Читаем без скачивания Потанцуй со мной - Луанн Райс

— Я знаю, знаю. Он думает, что оказывает нам услугу, давая ей работу. Но палатка — боже, помилуй! Она уже мозолит мне глаза!

— Меня удивляет, — проворчал Эли, — то, что Дилан забыл, как он стеснялся этой палатки, когда был молодым. Девчонки всегда увивались за ним, но он никогда не водил их туда…

— Я помню, — ответила Шерон. Она разбила два яйца на сковородку, чтобы сделать омлет. Она знала братьев Чэдвик еще со школы. В то время технический прогресс лишь начал завоевывать долину, и дети бизнесменов насмехались над детьми с ферм: они считали, что те безнадежно отстали от жизни.

— Я не хочу, чтобы другие дети говорили о Хлоэ так, как они говорили про нас, — заявил мужчина.

— Я знаю, — поддержала мужа Шерон. Дети смеялись и называли братьев Чэдвик «собиратели яблок», но только когда те не слышали.

— Она такая чувствительная. Начинает плакать, если птица выпадает из гнезда. Все эти проблемы в мясной лавке из-за убитых животных…

Шерон не ответила. Она задумчиво добавила на сковородку сыр и помидоры. Она не была согласна с мужем. У Хлоэ действительно было доброе сердце, но Эли путал чувствительность и силу.

— Хлоэ может постоять за себя, — сказала Шерон, — и за других.

— Ну, это она еще не проводила лето, работая в палатке, — пробубнил Эли. — Они будут обзывать ее «собирателем яблок» и всеми остальными кличками, которые придумывали для меня и Дилана.

— Такие вещи ее мало беспокоят, — заметила Шерон.

Эли хмыкнул и покачал головой.

— А должны бы. Это важно, что о тебе думают люди. Она так занята спасением мира, что в итоге потеряет свою собственную жизнь. Она уже в том возрасте, когда надо сначала думать, а только потом — делать. Ей скоро в колледж… Но разве она заботится об учебниках, спортивных секциях, школьных документах? О тех вещах, которые помогут ей попасть в хорошее училище? Нет. Разве ее волнует хорошая работа, о которой не стыдно написать в резюме?

— Я знаю, знаю, — вновь повторила Шерон, взглянув на Эли, думая о том, как бы ей сменить тему. День начинался так хорошо…

— Эйс Фонтэйн собирался порекомендовать ее на должность кассира, он сам сказал мне. Это хорошая работа — большая ответственность, работа с деньгами. Все это предоставило бы ей массу возможностей для дальнейшей карьеры. Банк, нотариальные конторы, страховой офис! Ей надо научиться двигаться вперед!

— Завтрак почти готов, — сказала Шерон.

— Где она собирается работать после торговли в палатке? В стойле? В хлеву? Она двигается назад, а не вперед…

Шерон поделила омлет пополам, разложила по тарелкам и поставила их на стол. Бекон был слегка пережарен — Эли любил именно так. Она подумала о том, что говорила Хлоэ про свиней в хлеву, не способных даже двигаться, никогда не видящих дневного света, не могущих вытянуть ноги. В этот момент она почувствовала зуд в ноге. Женщина потрясла ею. Хлоэ всегда находила способ задеть мать за живое, когда она меньше всего этого ожидала.

— Ммм, отличный завтрак. — Эли наклонился, чтобы поцеловать ее.

— Спасибо. — Она налила кофе.

— Прости, что я так завелся. — Он мотнул головой и сделал большой глоток из кружки.

— Ты желаешь для нее самого лучшего.

— Просто она, просто, она такая… — он сделал паузу, глядя вверх, — так отличается от нас.

Шерон попыталась усмехнуться:

— Добро пожаловать в мир пятнадцатилетнего подростка. Все наши друзья говорят, что это сумасшедший период. И так будет ближайшие три года по крайней мере. Подростки, они как инопланетяне. Они отличаются по своей природе.

— Возможно, так и есть, — сказал он, — а может…

Шерон резала омлет, в груди что-то сжалось.

— Она совсем другая, потому что… — начал он.

— Не надо, Эли. Она наша. Мы ее. Мы семья.

— Иногда я смотрю на нее и не могу не подумать… — Он прикрыл глаза.

— Эли, — сказала Шерон, глядя на заднюю дверь и надеясь, что Хлоэ не стоит за ней, — она подросток. Вот и все. Хватит, пока она тебя не услышала.

— Я знаю, прости. — Он съел кусочек бекона, отпил глоток кофе. Его глаза были беспокойными. Ситуация с Эйсом сильно смутила мужчину. Эли гордился своим положением в обществе. Он был известным страховым агентом. Он не мог вынести мысль о том, что люди узнают о скандале, случившемся в мясной лавке. Хотя Шерон прекрасно знала, что его нынешнее отвратительное настроение было связано скорее с братом, чем с Хлоэ.

