом видном месте. Кому в принципе может прийти идея, что жаждущий крови еретик расквартируется под самым боком набирающих силу культов сухих кусков кожи, служащих Дагону и его родичам? Подводные пещеры, гроты и полости, выдолбленные отбойными молотками клешней прятали тысячи крабов и разбухших от воды покойников.
Колдовство Глубоководных закрыто для него, но Хозяин Крабов показал ему новую школу темного искусства. Пропитанная океанической солью некромантия и повеление мутациями всего крабьего рода.
Призраки.
Живые мертвецы.
Монстрокрабы.
Краболюди.
Его армия почти готова ступить на берег Нью-Йорка, дабы собрать щедрую жатву, на крови которой выпестуются новые крабы. Два дня. Жалкие два дня, после которых Кракен сотрет доки дагонопоклонников с лица Земли, а потом паровым катком пойдет дальше, прокладывая Доу дорогу к мировому господству. Молись, Бруклин. Молись всем богам, которых знаешь, ибо под хохот морских дьяволов Кормилец Крабов уже идет по твою никчемную душу.
Глава 15. Восьмое и последнее: тот, кто впервые пришёл в клуб — примет бой
Оно было... женщиной.
При таком количестве и качестве мышечных волокон проблематично отличить мужчину от женщины, особенно с учетом бронепластины, скрывающие потенциальные член или вагину. Я сбился с шага, когда мое сознание озарила эта мысль. Сквозь бугры мышц можно было с ощутимым трудом рассмотреть очертания когда-то крутых бедер, длинных стройных ног, тонкой талии. Пожал плечами, возобновляя движение. Мужчина, женщина, старик, ребенок - все одно, мирного решения не будет, человечество должно умереть.
Тварь была настолько поглощена новой игрушкой, что абсолютно не мониторила местность и все подходы к своей туше. Хотя, с такими возможностями ей наверняка тотально похуй на все и вся, если в принципе остались кусочки здравого рассудка, способные внятно воспринимать мироздание и реагировать на внешние раздражители. План предельно прост и крайне самоубийственен. Тратить взрывзаряды винтовки на сегодня пожалуй хватит, только в крайнем случае, думаю смогу обойтись добрым словом, паутиной, дробовиком и милостью Покровителя Пауков, то есть великого меня.
Подошел вплотную, буквально на расстояние вытянутой руки. Вблизи она впечатляла еще больше. Подавляюще впечатляла. Буквально в два раза больше меня. До конца незаглушенный инстинкт самосохранения насилует помноженный в десятки раз эффект, сродни тому когда доебываешься до сидящего на корточках человека и он выпрямляется, благодаря чему внезапно выясняется, что твое дыхание ему как раз в пупок приходится, а ты еще не настолько сильно влетел в состояние берсерка, чтобы в открытую с таким шкафом конфликтовать. Тяжелое хриплое дыхание и отдающий болью в барабанных перепонках вопль при каждом ударе. Шлем пришлось чуть ослабить в креплениях, обнажая подбородок, так что почти родная бронированная скорлупа не защищала меня от звуковых воздействий. Скрежет металла резонировал мерзкими ноющими нотками в корнях зубов и стаями мурашек, пробегающими вдоль позвоночного столба.
