нынешнему положению.
— И что пошло не так?
Петя замер на месте, скорчив злобную гримасу.
— Да всё, бл*ть, пошло не так! Но в основном то, что у него была какая-то крыса на кафедре, а у нас — нет.
Я схватил со стола фолиант и принялся листать страницы. В целом, Петя мог бы дальше и не говорить о том, что случилось. Мне всё стало ясно как день.
— Задрот нас подставил? — произнёс я, бегая взглядом по списку печатей.
Петя рассмеялся.
— Не то слово. Это был финальный экзамен. Все работы, за которые нам заплатили немало денег, лежали на кафедре. Их кто-то заменил, или испортил… мы так и не поняли, что там произошло в конечном итоге, — парень убрал швабру в сторону. — Суть от этого не меняется — половина потока с оценкой «неуд» и испорченными пересдачей каникулами.
— А у нас куча долгов и общественное порицание.
— У меня куча долгов. Ты со своей половиной разобрался быстро — всего-то отдал всё, что копил последние пару лет.
Я раздражённо вздохнул. Проклятый Юджин со своей уродской прической ещё не понимал, что, отобрав деньги у Стерлинга, серьёзно задел уже меня. После тысячи лет без еды, воды и каких бы то ни было развлечений… проснуться и узнать, что преграда на пути к мирским радостям — это минусовой баланс на карте⁈
Аж зубы сводит.
— Наверное, я должен перед тобой извиниться… — Пётр поскрёб затылок. — Я правда признателен за помощь с Лерой, но… знаешь, как оно бывает. В историях про вечную любовь всегда забывают упомянуть счёт, который пришел главному герою после того, как он остановил самолёт возлюбленной, выбежав на взлетную полосу, или типа того…
— А ты не торопишь события? — я покосился на соседа. — В плане, вы ведь просто договорились позаниматься вместе? Не думаю, что тебе нужно что-то дороже пары энергетиков.
Петя посмотрел на меня как на идиота.
— Ну… сначала-то да. Но у неё и шанса нет устоять перед моей харизмой — а дальше сплошной звон монет, Стерлинг… сплошной звон монет.
Я хмыкнул и уставился в фолиант. Как я и говорил ранее, времени терять совсем не хотелось. Конечно, личная жизнь Пети никаким образом не касается ни моего бессмертия, ни снятия печатей, однако будь я проклят, если вернулся на землю только затем, чтобы бездушно прокачивать свои силы.
Мне было любопытно, насколько сильное влияние на жизнь окружающих я могу оказать. И если в данный момент выигрывать войны с Богами мне не светит, то помочь незадачливому придурку устроить счастливую семейную жизнь мне по силам. В конце концов, если бы я хотел только улучшать свои навыки без конца, то вполне мог бы остаться наедине с камнем — вот уж где бесконечный простор для самосовершенствования.
К тому же, почему не совместить приятное с полезным?
Петя подошёл ко мне и заглянул в фолиант из-за моего плеча.
— О, ты хочешь… выполнить ещё одну из этих твоих странных штук?
— Типа того, — я зевнул. — И показать Юджину его место. Раз уж такие дела.
Петя радостно потёр руки.
— Тогда, — он ткнул пальцем в одну из печатей, — как насчет этого⁈
Он указал на несколько раз выведенную синими чернилами фразу «Построить успешный бизнес».
Я кивнул.
— Было бы неплохо. Но печати не так работают. Нужно идти по порядку.
Приятель пропустил это мимо ушей и ткнул в ещё одну печать, ближе к низу страницы.
— Во! А эта⁈ — он чуть ли не прыгал от предвкушения.
Я опустил взгляд на надпись что гордо гласила «Показать зарвавшемуся ублюдку его место».
— Печати по-прежнему работают не так, — я пару раз постучал по старым страницам фолианта указательным пальцем. — Это ведь одна из самых последних, видишь?
Петя вздохнул.
— Ну а что тогда там следующее? — произнес он, не скрывая раздражения.
Я глянул на место, где раньше красовалась надпись про «тусу», что перекрывала первую печать. Слова исчезли, открывая вид на уже открытый узор печати под ними. Хорошо; значит, нужна надпись аккурат пониже.
— Найти… — неуверенно произнёс Петя прежде, чем я успел увидеть строку, — настоящую любовь?
Я уставился на строку в надежде, что парень ошибся.
Он не ошибся.
Да бл*ть!
* * *
— Вы думаете… люди готовы?
Дит лишь ухмыльнулся, услышав этот вопрос. Люди столь часто удивляли его, что он — какая ирония! — вовсе перестал удивляться.
— Твои хозяева послали тебя за ответами на неправильные вопросы, Данте.
Обход кругов Ада для Дита был рутиной. Но рутиной необходимой. Каждый день он осматривал свои владения, проверял, всё ли идет своим чередом и воздаётся ли грешникам за их деяния в полной, справедливой мере. Он знал каждый уголок своих владений, мог в деталях описать, что натворил каждый из заключённых здесь. Знал слабости и страхи каждого обитателя Ада — в конце концов, это было вшито в его суть.
— Что это значит, господин Дит? Что может быть важнее сейчас, перед наступлением богов… чем готовность человеческой обороны выдержать удар? — глаза Данте выражали полное непонимание.
— Важнее готовности выдержать удар может быть только сила кулака, что его наносит — Дит улыбнулся и провёл рукой перед собой. — И твои хозяева это понимают, раз уж послали тебя прямиком в Ад, позаимствовать постояльцев моего уютного отеля для укрепления своей армии.
— То есть, ваш прогноз оптимистичен?
— Я этого не говорил. Как минимум потому, что, когда ты вернёшься обратно, у тебя спросят, почему ты притащил на одного узника меньше, чем должен был. И вот тогда-то твои хозяева в полной мере поймут, насколько это плохие новости.
— Сизиф сбежал… и да, для вас это должно быть большой проблемой, ведь почти никому не удава…
Дит резко поднял руку вверх, требуя молчания.
— Ты не понял, — Дит обратил свой мертвецки холодный взгляд на собеседника.
Дит знал каждый уголок своих владений. Мог прочитать разум любого узника. Кроме одного. В камере Сизифа он бывал не так уж много раз. Кошки-мышки Сизифа со смертью научили Дита пониманию, что даже минимальное вторжение в пространство этого узника может дать ему шанс сбежать… или, что ещё хуже, надежду на то, что это возможно. Но вот, даже несмотря на все предосторожности — Сизиф снова на земле.
Дит знал, что люди умеют удивлять.
