но можно начать реформы, пусть они и сильно ударят по благосостоянию граждан, — делаю небольшую паузу, снимаю турку с огня и наливаю кофе в две металлические чашки, — Только в СССР есть проблема похуже, под названием национальный вопрос. Со времён Ленина Москва целенаправленно шла на уступки властям национальных образований, за исключением небольшого периода сталинских чисток. Сейчас можно констатировать, что коренное население целых республик крайне негативно относится к советской власти, считая её оккупационной. Речь идёт о Прибалтике, где ситуацию уже не изменить. Также положение стремительно ухудшается в Закавказье и Западной Украине. В любой момент национальную карту можно разыграть в Казахстане, чьё руководство получило слишком много свободы, благодаря поддержке Брежнева в его политических интригах. И главным манипулятором окажется именно местная номенклатура. КГБ же предпочитает бороться со следствием, а не причиной. Периодически в тюрьму сажают наиболее активных антисоветчиков, но не более того. ЦК вообще делает вид, что ничего не происходит.
— А как, по-вашему, надо бороться с причиной? — спросил Маркус, одобрительно кивнув, попробовав кофе.
— Отменить деление на национальные республики и автономии, вернуть контроль правоохранителей над номенклатурой, провести чистку партии, удалив из неё разложившийся элемент и пассажиров, ввести жёсткий лимит на нахождение во властных органах, ограничив его официальным возрастом выхода на пенсию. А также необходимо отменить опору на национальные кадры, являющиеся рассадником сепаратизма, кумовства и коррупции, восстановив старый губернский принцип административного деления страны. Есть ещё десяток предложений, но они менее значимы. Это если советская власть хочет спасти страну, — отвечаю с усмешкой под серьёзным взглядом Вольфа, — Другого пути нет. Но среди нынешних руководителей нет человека, способного выполнить даже десять процентов от перечисленных мною мер.
— В ваших словах есть доля истины, — произнёс генерал, — Но подобные идеи нереализуемы. Вы предлагаете изменить структуру государства, что может вызвать волнения на национальной почве. Определённый сепаратизм окраин присутствовал во всех многонациональных империях и никуда от этого не деться. Шестьдесят лет Москва успешно рулила данным процессом, и особых сложностей я не вижу. Что касается номенклатуры, то она не настолько коррумпирована и прогнила, дабы возвращаться к сталинским методам. Хотя, некоторые прививки, касающиеся оторванности партии от народа и базовых постулатов марксизма, я бы сделал.
М-да. Даже такой вменяемый и информированный человек не видит очевидных вещей.
— Пятнадцать — семнадцать лет, не больше.
— Что простите? — спросил Вольф.
— Через такой временной отрезок Союз распадётся. Если новый генсек не наделает фатальных ошибок и не будет предателем, то развод республик произойдёт мирно. В ином случае нас ждут чудовищные экономические потрясения. В политическом аспекте ещё хуже — межнациональные конфликты и исход русского населения из многих республик, особенно закавказских и среднеазиатских. Просто вспомните, какое наследство в плане разделения народов оставили большевики. Конфликты неизбежны, с учётом того, что Запад начнёт активно разрушать многолетнего врага, — ставлю на стол пустую чашку и расстёгиваю куртку, так как стало жарковато, — Это хорошо, что пока в США не определились с новым лидером республиканцев. Недавно выбранный Картер не устоит, так как получил плохое наследство. Штаты в затяжном кризисе и экономическая программа демократов неосуществима. Скорее всего, через четыре года президентом станет республиканец Говард Бейкер[3], вокруг которого сейчас сплачиваются правые радикалы. Внятной внешней политики у будущего главы Белого дома пока нет, но она просто обязана стать более жёсткой в отношении к соцлагерю. В любом случае у нас есть передышка. Это оттянет общую катастрофу года на два, поэтому я предрекаю развал в районе девяносто третьего года.
— Интересные рассуждения, особенно в устах режиссёра. А что по ситуации с СЭВ и ОВД?
Хорошо, что актёришкой не обозвали. Но для подобных высказываний собеседник слишком умён.
— Если рухнет СССР, то не будет обеих организаций. СЭВ имеет ещё какие-то перспективы к трансформации. Но если Запад всерьёз задастся целью оторвать экономики восточноевропейских стран от наследников Советского Союза, то сделает это вполне спокойно. Слишком много проблем накопилось внутри членов «совета». Польша уже на взводе и бунт, вызванный глупой политикой местных властей, произойдёт года через два. Поляки, как и венгры, готовы отколоться от СЭВ хоть завтра. Чехи по своей традиции дождутся победителя и сразу предадут проигравшего, в нашем случае Москву. ОВД рухнет сразу вслед за экономическим союзом, — снова улыбаюсь, глядя на нахмурившегося Вольфа, — Мнение болгар никого не волнует, да и предавать они умеют не хуже чехов. Остаётесь вы и Румыния. Если бы Чаушеску не был таким скользким и мутным, то теоретически он способен удержать власть. Переобуется и назовёт себя социал-демократом, как вариант. Но это ненадолго, уж слишком много мозолей он оттоптал.
— Николае — известный болван, мнящий себя гением интриг, — презрительно ухмыльнулся Маркус, — Вы забыли ещё одну страну.
— ГДР будут активно раскачивать изнутри, что уже происходит. Если Москва вас не предаст, то вы протянете ещё года два, после падения Союза. Далее Восточная Германия, в отличие от Кубы, просто обречена, — генерал вопросительно поднял брови, — Ваша власть самый надёжный и последовательный союзник СССР. Более того, я уверен, что немецкие лидеры действительно верны идеалам социализма. У вас есть реальные шансы сохранить страну, если бы не одно «НО». Граждане ГДР всё более отворачиваются от собственной власти, делая крен в сторону ФРГ и капиталистов. Именно экономический прорыв Бонна и растущее благосостояние западных немцев, ваш основной враг. И отрыв в уровне жизни постоянно растёт, тогда как восточногерманская экономика стагнирует. Технологии и кредиты вам взять неоткуда. Социалистическая система начала проигрывать технологическую гонку. Это касается всего, кроме ВПК, космоса и самолётостроения. Но даже там уже наметились проблемы с электроникой. А за этой отраслью, будущее развития всей планеты. СССР много денег вам выделить не может, так как вынужден вкладываться ещё в десятки стран. Мировые финансовые системы для ГДР закрыты, либо там не видят ваших перспектив.
— Очень забавные рассуждения. А как быть со строительством газопровода и порта? Плюс потенциальные вложения французов?
— Дополнение к моим смешным выкладкам, — передаю Маркусу бумагу с напечатанным текстом, — Это компании, которые полностью или частично контролируются мной с союзниками. За последние девять лет я заработал более миллиарда долларов[4], а совокупный объём наших капиталов раза в четыре больше. Это не считая кредитной линии от швейцарцев в триста миллионов и сопоставимой суммы, которую готовы выделить власти ЮАР. Касаемо порта, газопровода, НПЗ и строительства новых предприятий, то это моя инициатива. И примерно седьмая часть акций франко-швейцарского концерна принадлежит мне. А ещё именно я более шести лет ссорю ФРГ и Францию с Италией, не давая этим странам прийти к общему знаменателю. Именно Париж и Рим готовы начать вкладывать в промышленность ГДР и меньшей степени Чехословакии, так как видят выгоду.
