Без пополнения потрепанных в боях танковых дивизий противник дальнейшее продвижение к Москве продолжить не мог. По всему фронту, который обороняла 16-я армия К. К. Рокоссовского, боевые действия перешли в бои местного значения.
16-я армия в боях под Волоколамском понесла значительные потери, особенно в артиллерии. Однако полностью боеспособными оставались кавалерийские части Л. М. Доватора. Подошла к Чисмене и вступила в бой 1-я гвардейская танковая бригада М. Е. Катукова. В районе боевых действий находились доукомплектованная 18-я стрелковая дивизия и свежая, прибывшая с Дальнего Востока 78-я стрелковая дивизия А. П. Белобородова.
Подвиг советских солдат на Бородинском поле. Октябрь 1941 года
На центральном (можайском) направлении 40-й немецкий танковый корпус в составе 10-й танковой дивизии и моторизованной дивизии СС «Рейх», миновав Гжатск, стремительно приближался к Можайску.
У Ставки Верховного Главнокомандования Красной Армии оставалось очень мало времени для организации обороны центрального направления. Срочно переброшенная с Дальнего Востока 32-я стрелковая дивизия полковника Виктора Ивановича Полосухина с 11 октября 1941 года начала прибывать к месту назначения и разгрузки – на станцию Можайск.
Она составила основу вновь формируемой 5-й армии, командующим которой был назначен генерал-майор Д. Д. Лелюшенко.
К моменту подхода в район Можайска 40-го немецкого танкового корпуса в состав 5-й армии кроме 32-й стрелковой дивизии были включены четыре танковые бригады (18-я, 19-я, 20-я и 22-я), один стрелковый полк 133-й стрелковой дивизии, четыре противотанковых артиллерийских полка, батальон курсантов Московского военно-политического училища и 230-й запасной учебный полк.
Этих сил было крайне недостаточно для противодействия наступавшему противнику. И тем не менее обстоятельства вынудили Ставку ряд воинских частей, первоначально предназначавшихся для комплектования 5-й армии, передать на другие участки Западного фронта (316-я стрелковая дивизия была передана К. К. Рокоссовскому под Волоколамск, 312-я стрелковая дивизия – в 43-ю армию, на участок, где противник подошел к Малоярославцу, 110-я стрелковая дивизия была включена в состав 33-й армии). Из ранее намечавшихся для обороны центрального направления пехотных частей кроме 32-й стрелковой дивизии в 5-ю армию попал только один стрелковый полк 133-й стрелковой дивизии.
Генерал-майор Д. Д. Лелюшенко немедленно приступил к выполнению задачи. «Ваша задача, – напутствовал его маршал Б. М. Шапошников, – в кратчайший срок сформировать 5-ю армию. Вы должны, опираясь на сооружения Можайского укрепленного района (хотя он далеко не готов), прочно удерживать оборону в полосе: справа Волоколамск – Москва, слева Малоярославец – Москва – и не допустить продвижения врага на Москву»… [77]
11 октября Д. Д. Лелюшенко со своим штабом прибыл в Можайск и приступил к размещению имеющихся войсковых частей на оборонительном рубеже на подступах к Можайску. Оборонительный рубеж проходил в районе Бородинского поля, по самому полю и справа и слева от него – от Авдотьино до Мордвинова. На линии обороны еще велись работы по строительству укреплений. Рабочие заводов «Серп и молот», «Шарикоподшипник», завода имени Владимира Ильича и «Трехгорки» работали под огнем немецких самолетов, но ни на сутки не прекращали строительства.
Первыми прибыли на Бородинское поле 17-й и 113-й стрелковые полки 32-й стрелковой дивизии и танкисты 20-й и 22-й танковых бригад. Слева от них занял позиции 230-й учебный стрелковый полк и батальон курсантов Военно-политического училища имени Ленина, справа – отряды добровольцев из Москвы. Оборону исторических мест – Шевардинского редута и Багратионовских флешей – выпала честь защищать 5-й и 6-й ротам 17-го стрелкового полка. Оборону Курганной высоты обеспечивала артиллерийская батарея лейтенанта Н. П. Нечаева.
Вначале продвижение немецких войск сдерживали 18-я и 19-я танковые бригады, отходившие с боями от Гжатска. 13 октября они вышли в район Бородина, где немцы еще с 12 октября начали вести разведку боем, используя мотопехоту и группы танков по 10–30 машин.
Учитывая, что немцы приступили к подготовке решительного наступления, в ночь на 13 октября саперы 467-го особого батальона резерва взорвали мосты на Минской автостраде и мост через реку Колочь у села Горки.
На схеме 18 отображено сражение на Бородинском поле за подступы к Можайску.
