убийства найдены три гильзы калибра 7,65
мм, которые при этом прилагаются.
Полевая жандармерия при городской комендатуре № 365».
Вскоре город всполошило новое известие. О нем сообщила украинская буржуазно-националистическая газета «Львiвськi Bicтi»: «Львов, 12 февраля. Дня 9-го февраля 1944 г. вице-губернатор д-р Бауэр, шеф правительства области Галиция, пал жертвой большевистского покушения. Вместе с ним умер его ближайший сотрудник, испытанный и заслуженный руководитель Президиального правительства лянд-герихтсрат д-р Шнайдер».
Новый акт возмездия над гитлеровскими палачами нашел отражение в другом рапорте Краузе тому же Институту криминалистики и судебной медицины в Кракове. Вот этот документ:
«9. П.44 г., около 7 час. 45 мин., в Лемберге, на Лейтенштрассе, еще до сих пор неизвестной личностью было произведено покушение на вице-губернатора Бауэра и доктора Шнайдера. Нападавший, видимо, стрелял из самозарядного пистолета сразу в обоих. Оба, раненные в грудь и живот, сразу скончались…
На месте происшествия найдены 2 гильзы калибра 7,65…
Возникает подозрение, что неизвестный преступник исполнил своим оружием много других покушений на рейхснемцев и других особ, которые занимают ответственные посты…
Краузе».
Затем в Краков был направлен рапорт уголовной полиции во Львове, который подтверждает уже известные события, но дополнительно сообщает, что тогда в штабе кроме подполковника Петерса был еще убит и ефрейтор Зайдель, — видимо, при попытке задержать Зиберта у выхода.
«31.1.1944 года, в 19 час. 30 мин., в доме военно-воздушных сил, Лемберг, Валовенштрассе, № 11а, был застрелен подполковник Петерс. У преступника (речь идет об упоминаемом гауптмане Зиберте) имеется командировочное удостоверение на эту же фамилию…
При вскрытии трупов подполковника Петерса и ефрейтора Зайделя взяты образцы тканей, поврежденных выстрелами, которые при этом посылаем.
Прошу установить, нет ли идентичности между поврежденными тканями, взятыми при вскрытии трупов доктора Бауэра и доктора Шнайдера, и образцами, посылаемыми нами сегодня. Доктор Бауэр и доктор Шнайдер были убиты в Лемберге 9.П. 1944 года на Лейтенштрассе, № 5. Осколки пуль и гильзы пересланы вам вместе с рапортом № 9 от 18.11.1944 года.
Комиссар уголовной полиции Фойгтлендер».
После освобождения Львова Б. П. Харитонову удалось разыскать очевидца событий, которые произошли на улице Ивана Франко (Лейтенштрассе). Вот что читаем у Бориса Петровича:
«…B то февральское утро София Доминиковна Дутко встала, как всегда, очень рано, еще затемно, чтобы до того, как вести сынишку в школу, успеть сделать часть работы. Надев халат и войлочные тапочки, она прихватила с собой ведро, тряпки, старые вытертые щетки для обметания пыли с книг и прошла в кабинет писателя. Она всегда начинала уборку с этой комнаты, испытывая особое почтение ко всем вещам, которые окружали здесь когда-то великого Каменяра.
С самим писателем она не встречалась. Иван Франко умер, когда Софийка была еще совсем маленькой. После смерти писателя в доме был открыт музей. София устроилась уборщицей в музей, ей отвели комнатушку внизу. Шли годы. Во Львов пришла народная власть, стало шумно в музее от посетителей. Но грянула война, и снова все затихло. Скончалась жена Франко. Потом в дом нагрянули немцы и объявили, что здесь будет жить какой-то высокий чин. Часть вещей выбросили, привезли новую мебель. А София осталась уборщицей. Потом приехала из Канады Ганна (Гандзя), дочь Франко, и добилась выселения непрошеного гостя. Музей был восстановлен.
Убрав кабинет, София выключила свет, подняла шторы на окнах и отправилась в свою комнату. Стрелки будильника показывали семь часов. Пора было собирать Володю в школу. Занятия начинались в восемь. Разбудила сынишку, наскоро напоила его чаем, и они вышли во двор. Светало. Была оттепель…
У противоположного тротуара, у дома, в котором жил вице-губернатор Бауэр, стоял большой черный автомобиль. Шофер ожидал у калитки, чтобы открыть ее, когда появится его шеф. Машина была та же, что приезжала за генералом каждое утро…
Но тут справа с горы подъехала еще одна машина, маленькая, серого цвета, и встала у калитки музея. Из нее вышел высокий, стройный офицер и быстро направился через дорогу к генеральскому лимузину…
И тут София увидала, что из калитки своего особняка вышел Бауэр, а с ним еще какой-то немец, который тоже жил с ним в одном доме…
Как только Бауэр и сопровождавший его адъютант появились на тротуаре, к ним быстро подошел подъехавший на серой машине офицер. Он остановил Бауэра, видимо что-то спросил его. Генерал остановился, передал адъютанту папку и начал снимать перчатку, и в это время молодой офицер выбросил вперед руку с пистолетом, выстрелил, и оба немца упали. Выстрелов из пистолета София, пожалуй, даже не услыхала, так как в это время из серой машины затрещал автомат в генеральского шофера.
А стрелявший подбежал к машине, прыгнул в открытую дверцу, и машина, рванувшись с места, сразу же скрылась за поворотом на Софиевскую улицу.
От дома, в котором жил губернатор Вехтер, бежали вниз по улице эсэсовцы. София схватила сына за руку и втащила его в калитку.
Тут же к месту происшествия примчались машины с гестаповцами, прибыла санитарная машина. Улицу оцепили.
Опасаясь, как бы сын не проболтался, София в тот же вечер отвезла его в село к родственникам…»
Утром 13 февраля «Львiвскi Bicтi» внесли ясность в происшедшее событие, которое взбудоражило город. На первой странице в траурной рамке был помещен портрет сухощавого немца в генеральском мундире. Под ним некролог, подписанный губернатором «дистрикта Галиция» Вехтером:
«9 февраля 1944 года во Львове пал жертвой большевистского нападения вице-губернатор д-р Оттон Бауэр, шеф правительства дистрикта Галиция. Вместе с ним погиб его ближайший сотрудник, начальник канцелярии президиума губернаторства дистрикта Галиция советник юстиции д-р Гейнрих Шнайдер…»
Весь аппарат гестапо был поставлен на ноги. Ни днем ни ночью не прекращались розыски, эксперты перевернули вороха секретных документов о террористических актах подпольщиков в различных оккупированных гитлеровцами городах. На стол начальника львовского гестапо гауптштурмфюрера СС Петера Краузе легли сообщения, полученные в разное время, о событиях в Ровно.
Краузе на допросе во Львове, куда он был доставлен в 1948 году, признал с кислой улыбкой:
— Да, много бед наделал этот Пауль Зиберт. Кроме Бауэра он застрелил начальника его канцелярии Шнайдера. Я в эти дни бегал по Лембергу, стараясь напасть на его след, как гончая собака, и все понапрасну…
Сопоставив все обстоятельства, эксперты пришли к выводу, что убийство во Львове является логическим продолжением ровенских событий. И во все концы Галиции разлетелось срочное распоряжение: любой ценой, живого или мертвого, найти террориста. Здесь же указывалась и награда за поимку «Гауптмана Зиберта» — двадцать пять тысяч марок.
Двенадцатого февраля, в то самое время, когда набирался номер газеты «Лембергер цейтунг» с некрологом, Пауль Зиберт снова напомнил о себе. На рассвете серый «фиат» с
