– А как же шляпа? – донесся удивленный вопрос.
– Какая? – я тоже слегка опешила.
– Та, которую я нашел в лесу, – признался князь. – Хотел вернуть ее вам. Все же вчера вы были моей гостьей, и это долг джентльмена возвратить даме ее вещь.
Подумать только, какое благородство! То есть, сначала князь собирался поиграть в рыцаря, а уж после выселить разнесчастную ведьму из дому? Отличный план!
Вот только не сработал – на мое счастье.
– Оставьте шляпу себе, – милостиво разрешила я. А что? Дамы же оставляли своим рыцарям носовые платки, отчего ведьма не может оставить шляпу? – Она мне все равно не нужна. У меня другая есть, магическая.
– А как насчет поцелуя за спасение? – не унимался князь. – Точнее, за его попытку, потому как эти деревья, кажется, топором не вырубить. Придется вернуться и подкатить сюда технику посерьезнее.
Что-то мне подсказывало: фиолетовые гиганты не выкорчевать и экскаватором. Впрочем, пусть князюшка старается, раз больше нечем заняться. Ведь чем больше рубить деревья, тем больше их вырастает.
– Это еще ведьма надвое сказала: кто кого спасал! – возмутилась я. – Ваша попытка провалилась. А моя удалась, судя по тому, что вы все еще живы. Так что никаких поцелуев!
– А если все же доберусь?
– Пф! Попробуйте, мне-то что? И вообще, у меня шабаш скоро, мне готовиться нужно, а не с вами тут препираться. Постарайтесь не есть незнакомые растения и не готовить на них еду, пока я не вернусь с важного мероприятия. Хотя… не уверена, что захочу спасать вас еще раз. До нескорой встречи!
Хотела захлопнуть ставни, но князь остановил вопросом:
– Какого?
– Фига или числа? – поинтересовалась в ответ.
– Когда вернетесь с мероприятия? – исправился князь. – Вдруг мне удастся расправиться с растениями, а заодно и снести мешающий домик, пока вы отсутствуете?
– И не надейтесь! – рявкнула в ответ и с грохотом захлопнула ставни.
Приказала дому не пропускать внутрь звуки и полностью погрузилась в учебу. Не желая обращаться за помощью к Советнику, доела все запасы продовольствия – в итоге последние три дня питалась исключительно запасенной впрок гречкой, кою возненавидела всеми фибрами ведьминской души. Зато мозги на ней работали отлично. Впрочем, память меня никогда не подводила.
В ночь полнолуния я была полностью готова: если не получить вожделенную генеральную лицензию на все, то как минимум за нее побороться. И пусть только попробует один знакомый демонюка вставлять мне палки в колеса (или что там, на Лысой горе, делают высшие демоны с не сдавшими экзамен?)
– Ты в этом собираешься на шабаш? – отчего-то отругал меня Драго. – Вот прям так?
А что? Черное платье, распущенные волосы, туфли на шпильке – разве не прелесть?
– По-моему, вполне подходящий наряд! – возразила и нахмурилась. – Ну, хочешь, могу еще шляпу надеть.
Шабаш ведьм мне всегда казался чем-то вроде восьмого марта. То есть девятого, когда у всех приличных дам наступает отходняк от празднества, и они все поголовно становятся черными и злыми ведьмами.
– Не поможет! – живо возразил хранитель. – Ты похожа не на ведьму. А на школьницу перед выпускным. Даже в академию магии сопливые девчонки так не наряжаются.
Я приуныла. Но, вспомнив один неудачный опыт, процедила сквозь зубы:
– Лицо в зеленый красить не дам!
– Ха, сейчас в моде фиолетовый! – возразил Драго.
Поднялся на задние лапы и сложит на груди передние. Демонстративно отвернулся, вскинув подбородок.
– Между прочим, я большой знаток в современной моде, и ты зря отказываешься от моих услуг, – надулся, точно взаправдашний мастер мейк-апа. – А ведь внешний вид мог бы дать тебе дополнительный балл для получения лицензий.
Призадумалась. С одной стороны, отдавать себя в руки (точнее – в лапы) заносчивого хранителя казалось весьма сомнительной перспективой. А с другой – уж очень хотелось дополнительных баллов, я в них позарез нуждалась. Да и вообще: при моей реальной внешности глупо привередничать.
