— Ты безумец, Орочимару! Обито Учиха мёртв! Он погиб на мосте Каннаби. И кого бы ты не посадил на пост главы, он не сможет справиться с кланом. Фугаку в Совете? Тот, кто собрался предать? Почему?
— Ку-ку-ку, скажем так, когда Совет принимает своих шиноби, я сижу в центре стола, по одну руку у меня сидят два человека, а по другую — только один. Это неэстетично, а я большой ценитель красоты.
— Это самая идиотская...
— Потому что я Хокаге! Это все причины, которые тебе нужно знать! Учиха умолкнут, увидев, что глава Полицейских Сил заседает в совете. Они заткнутся, когда их возглавит ещё один Учиха, способный, ковыряясь кунаем под ногтями, уничтожить весь их напыщенный клан. Впрочем, проблемы Учиха и Конохи тебя не должны больше волновать. Твоя участь — ещё раз послужить делу деревни. Ты сильный шиноби, а тестовых субъектов твоей силы мне постоянно не хватает. Представляешь, из-за Цунаде мне приходится даже нукенинов пристраивать на службу Конохе. Впрочем, я ещё не решил, вполне возможно, что твоё тело послужит для призыва кого-то из умерших великих шиноби нашей деревни. Для всей Конохи ты просто пропадёшь, впрочем я даже объявлю тебя нукенином и внесу в Книгу Бинго, пусть наши ойнины не слишком расслабляются. Яманака-сан, скажи, что произойдёт с твоим телом, если я сейчас извлеку у предателя припрятанный под повязками Шаринган?
— Я тоже потеряю глаз, — сказало тело Данзо.
— Цунаде-тян, конечно же, поставит его на место, но я считаю увечить своих шиноби излишним. Тацума-сан, пожалуйста лишите нашего дорогого предателя чакры, чтобы он не мог использовать техники и воспользоваться додзюцу.
Шиноби в капюшоне молча кивнул. Из его рукавов вылетел поток насекомых, которые облепили тело Данзо густым ковром. Наконец, Данзо рухнул на землю без сознания, а Фу, лежащий на диване, зашевелился и, пошатываясь, встал. Облако насекомых взлетело с бессознательного тела и окутало Яманака. Через некоторое время тот бесстрастно кивнул напарнику и широкие ленты насекомых втянулись в рукава Абураме.
— Благодарю за службу, мои верные Анбу. Вы проявили похвальные личные качества. Ваш Корень — полезная для деревни структура, поэтому он не будет распущен. Кто из вас двоих будет лучшим руководителем?
— Фу Яманака! — незамедлительно ответил Абураме.
— Великолепно. У нас есть глава Корня и его заместитель. Общую постановку задач и координацию разведывательных миссий будет осуществлять Советник Джирайя, ваша задача — исполнять приказы и работать на благо деревни. Будут ли ваши печати мешать работе, или Джирайя должен их снять?
— Они мешают рассказать посторонним о Данзо и работе Корня, но не касаются передачи данных непосредственному руководству.
— Великолепно. После смерти Данзо печать пропадёт, а пока что просто потерпите. Ну а теперь, извлеките Шаринган у Данзо, а его тело передайте Советнику Цунаде с моими наилучшими пожеланиями. О том, чтобы остаться незамеченными остальными жителями деревни, мне вам рассказывать не нужно?
Орочимару дождался двух кивков, с любопытством посмотрел, как Анбу споро размотали бинты на глазу у бессознательного Данзо, как Тацума поднял веко, а Фу с немалой сноровкой вырвал глаз. Наконец, они склонились перед своим Хокаге, подхватили тело, подошли к раскрытому окну и исчезли в вихре листьев.
Орочимару подошёл к шкафу, снял с него видеокамеру и достал из неё кассету.
— Цунаде и Джирайя меня убьют, если этого не увидят. Анбу!
Перед Хокаге возник, преклонив колено, шиноби в белой маске.
— Передай Цунаде-сама и Джирайя-сама, что я жду их вечером у себя дома. Передай, что сенсея звать не нужно, он может расстроиться.
Шиноби кивнул и вскочил на ноги.
— Погоди! — остановил его Хокаге. — Ещё скажи, чтобы захватили с собой попкорн.
