«Это как больной зуб, – с тоской подумал он. – Думаешь он притих, забываешься, а потом хлопнешь чашку горячего и всё заново».
Он в раздражении отодвинул ноутбук. Надоело. Податься что ли куда-нибудь? Он представил, как выходит во двор, ловит на себе презрительные взгляды местных, и скорей-скорей несётся куда-нибудь в более оживлённое место. Куда? Многомиллионный город, населённый болванчиками, которым раз в месяц неведомое нечто методично стирает память. А те двое, которые тебя не забудут, не пустят на порог.
Валера стиснул зубы, сдерживая стон. И вдруг, пролетев немыслимой траекторией по нейронам, его настигла мысль, что в свой аккаунт он вошёл по обычному паролю. Однако интернет не мог помнить «Сурка Кабула». Интернету также отшибало память в момент запуска нового сурочьего цикла. Аккаунт в соцсетях требовалось воссоздавать каждый месяц. Это действо становилось практически ритуальным и потому бездумным – добрался до сети, создай знакомый всем суркам аккаунт и подружись заново с товарищами. Но не сегодня. Или бездумность действий дошла до того, что и в память не соизволила записаться?
Он вновь подскочил к ноутбуку. 23.52 вчерашнего дня – время создания аккаунта.
– Так не бывает, – с восхищением сказал Валера экрану. – Взломали?
«Хотя как можно взломать то, чего ещё нет? – тут же подумал он. – Микки балуется? Сам сделал, сам взломал…»
– Ах ты, сукин сын! Сукин ты американский сын! – с облегчением выругался Валера. – Н-но…
Что-то не вяжется. Когда Микки мог успеть? Он живёт в один месяц с Валерой. Или нашёл кого-то раннего? Валера представил, как некий шутник, подговорённый Микки, в последние минуты своего месяца, сопротивляясь обратному прыжку, монстрячит аккаунт. Сложно. И где гарантия, что цикл не сотрёт все последствия?
– Оп-па! Ты мне написал!
В переписке с самим собой вместо девственно белого полотна маячил рваный текст, перемежаемый подчёркиваниями, звёздочками, прочими неуместными знаками.
«ВалеРа.!23ты умираешьо4! ВстреТимсяб5Надо.Знаю всё. Ашраф сука. Но врсё плохо. Ты ум6о57л8ираешь.Надо встретиться. Я обо всём знаю».
– Что за бред? – воскликнул Валера.
Он лихорадочно прокрутил строчки, спотыкаясь о корявости. Неведомый хакер на все лады повторял большой опасности, словно боялся, что каждое сообщение станет последним. И, что самое поганое, посреди потока слов ввернул таких пару фраз про Редайгули, от которых Валера мучительно покраснел. Микки знать этого не мог ни при какой погоде. Разве что от Редайгули след идёт. Но нет. Этого представить даже нельзя. Тогда что это?
Валера забегал по маленькой комнатке, натыкаясь на углы. Должно же быть какое-то рациональное объяснение!
Наконец, он устал метаться и смиренно присел за монитор, будто уже приняв решение. Посреди словесно-буквенного извержения хакер прикрепил время и координаты места встречи. Последнее сообщение пришло в 0.12 и заключалось в оборванном слове – «увиде…»
– Приде и увиде, – пробормотал Валера. – Куда ты меня зовёшь, а?
Координаты утыкались в точку на окраине Кабула.
– Таджикистанское шоссе… Да ты обалдел!
Автор послания звал его посетить самую границу города в последний день лунного месяца. Ближе к полуночи. 23.52.
«Опять, – подумал Валера. – Шутник всё-таки. 23.52»
– Таджикистанское шоссе! – крикнул он. – Ночью? С талибами в обнимку! Дурацкие шутки! Опасные шутки! Точно, Микки! Микки!
Валера с гнусной ухмылкой немедленно позвонил американцу. Тот долго не отвечал. «У него же ночь», – с запоздалым раскаянием вспомнил Валера. Наконец в микрофоне раздалось сонное «халло».
– Ю а факинг пранкер! – рявкнул Валера.
Добрые три минуты он материл ошалевшего Микки, пока наконец не остыл настолько, чтобы выслушать ответ. Объяснениям программиста, что он тут не при делах, Валера не поверил. Да и не хотел верить. Ему захотелось выпустить пар, а флегматичный Микки переживёт.
– Надеюсь, ты не собираешься туда идти, – осторожно поинтересовался американский сурок, вникнув в историю.
– Я что, идиот? – огрызнулся Валера. – Спокойных снов, пранкер.