13 октября 1941 года вражеские танки с мотопехотой на участке обороны 113-го стрелкового полка попробовали прорваться к Беззубово, но были остановлены. Вторая группа танков, шедшая вдоль Можайского шоссе, отступила под огнем 17-го и 230-го учебного стрелковых полков из районов Валуево и Фомкино. Новая атака вдоль Минского шоссе была предпринята немцами после налета вражеской авиации на Бородинское поле и Можайск. В ходе своей последней атаки 13 октября немцы, потеряв 10 танков, были вынуждены отойти.
14 октября по предложению Д. Д. Лелюшенко оборона автострады Минск – Москва была усилена шестнадцатью 76-миллиметровыми орудиями старых танков Т-28, доставленных с Кубинского полигона. В этот день противник снова атаковал 17-й стрелковый полк у деревни Артемки, но успеха не имел.
15 октября немцы увеличили количество наступавших танков до 50 и вновь атаковали 17-й стрелковый полк. Им удалось прорвать нашу оборону и захватить Рогачево, Ельню, Утицы и Артемки.
16 октября 1941 года на помощь 17-му стрелковому полку подошел 322-й стрелковый полк, только что прибывший на место боя. Немцы были выбиты из деревни Утицы и контратакованы у Ельни и Рогачево.
17 октября противник продолжил наступление в районе Юдинки и Фомино. В. И. Полосухину пришлось отражать вражеские атаки уже на двух направлениях – на Татариново и на Бородино. Немцы прорвались в Псарево и вышли к Кукарино. Наиболее тяжелое положение сложилось на левом фланге оборонительного рубежа. Военно-политическое училище оставило Юдинки, Фомино, Алексенки и вышло на фронт Каржень – Аксентьево.
Утром 18 октября 1941 года после артиллерийского обстрела и ударов с воздуха немцы, прорвав оборону 5-й армии, обошли Бородинское поле с юга и захватили Можайск.
Схема 18. Сражение за Москву. Схема боевых действий на Бородинском поле с 12 по 20 октября 1941 года
Полки 32-й стрелковой дивизии В. И. Полосухина продолжали сражаться на Бородинском поле до 20 октября 1941 года, непрерывно атакуемые немецкими танками с южного и восточного направлений.
Командующий 5-й армией генерал-майор артиллерии Л. А. Говоров, сменивший раненного в бою Д. Д. Лелюшенко, приказал командиру 32-й стрелковой дивизии в целях сохранения остатков ее личного состава отойти на левый берег реки Москвы.
Части 32-й стрелковой дивизии отошли на рубеж Клементьево – Новинки – Ратчино – Павлищево и приступили к перегруппировке своих сил.
32-я стрелковая дивизия В. И. Полосухина с честью выполнила задачу по срыву немецкого наступления в районе Можайска, что позволило вновь подошедшей 82-й мотострелковой дивизии генерал-майора Н. И. Орлова и 50-й стрелковой дивизии генерал-майора Н. Ф. Лебеденко снизить темпы дальнейшего продвижения немецких войск к Москве.
32-я стрелковая дивизия в боях под Бородино понесла большие потери – до 60 % личного состава. Хотя большая часть бойцов и командиров 17-го стрелкового полка погибла, его комиссару и знаменосцу удалось спасти знамя полка. Батальон курсантов Военно-политического училища насчитывал в начале сражения 600 человек. После боев под Бородино их осталось 120.16 октября в ходе отражения атаки немцев на наблюдательный пункт 5-й армии был ранен командарм Д. Д. Лелюшенко.
Немцы были потрясены упорным сопротивлением Красной Армии и к 31 октября 1941 года прекратили активное фронтальное наступление своих танковых корпусов на Москву вдоль Минского шоссе в районе Дорохова.
На конец октября 40-й танковый корпус потерял до 100 танков. Относительно немецких потерь в живой силе в ходе Бородинского сражения П. Карель пишет: «Потери оказывались огромными вплоть до того, что 3-й пехотный полк моторизованной дивизии СС „Рейх“ пришлось расформировать… На перевязочных пунктах было не протолкнуться. Обергруппенфюрер Хауссер, командир моторизованной дивизии СС „Рейх“, получил тяжелое ранение. Ряд за рядом покрывали землю уже не способные сражаться солдаты – танкисты в черных комбинезонах, гренадеры в рваной полевой форме и военнослужащие войск СС в пятнистом камуфляже. Мертвые, тяжелораненые, обожженные…»
О стойкости бойцов 32-й стрелковой дивизии П. Карель пишет: «Сибиряки… имели на вооружении большое количество 76-миллиметровых многоцелевых орудий. Они сражались стойко. Никогда не впадали в панику – не сдавали ни пяди земли без ожесточенной драки. Они убивали и умирали. Битва шла не на жизнь, а на смерть»… И еще: «Немцы ударили на батареи сибиряков с тыла. Расчеты за брустверами и в орудийных окопах зениток, противотанковых пушек и пулеметов сражались насмерть, и все до единого человека полегли в рукопашной»… [78]
