быть очень гордым, чтобы ставить себя выше других, — Лилиан достала золотую карточку, в точности такую, какие я видел раньше. — И я отлично повеселюсь, проучив тебя.
— А чем ты, по-твоему, сейчас занимаешься? — рыкнул я. — Давай ближе к сути, Лилиан. У меня занятия.
От ее зловещего смеха у меня кровь застыла в жилах.
— Ох, да ладно тебе. Ты действительно притворяешься студентом колледжа? — смех стал громче. — Ты забыл, что даже не окончил старшую школу? Твой тюремный аттестат не позволит тебе попасть даже в низкопробный колледж, не говоря об одном из лучших в Новом Орлеане. Ты здесь только потому, что я тебя сюда притащила. Не трать энергию на то, чтобы притворяться умненьким. Как и говорила, я исправлю твои оценки. Просто выполняй мои приказы.
Я держался на волоске от того, чтобы вскочить с кресла и обвить руки вокруг ее шеи. Я бы с наслаждением наблюдал, как ее кожа стала бы синеть, пока Лилиан умирала.
— Ты чертовски мерзкая сука.
— Спасибо за комплимент, — она поднялась и поправила юбку. — Что ж, было весело, но мне нужно повидаться и с другими студентами. Думаю, сможешь прочесть сам, — она бросила мне золотую карточку, и я едва успел поймать ее, когда раздался стук в дверь, и какая-то студентка заглянула внутрь.
Я поднялся, больше не глядя на Лилиан. Выйдя во двор, я встал за зданием и раскрыл карточку.
ГОРДЫНЯ
Твоя задача — грех порока.
Меган Бенедикт.
Новый преподаватель теологии в университете Сент-Августин.
Отсутствие тщеславия далеко от смирения.
Для грешника, считающего себя выше других. Разоблачить и погубить ее безо всяких сожалений. Преподать урок: ее секреты не такие уж забавные… Они могут погубить.
Прочитав последнее слово, я ощутил, как к горлу подступила желчь. Мне нужно было раскрыть тайну этой женщины? В чем бы ни был ее секрет. Неужели он настолько страшен, что я должен губить ее за это? Я достал зажигалку, чтобы сжечь карточку, но вдруг остановился. По правилам их стоило уничтожать сразу после прочтения. Но у меня возникло ощущение, что карточка еще может пригодиться для обеспечения гарантий. Затушив пламя, я убрал листок в рюкзак, когда телефон снова завибрировал. Я достал его и увидел сообщение от Лилиан.
Гадина Гриффин: Изменение в расписании. Ты записан на уроки теологии. Английский корпус. Аудитория 201. Занятия начинаются через семь минут. Поживее.
Глава 6
Добравшись до английского корпуса, я промок до костей. Рюкзак тяжело висел на плечах, а футболка прилипла к груди. Я еще не был в этом здании, потому пробирался наугад по южному коридору к лестнице. К счастью, поднявшись, я оказался прямо напротив нужной аудитории, но, посмотрев на часы, понял, что опаздывал уже на пятнадцать минут. Здорово. Не теряя больше времени, я распахнул дверь.
Меган Бенедикт.
Профессор теологии для первокурсников.
Меня поместили в ее класс, чтобы сблизить. Я тут же задвинул на задний план чувство вины от осознания своих намерений. Мне нужно сделать это ради Эвелин. Я раскрою любой секрет этой Меган, и дело с концом. Не стану думать о последствиях или том, как это повлияет на нее. Потому что мне нет дела до незнакомцев. Есть только я и Эвелин. Такие неправильные, но отчасти правдивые слова Лилиан сжигали выстроенные мной стены морали. Теперь ничто, особенно моя гордыня, меня не остановит.
Когда залетел в класс, дверь впечаталась в стену. Глаза студентов тут же сосредоточились на мне. Профессор Бенедикт, напротив, даже не потрудилась обернуться, дописывая что-то на доске, когда ко мне обратилась.
— Платон утверждал, что во всяком деле самое главное — это начало. Если говорить проще: опоздания не приведут к успеху, — проговорила она, заканчивая чертить на доске какую-то диаграмму.
— Да, простите. Расписание поменялось в последнюю минуту, — буркнул я, ища место.
Черт, все уже оказалось занято, кроме одного на первом ряду. Я поспешил сесть, желая, чтобы студенты перестали на меня пялиться. Мне было не по себе от их взглядов. Богатые придурки. Пусть некоторые действительно хотели здесь находиться, но другие, подобно Богу, получили место благодаря папочкиным деньгам. Таким как мне тут нечего было делать.
Бросив сумку, я сел, натягивая на коже промокшую футболку, а потом посмотрел на профессора, которая продолжала строчить на доске какую-то чушь. Трудно было не заметить милую аккуратную задницу в обтягивающей серой юбке. Ясно, почему ее класс переполнен. Я бы тоже мог приходить каждый день, просто посмотреть. Стройные ноги были выставлены на всеобщее обозрение, а высокие каблуки явно добавляли рост.
Закончив, она положила мел и отряхнула руки. С ее губ слетел удовлетворенный вздох, а я замер, увидев лицо, дополнявшее такое прекрасное тело, когда профессор повернулась к аудитории.
— Мать твою, да ты издеваешься надо мной, — громко рыкнул я, не веря своим глазам.
Моя вспышка привлекла ее внимание. Глаза самого дразнящего цвета ореха расширились, как блюдца. Узнавание выбило ее из равновесия.
— Ох, черт, — взвизгнула она, а потом пронеслась к своему столу.
В аудитории послышались смешки, но мне было отнюдь не весело. Не хватало красных губ и черного платья, призывающего «трахни меня», сегодня на ней была серая юбка-карандаш и белая блузка.
Меган.
Ее звали Меган. Отчаянная маленькая пошлячка, с которой я провел всю ночь, изучая каждый изгиб и нюанс ее тела, познавая девчонку прикосновениями. Меган Бенедикт, мой профессор и та, кого я должен уничтожить и преподать урок. Наверное, это какая-то шутка.
Что Лилиан творила, черт побери?
— Эм… хмм… простите, — Меган качнула головой, пытаясь прийти в себя. — Итак, класс… — начала она, пытаясь сориентироваться, а я медленно расслабился, откинувшись на спинку стула, с затаенным удовольствием наблюдая, как Меган боролась за каждое слово. — Эм… простите… я… мм… —
