Читаем без скачивания Берег дна - Вячеслав Шульга

Ладно, живы будем — не помрем, а ребусы разгадывать нам не впервой.

— Где ты бродишь? Пиво уже давно выдохлось. — Бармен оторвался от бумаг. — Уснул, что ли?

— Извини, Саня, меня Шухов перехватил, пришлось с ним внизу посидеть.

— Шухов?! У меня в баре? А почему я ничего не знаю?

— Хм… я думал, он у тебя пиво заказывал, мы пили в номере.

— Еще и с пивом? От блин! У меня в баре такой человечище появился, а я ни ухом, ни рылом. Не мог меня позвать? Сволочь ты, Мотя. А еще друг называется.

— Ну, так сбегай вниз, может, еще не ушел. Первая дверь справа. И это, пивка мне потом захвати, — крикнул Мотя уже в пустоту.

Бармен вернулся грустный через три минуты с двумя кружками светлого. Одну отдал Моте, а вторую, горестно вздохнув, пригубил сам. Можно было даже не спрашивать, застал ли он Диму.

— Ну так что ты там хотел прикупить? — спросил он грустно.

— Вот список. — Мотя протянул помятый тетрадный листок.

— Так, так, так. Комбинезон «Сева» самого маленького размера, одна штука…

6

Когда Мотя вернулся к столику «сообщников», он понял, что с предложением «сильно бухать» явно переборщил. Ребятки поняли буквально, и на столе уже выстроилась батарея пустых пивных кружек, разбавленная пустыми водочными рюмками. Дураки, надо было не по рюмкам и кружкам заказывать, а сразу пивную башню и несколько бутылок крепкого — так дешевле, практично подумал Мотя. О чем не преминул сообщить компаньонам.

— Да ладно тебе! Может, мне этого гарсона погонять хочется! — Сюр растекся в широченной улыбке и показал на запыхавшегося официанта.

— Ну, раз хочется, тогда наливай!

— Не из чего наливать-то. Могу свою рюмку отдать. Там водка. Просто водка. А я — Сюр. Просто Сюр. Будем знакомы, — обратился Сюр уже к рюмке.

Мотя отобрал у Сюра рюмку, опрокинул в себя. Зажмурился от растекшегося тепла. Надо быстрее объяснять ребятам план, пока они адекватны.

— Так, прошу внимания.

Просьба реакции не возымела. Боцман продолжал громко объяснять Транцу отличие гафельного кеча от стаксельного иола, Сюр пялился в опустевшую руку в поисках утраченного собеседника.

— Ша, народ! — гаркнул Мотя.

Теперь они среагировали. Повернулись, в глазах засверкали искры разума. Ну и командочка у меня, подумал Мотя, трезвыватель бродячий…

— Объясняю диспозицию. Часть народа в баре понятия не имеет, что мы — это те, за кого предложен контракт. Но кое-кто наверняка все понял — и приглядывает. Скорее всего, он в доле с наемниками или бандюками. Здесь нас, понятно, никто не тронет. Но когда пойдем в Зону — проследят. Поэтому я предлагаю — уходим в Зону частями. На рассвете. До рассвета — бухаем. Точнее, делаем вид, что бухаем. Привлекаем за столик как можно больше народу, но сами стараемся пить поменьше. Чтобы быть готовыми. Потом я незаметно свалю. Бужу Машку, и мы валим отсюда через подземный ход.

— Через… ик… что?.. — вопросил Боцман.

— Да, через подземный ход. Есть тут такой. Рядом с баром. Выходим мы с Машкой через подсобку. Но вход в нее — вон там. — Мотя махнул в сторону стойки. — Пройти туда из апартаментов можно только через зал. Поэтому основная задача вам — в нужный момент отвлечь всех.

— А, понял… Так, штоль? — здоровяк Сюр изобразил несколько хуков.

— Именно! По сигналу Бармена устраиваете драку. Да так, чтоб весь бар в ней участвовал. А мы — по-тихому проскользнем к ходу.

— Эх, разомнемся! Свистать всех наверх! По местам стоять, с якоря сниматься! — Когда Боцман начинал разговаривать морскими командами, это означало, что он сильно пьян.

— Так, Боцман, а давай-ка ты пока не будешь пить вообще. Просто посиди с нами. Или подремли вон там, в уголке.

— Йес, сэр, мистер кэптэн! Есть подремать в уголке! Только разбудите, не забудьте.

— Тебя забудешь, пожалуй… — Транец выглядел самым трезвым из троицы. — А что дальше?

— А дальше… Через час после того, как мы с Машей свалим, выходите из бара и двигайтесь в Зону. Обычным маршрутом. И шумите побольше. Типа отвлекающей группой будете. Потом тихонько с маршрута свалите в сторону, только убедитесь, что хвоста нет. А есть — пристрелите! Точку встречи я сейчас вам скину в ПДА…

— А ты это… — Сюр смотрел с подозрением. — Не свалишь сам к Монолиту с девчонкой?.. А нас кинешь…

— Блин, Сюр, ты меня сколько знаешь? — обиделся Мотя. — Я когда-то кого-то кидал?