Глава 11
Цунаде Сенджу, при виде входящего в лабораторию Орочимару в сопровождении безликого Анбу, удивлённо подняла глаза. Внимание её привлёк мерно шевелящийся свёрток на плече сопровождающего. Ткань была покрыта несколькими подавляющими чакру офуда, поэтому представить, что же находится внутри, не составляло ни малейшего труда. И, судя по размеру свёртка, это был ребёнок, возможно низкорослый подросток.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Орочимару-кун, — сладким голосом начала Цунаде. — я очень надеюсь, что у тебя есть объяснение. И для того, чтобы я приняла его, оно должно быть о-очень хорошим.
— Ку-ку-ку, Цунаде-тян, напомни мне никогда не злить тебя! — невинно улыбнулся Хокаге.
— Я очень терпеливо жду, но моё терпение не безгранично — не поддержала его тон Цунаде, скрестив руки под своей легендарной грудью.
Орочимару сделал знак Анбу, тот опустил свиток на ближайшую кушетку, быстрым движением куная сделал разрез и стянул ткань с головы пленника. Это оказалась смуглая девочка с яркими оранжевыми глазами и мятно-зелёными волосами. Рот её был закрыт плотной повязкой.
— Орочимару, ты превзошёл сам себя. Если ты думаешь, что я позволю тебе ставить эксперименты на детях, то у тебя не в порядке...
— Погоди с выводами, Цунаде-тян. Анбу, свободен!
Человек в кошачьей маске коротко кивнул и покинул помещение.
— Итак?
— Познакомься, Цунаде-тян. Это Фуу, джинчурики Нанаби.
— Определённо, ты сошёл с ума. Знаешь, мне всё-таки придётся тебя убить, либо умереть, пытаясь.
— Я думаю, ты не должна торопиться с выводами. Я дал своим агентам широкую свободу действий, один из них проявил инициативу. И, выслушав доклад, я одобрил его поступок. Фуу, если я тебя освобожу, ты обещаешь не использовать чакру и не нападать на нас? Если ты думаешь, что тебе поможет биджу, я предупреждаю: перед тобой два шиноби каге-уровня. Причём один из них, ку-ку-ку, каге и является.
Дождавшись кивка девочки, Орочимару освободил её от ткани и верёвок, после чего снял повязку с лица.
— Итак, Фуу. Ты находишься в Конохе, в одной из Великих Деревень. Мой агент рапортовал, что на тебя в деревне было совершено несколько покушений, только силы, дарованные тебе Нанаби, позволили их пережить. Все в Такигакуре, кроме пары человек, среди которых лидер Таки Хисен-сама и его сын Шибуки, тебя ненавидят. Они считают тебя монстром, только гнев лидера удерживает их, чтобы не нападать в открытую, поэтому все покушения на тебя проводятся тайно. Ты не можешь жить среди обитателей деревни, тебя вынудили к затворничеству. Твоё убежище — тайна для жителей Такигакуре. Что из этого верно?
— Фуу не чудовище! Чомей — хороший биджу! Фуу не любит, когда ей делают больно! Чомей говорит, что ему пришлось защищаться, когда на него напали шиноби Таки! Счастливая Семёрка не хотел их убивать! Но они пили ту воду и с ними было трудно совладать!
— Тише-тише, малышка. Ты пока что не являешься шиноби Такигакуре и не приносила присяги, поэтому, если вдруг захочешь остаться в деревне, где не знают о твоей ноше, пожелаешь завести друзей или семью, никто не сможет тебе препятствовать.
— Правда? Фуу может жить среди людей? Фуу сможет завести друзей? Но ведь Шибуки-сан расстроится исчезновению Фуу!
— Я думаю, он бы обрадовался, узнав, что ты нашла себе дом, где тебя любят и ценят.
— Но кому нужна Фуу? Кто примет Фуу у себя?
— Есть один клан, в котором уже есть Один, Два и Девять. Они любят друг друга и держатся вместе. Они настолько сильны, что могли бы противостоять не только всей Такигакуге, но и даже Конохе.
— Орочимару! Ты кое-что забыл! — вмешалась Цунаде. — Во-первых, как только остальные деревни узнают, что у нас есть Нанаби, мы не сможем избежать войны. С помощью Того Самого дзюцу, а также при поддержке Нагато и Обито мы выстоим против всего мира, но я не допущу, чтобы Четвёртую Мировую начала Коноха. К тому же, эта девочка — не Узумаки и вряд ли ты сможешь убедить Нагато принять в клан постороннего человека. Тебе удалось поселить с ними Югито, но теперь такой трюк вряд ли пройдёт — у них живет полно народу.
— Ку-ку-ку, ты права, безусловно права. Но ты не выслушала до конца мой план. Малышка Фуу будет принята в клан Узумаки, потому что она станет Узумаки!