– Я не…
Но телефон уже летел в дальний угол. «Оружие надо достать», – сама собой родилась шальная мысль. Валера с любопытством наблюдал, как мозг придумывает план добычи ствола в том самом бункере, что они делили с Редайгули. Надо прийти на день раньше обычного, тогда он не напорется ни на сладкую парочку, ни на сдристнувших военных. А схоронится как обычно, в Чар-чате. Оттуда под покровом ночи пешком доберётся до окраин. Валера слушал себя и чувствовал, как холодеет что-то внутри живота. Но можно же и отказаться. Можно. Но этот говнюк знает о Редайгули.
***
Оделся Валера слишком легко. Даром, что днём жара, но стоит солнцу скрыться, и с гор тянет, как из морозилки. Руки дрожали. Или это от нервов?
Шоссе он перешёл без проблем. Город остался за спиной – ближайший район как назло (или на удачу, тут уж как посмотреть) обесточили, виднелись лишь редкие огоньки. Где-то вдали дежурно брехали собаки. Связь сбоила, и Валера не был уверен, что точно выходит на указанную точку.
В темноте, рассеиваемой лишь луной, всё казалось непонятным и нереальным. Зачем он притащился сюда? Времени до обратного прыжка оставалось совсем немного. Если он ошибся в месте, значит всё. Встречи в этом цикле не будет.
– Ты здесь? – тихо спросил Валера.
Звук утонул в темноте, словно в вате. Ну не кричать же. «А вдруг его хотят убить? – неприятно засосало под ложечкой. – Кто-то кашлянул, что ли? Нет, это шумят заросли саксаула. Хотя точно кашель».
– Ты кто? Эй!
Тишина. Валера судорожно сглотнул. В горле оказывается пересохло. А вдруг это зверь?
– Ты кто?
Или патруль? Смотрит на него и понять не может, что за неверный тут нарисовался.
– Да кто ты такой, чёрт возьми?
Валеру охватило бешенство. Он вытащил из заднего кармана пистолет.
– Где ты? Выходи, сволочь!
Шорохи. Неопределённые бесконечные шорохи. Тьма жила тайной ночной жизнью. «Человек здесь лишний, – вдруг горячечно подумал Валера, – мы тут лишние. Только камень, прячущаяся в небе луна да цепляющиеся в худосочную землю корни чахлых деревьев. Смеется кто-то?»
Валера закусил губу: «Ах, вы, суки».
– Суки!
Машинка в руке громыхнула.
– Получили? – заорал Валера, перекрикивая звон в ушах. – Ещё хотите?
Он выстрелил снова. А потом ещё раз. Наверняка его слышало пол- округи. Наверняка сюда уже мчаться патрульные бородачи в халатах с автоматами. Впрочем, ему то что? Ещё несколько минут, и цикл закончится. Валера предчувствовал этот момент и ждал его.
– Не стреляй, дурак, – сказали ему из темноты.
– А я и есть дурак!
– Вот и не стреляй!
Валера фыркнул. Выплывшая из-за тучи луна посеребрила песок, превращая пейзаж в инопланетную картинку.
Поток внутри него проснулся, медленно, но неумолимо разворачивая Валеру назад, к ночи 24 июля. «Опять, блевать», – скучно подумалось ему.
– Эх! – крикнул он невидимке. – Блевать так блевать! Стрелять так стрелять!
Валера выпустил ещё две пули наугад. Патронов можно не жалеть, в июле они не понадобятся.
– Выходи, – весело воскликнул он.
– У тебя ещё три патрона, – сварливо ответил собеседник. – Не дури, Валера. Луна высоко, у нас мало времени.
– Кто ты такой?
– Тебя хотят убить.
Валера облизнул сухие губы.
– Почему убить?
– Положи ствол, поговорим.
– Вот ещё!
– Как хочешь. Но второй встречи может и не быть. Каждый твой цикл может стать последним.
Валера закусил губу. Поток тянул обратно. Он знал свой максимум – одиннадцать-двенадцать минут после полуночи, и никакая сила воли не поможет.
– Хрен с тобой, – прошептал он, осторожно кладя пистолет на землю.
– Всё! – крикнул он. – Покажи личико, Гюльчатай.
– Тебе понравится, – неприятно фыркнули в ответ.
Красивое лицо. Холёное. И одежда под стать – шёлковая рубашка с шейным платком, обтягивающие джинсы. В таких только и шляться по Афганистану. Уж, кому как ни Валере знать об этом. Да, Валера? Его двойник довольно улыбался.
