Обвив его шею руками, Августа сжала Сэма в таких тесных объятиях, будто стремилась слиться с ним воедино. И он не смог устоять перед соблазном вновь любить ее со всей страстью, на какую был только способен...
Из «Пиджин нест» они выехали утром следующего дня, увозя на заднем сиденье «бентли» ларец с фамильными сокровищами.
Чтобы быстрее добраться до Гринбуш-холла, молодые люди решили на этот раз не останавливаться в отелях, а попеременно вести машину, давая друг другу отдых.
В данный момент за рулем сидел Сэм, а Августа мирно дремала рядом. Хотя нет, уснуть ей никак не удавалось. Этому мешали мысли, роем кружащиеся в голове.
Она думала о том, что последует за возвращением домой. Как бы то ни было, но события последних дней сильно изменили ее. Ей уже не представлялось возможным вновь отрезать себя от окружающего мира, погрузившись в далекое прошлое. У нее проснулся вкус к жизни, кипящей страстями и чувствами. Жизни, где есть место любви, желанию… и Сэму.
Сквозь полуопущенные ресницы Августа посмотрела на него, и на ее губах возникла мечтательная улыбка. Ей все еще не верилось, что Сэм не порождение какого-нибудь сна, весьма смахивающего на реальность. Где-то в глубине души она боялась однажды проснуться и обнаружить вокруг себя привычную пустоту.
– Не спишь? – спросил Сэм, заметив, как дрогнули ресницы Августы, и нежно сжал ее руку в своей ладони.
Глубоко вздохнув, она открыла глаза и прошептала:
– Не могу понять, за что мне такое счастье. Я оглядываюсь на прожитые годы и не вижу никаких особых заслуг, оправдывающих твое появление на моем пути.
– От судьбы сложно уйти. Если тебе что-то предначертано ею, то, как ни крути, избежать этого не удастся, – загадочно произнес Сэм. – Иногда ты бежишь от чего-то, что считаешь ненужным, а на самом деле именно в этом и заключено твое счастье. Тогда жизнь оборачивается таким образом, чтобы показать тебе твою ошибку.
– Как все запутано, – заметила Августа, устремляя задумчивый взгляд на дорогу. – Получается, что человек вовсе и не властен над своей судьбой. Неужели поступки каждого из нас предопределены заранее?
– Совершенно верно, и наша встреча тому пример, – с улыбкой сообщил Сэм.
– Действительно, – принялась рассуждать Августа. – Если бы не угроза брака с кузеном Джереми, мне никогда в голову не пришло бы искать семейные сокровища. А значит, я бы не отправилась на их поиски и не встретила тебя. Выходит, все случившееся – и неудачное капиталовложение отца, и приезд тетки Каролины – имело лишь одну цель: чтобы мы узнали друг друга?
– Именно так, – согласился Сэм.
– Спасибо Джереми Фокскрофту, который свел нас вместе, да? – Августа весело рассмеялась и добавила: – Надо будет как-нибудь отблагодарить кузена за подобную услугу. Думаю, я пошлю ему бочонок вина из подвалов «Пиджин нест».
– Ну, это слишком малая компенсация за потерю такой невесты, как ты. Добавь еще парочку, и будет в самый раз, – пошутил Сэм.
– Три бочонка вина? – с деланным возмущением воскликнула Августа. – Так вот какова моя цена!
– Не просто вина, а многовековой выдержки, – уточнил Сэм. – Вполне равноценная замена.
Они рассмеялись. Августа поймала себя на мысли, что в данную минуту ощущает себя абсолютно счастливой, и не преминула сказать об этом возлюбленному.
Сэм как-то странно отреагировал на ее признание. Он отчего-то погрустнел и произнес:
– Мне хочется, чтобы наша поездка никогда не заканчивалась. Вот так бы целую вечность катить по дороге вдвоем.
– Боюсь, от долгой езды меня стошнило бы и я потеряла бы в твоих глазах все очарование, – весело заметила Августа. – Кроме того, мне просто не терпится познакомить тебя со своими родителями.
– Считаешь, они спокойно отнесутся к твоему увлечению простым фермером? – полюбопытствовал Сэм.
– К твоему сведению, прежде чем стать графиней, моя мать работала в библиотеке маленького городка и даже не подозревала о своей принадлежности к известному аристократическому роду.
– Но я-то прекрасно знаком со своими корнями и точно знаю, что среди моих предков не было ни одного графа, барона или герцога. Они не участвовали в крестовых походах, рыцарских турнирах и дворцовых интригах, а занимались тем, что возделывали землю и разводили овец.
– Ты заговорил об этом весьма кстати. – Августа посмотрела на него с явным интересом. – Мне ведь ничего не известно о твоей семье. Есть ли у тебя братья и сестры?
– Нет. Я единственный ребенок у родителей, – сообщил Сэм и, немного помедлив, продолжил: – К сожалению, отец умер вскоре после моего рождения. Он был намного старше матери, и я практически не знал его. Хотя, по рассказам знакомых, он являлся выдающейся личностью.
– А мать? – спросила Августа. – Какая она?
– Великолепная. – Сэм прищурил глаза, устремив взгляд в пространство. – Да-да, это слово наиболее точно характеризует ее. Еще сильная, отчаянная и вместе с тем необычайно ранимая. У нас с ней совершенно особые отношения. В детстве мы редко виделись. В основном я проводил время в обществе очередной бонны...
– У тебя была бонна? – изумленно спросила Августа, перебивая его. – Но я считала...
– Отец оставил мне небольшое состояние, – предвидя ее следующий вопрос, ответил Сэм. – Мы не испытывали нужды, если ты об этом. Моя мать вполне могла позволить себе переложить мое воспитание на плечи других, но я нисколько не виню ее за это. Она всегда любила меня согласно своим представлениям об этом чувстве. Ее жизнь до замужества не была счастливой, поэтому я просто принимаю ее такой, какая она есть.
– Уверена, ты прекрасный сын, Сэм, и твоя мать гордится тобой! – воскликнула Августа, находясь под впечатлением от его рассказа.
– В этом я нисколько не сомневаюсь, именно это и волнует меня. Из-за любви ко мне она может натворить множество глупостей, – неожиданно грустно заметил Сэм.
Заинтригованная переменой в его настроении Августа хотела продолжить расспросы, но их машина уже въехала в Чатем. Сэм сделал остановку у ближайшей автозаправки, чтобы наполнить бак и перекусить в придорожном пабе...
Как только стало возможным, они продолжили путь. На этот раз машину вела Августа, а Сэм отдыхал.
Серые сумерки, верный признак наступающей ночи, постепенно сгущались. В небе, над линией горизонта, зажглась первая звезда. Она мигнула, и Августа, приняв это за добрый знак, подмигнула ей в ответ, затем перевела взгляд на спутника.
Сэм крепко спал, повернувшись на бок и по обыкновению подложив обе ладони под щеку. Его губы, слегка приоткрытые словно для поцелуя, так и манили Августу, мешая сосредоточиться на дороге.
В конце концов она свернула на обочину и, проехав еще немного, затормозила. Погасив фары, Августа некоторое время давала глазам привыкнуть к наступившей темноте, а затем осторожно склонилась над спящим. Ее поцелуй, легкий, почти не ощутимый, будто дуновение ветерка, тем не менее заставил его проснуться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