– Хорошо, попробуем, – согласилась, подавив горестный вздох. – Но ты сделаешь только то, что легко исправить. А не как в прошлый раз.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Драго поохал из вредности, но все же принялся помогать. Усадил в кресло и, вооружившись расческами, баночками и скляночками из бабулиных запасов, принялся колдовать. При этом намурлыкивал себе что-то под нос – и вряд ли это была просто песенка. Какой-никакой магией хранитель все же обладал, иначе с чего бы нескольким склянкам поменять цвет, а обычным картофельным кожуркам превратиться в золотистую пыльцу?
Я добросовестно терпела, пока меня дергали за волосы и терли кожу лица и плеч чем-то пахнущим серой и солеными огурцами. Но вот когда Драго решил намазать мне губы синим, завопила:
– Нет! Плевать на ведьминские каноны красоты, не хочу губы как у покойницы!
Драго покачал головой, поводил усами, но все же разрешил бордово-красную помаду. В конце концов, кровавый – его любимый цвет.
– Скоро уже? – поинтересовалась я спустя час.
– Нет! – буркнул Драго. – Тут море крови надо выпить, чтоб придать тебе порядочный вид. Вот зачем, спрашивается, ты так часто бывала на солнце? Ведьме положено быть бледной. А этот нос? Он чересчур прямой! И щеки совсем не впалые…
Он все еще перечислял мои недостатки, когда где-то вдалеке завыли волки. А это – все равно, что первый звонок в театре. Сигнал, что пора бы ведьмам поторопиться.
Но Драго все не отпускал. А из-за его нетерпимости к зеркалам я не могла даже увидеть свое отражение. Пробовала спросить у ежкиной кошки (так сказать, посоветоваться с единственной подругой в доме), но она интересовалась исключительно Драго. Глаз с него не сводила.
– Готово! – наконец, меня оставили в покое настойчивые когтистые лапы.
Правда, прежде чем отпустить, хранитель порвал когтями подол моего платья и надушил меня смесью сушеных комаров, пижмы и волчьих ягод.
Вытерпела и это. Но, как только получила свободу, бегом метнулась в свою комнату, стащила плотное покрывало с огромного зеркала и замерла.
Нет, не от восхищения. Но и не от отвращения. Предо мной явилась настоящая ведьма – такая, какими их рисуют в страшилках: волосы всклокочены и напоминают куст ежевики, глаза горят алым, щеки впалые, и на их фоне сильно выделяются скулы. Коже стала бледновато-серой, как и мечтал Драго. Рискнуть и покрасить в модный фиолетовый он не рискнул, и ограничился тенями того же оттенка. Нанес их, разумеется, не на веки, а под глаза.
– Панночка померла… – пробормотала я.
На всякий случай ущипнула себя за запястье – мое ли? Только в этот момент заметила, что ногти стали длинными, зеленоватыми и загнутыми книзу. Ужаснулась догадке и нерешительно улыбнулась.
Так и есть: Драго почернил мне зубы.
– Если не получу за это баллы, убью, – предупредила строго. Даже голос стал каким-то другим: хрипловатым что ли, будто простуженным.
– Остался последний штрих! – не стал возражать хранитель. – Тогда точно получишь балл.
То есть ему казалось мало, что я выгляжу так, будто померла пару месяцев назад, а потом долго бегала по лесу, раздирая в клочья платье и путая волосы?
– Твой настоящий вид! – пояснил Драго нетерпящим возражения тоном, не заходя в комнату. – Я специально нанес макияж так, чтобы подчеркнуть эти достоинства.
У меня пальцы непроизвольно дрогнули, представляя, как сжимаются на горле хранителя. Хотя, что с него возьмешь, с нежити?
– Это обязательно? – поинтересовалась уныло.
– Угу, – поддакнул котяра. – Если не тратить ману на внешность, можно сотворить из нее что-то стоящее. С твоим характером и манерами, клянусь, тебе понадобятся все силы.
– Чтобы получить лицензию?
– Хотя бы вернуться…
Ничего не скажешь, обнадежил ответом. А я лучше б и не спрашивала. Впрочем, кто не рискует, тот не пьет валидола. Но и маны не получает тоже.
Повздыхала, попричитала и занавесила зеркало, чтобы не разбить ненароком. Хотя, отражая мою внешность, оно могло и само треснуть, без дополнительной помощи.