— Ты извини, браток… Не обижайся… Просто я уже пьяный, а ты трезвый… Вот шуток и не понимаешь… Догоняй, штоль…

Мотя понял, что надо бы действительно догонять. Трезвым в этой пьяной компании находиться было всегда тяжело. Мотя отобрал у «гарсона», пытавшегося разливать водку по рюмкам, бутылку «Казаков» и основательно хлебнул из горла…

Глава 11

1

Маша лежала в шезлонге со стаканом апельсинового сока в руке и нежилась в лучах утреннего солнца. С веранды арендованного дома открывался красивейший вид на бухту, на берегу которой уютно разместился небольшой городок.

Спускаться на пляж не хотелось, море уже не манило ее как в первые дни, поэтому Маша решила заняться своим загаром. Она помнила, как мама ей рассказывала, что лучше всего загар ложится в утренние и предзакатные часы, поэтому она, отставив недопитый сок, скинула халат и, оставшись в стильном спортивном купальнике, стала аккуратно втирать в кожу крем для загара.

Когда плечи и руки уже были покрыты кремом, а Маша заканчивала натирать вторую ногу, из дома показался Мотя с традиционной чашкой кофе в руках и традиционной же сигаретой, зажатой в уголке рта.

— Привет, ребенок! — привычно поприветствовал Мотя и улыбнулся, лукаво прищурившись, ожидая от Маши гневной реакции.

— Привет, сталкер! — улыбнулась в ответ Маша.

Мотя любил подразнить Машу, но делал это мягко, так, что Маша не обижалась, и если возмущалась, то скорее по привычке. Это была их игра, понятная только им одним.

Но сегодня Маше было лень играть возмущение, сегодня она была настроена на романтику.

Еще часик она полежит в шезлонге, подставляя свое тренированное тело солнцу, затем плюхнется в бассейн, обязательно с визгом, они с Мотей легко перекусят и пойдут в город. Сидеть в кафе, бродить по набережной, кормить чаек и кататься на роликах.

— Маша, пора идти, — отвлек ее от мечтаний голос Моти.

— Куда идти? У нас еще есть время, как минимум час. — Маша даже и не подумала шевелиться.

— Маша! — Мотя потряс ее за плечо, — просыпайся, время выходить.

— Я не сплю, — буркнула лениво она.

— Мария Сергеевна! — Мотя отступать не собирался.

— Достал! — Маша разозлилась. Куда он торопится, ведь впереди целый день? Сейчас встану, и тогда ему не поздоровится. Она потянулась, не открывая глаз, изогнулась как кошка, вдохнула полной грудью, приподнялась на локтях, открыла глаза и… проснулась.

Она лежала на топчане в подвальной комнате, которую освещала тусклая лампочка над входом. Старый матрас со свалявшейся набивкой отдавил ребра, грубое армейское одеяло скомкалось в ногах, а от твердой подушки ломило шею. Мотя сидел на краю топчана и тряс Машу за плечо:

— Барбридж ушел к себе, пора выходить. Вот, выпей, — он протянул банку энергетика, — просыпайся и пошли.

Быстро протерев лицо влажной салфеткой, Маша, на секунду пожалев, что вилла оказалась всего лишь сном, выпила энергетик из банки и, отбросив романтические настроения, вопросительно уставилась на Мотю.

Пока Маша совершала свой нехитрый туалет, Мотя уже упаковал рюкзак и заканчивал шнуровать ботинки.

— Давай пакуйся, проверь комбинезон на шум, выключи всю электронику, а я пока в зал выйду, нашим сообщу о готовности. Не забудь на горшок сходить.

Рюкзак был почти не разобран и потому Маша, быстро проверив карманы, решила посмотреть почту. В Зоне странным образом отсутствовали привычная всем мобильная связь и доступ в Интернет, но в некоторых местах, вроде этого бара, хозяева прокладывали кабель и устанавливали Wi-Fi сеть, предоставляя доступ постоянным клиентам. Мотя тут был завсегдатаем, а потому давно пользовался этой привилегией.

В почте, кроме привычного спама и нескольких цепочек извещений от Живого Журнала, ничего интересного не обнаружилось. Быстренько удалив ненужное и перенеся цепочки с комментариями из входящих в папку «ЖЖ», Маша усыпила коммуникатор, уложила его в рюкзак и отправилась в уборную.

Вернувшись, она обнаружила в комнате Мотю, полностью готового к выходу.

— Все готово, мужики сейчас отвлекут народ. Не шуметь, не чихать, не дышать, если я прикажу. Вопросы есть? — и, не дожидаясь ответа: — Вопросов нет! Пошли.

Мотя не оборачиваясь, совершенно бесшумно двинулся по коридору до конца и в правую дверь, по грязной лестнице два пролета вверх и замер у двери в помещение бара, чуть ее приоткрыв, ровно настолько, чтобы, припав глазом к щели, видеть барную стойку. Минуты две ничего не происходило, но вскоре послышался чей-то грозный окрик и Мотя жестом показал «внимание». И тут бар «взорвался»! Крики, треск ломающейся о чей-то хребет пластиковой мебели, топот башмаков и рев сталкерских глоток. «Все смешалось в доме Облонских», Маша попыталась было понять, почему именно эта фраза возникла в ее голове, но развить мысль дальше ей не дал Мотя. Присев и жестом показав следовать за ним, он открыл дверь и метнулся на четвереньках вдоль стойки к двери в подсобку. Нырнув вслед за сталкером в темный проем, Маша пребольно ушибла плечо об какой-то ящик, вскрикнула и в ужасе зажала рот руками, усевшись прямо на полу. Дверь закрылась и кто-то зажег свет.