Несмотря на то, что Дилан был моложе на четыре года, Эли всегда оставался в тени своего брата. Дилан был хорошо сложен, популярен в колледже; Эли работал с утра до вечера в семейном яблоневом саду. Благодаря таланту баскетболиста и своему очарованию Дилан легко поступил в Браун. Небрежно отряхнув садовую пыль со своих плеч, он присоединился к Лиге Иви и не оглядывался назад.

В университете он был звездой баскетбола, к концу обучения одним из лучших во всей Америке. У него были богатые подружки, отличные учителя, которые обращались с ним так, как Эли мог только мечтать. Семья одной из его подружек пригласила его с собой в Европу, с другой он летал на Бермуды. Он получил отличную работу и стал агентом. Это было большим секретом, никто не должен был знать, но все, конечно, гадали: служил ли он в ФБР или ЦРУ? Дилан никогда не говорил об этом. А Эли не мог узнать, потому что, угадайте что? Дилан так и не вернулся домой.

Он жил роскошной жизнью в Вашингтоне, в Джорджтауне. Шерон помнила, как они ездили к нему в гости. Она была просто в шоке от небольшого заднего дворика, от клумб с пионами и лилиями, от террасы и садовой мебели, которая, должно быть, стоила больше, чем ее спальня и гостиная вместе взятые. Он не был очень богатым, просто он знал, как распоряжаться деньгами. И, как они могли заметить, он слишком много работал, чтобы найти себе девушку и влюбиться…

Была весна. Шерон помнила, как они ехали через город. Дилан пригласил их на ужин в ресторан «Жан-Луи», и теперь они сидели в его черном «порше», катаясь по городу.

Дилан носил кобуру. Шерон, сидевшая рядом с Эли, могла почувствовать, как тот смотрит на пистолет, и понимала, что он хочет о чем-то спросить брата.

— Давай, — прошептала Шерон, она сама хотела узнать побольше о таинственной работе родственника. — Ему все равно.

— Дилан, ты же сейчас не на службе? — поинтересовался Эли.

— Да.

— Тогда почему при тебе оружие?

— Просто такая работа, — ответил Дилан. — Никогда не знаешь, что может случиться.

— Плохие парни могут появиться в любой момент? — Эли усмехнулся.

Дилан кивнул, не улыбаясь.

— Чем ты все-таки занимаешься? — спросила Шерон. Она знала Дилана практически столько же, сколько Эли, хотя он никогда не подпускал ее близко (как, впрочем, и Эли и родителей), она считала его кем-то вроде младшего брата. — Мы знаем, что ты работаешь на правительство…

— Я защищаю и служу, — ответил он с усмешкой.

— Эй, ты думаешь, мы вернемся в Род-Айленд и расскажем всем о твоих секретных миссиях? Давай, будь посерьезней, — поддел Эли брата.

— Я работаю с наркотиками.

Они ждали подробностей. Эли протянул руку и сказал:

— Ладно тебе, давай…

Но продолжения не последовало, и Шерон почувствовала, как Эли начинает злиться. Она сидела у него на коленях и кожей ощущала все нарастающее напряжение.

— Я же твой брат, ты не веришь мне или просто не хочешь ничего рассказывать?

— Я полностью доверяю тебе, — спокойно произнес Дилан, — ведь ты не думаешь, что я просто не хочу разговаривать об этом? Ты здесь ни при чем…

— Чушь, — вспылил Эли. Он выпил слишком много красного вина за ужином, больше, чем обычно, и его гнев все возрастал.

— Эй, ладно, — она потерлась носом о его шею, — ладно…

Эли обнял ее обеими руками, они плотно прижались друг к другу. Возможно, он хотел оттолкнуть ее, но не мог. Машина увеличила скорость, она почувствовала, как он расслабляется.

Дилан свернул за угол. Он посмотрел на них, ожидая их реакции, как будто не замечал напряжения, повисшего — в воздухе. Шерон резко вдохнула, когда увидела великолепные вишневые деревья, с яркими белыми цветами, окружающие мемориал Джефферсона, их кроны отражались в воде тихого водоема.

— О боже, — выдохнула она.

— Мило, — сказал Эли, — мы приехали сюда из страны яблонь, а ты показываешь нам фруктовые деревья.

— Как сады? — спросил Дилан.

— Разрушаются и вянут, — ответил Эли. — Папа будет держаться до последнего. Мы получали выгодные предложения от шести разных покупателей, но нет…

— Он должен держаться, — сказал Дилан. Крыша машины была опущена, их окружал свежий воздух.

— Что ты имеешь в виду?

— Что мир не нуждается в очередном блоке новых домов, новом заводе.

— Нет, но мы нуждаемся в кредите на дом. Ты знаешь, какой сейчас налог на землю?