— Нам в другой салон.
Стюардесса посмотрела на билеты, на Ксению, которая вопросительно смотрела на нас, и подтвердила:
— Да вам в другой салон, — и она показала направление в сторону кабины пилотов. Она поняла, что для Ксении это первый раз лететь другим классом.
В салоне нас встретила другая стюардесса и проводила к нашим местам.
— Сядешь у окна? — поинтересовался я.
— Конечно, только там.
Разместившись, мы выглянули в иллюминатор. Я был вынужден наклониться и чуть коснулся ее, она не отстранилась. Трап уже убрали и самолет начал выруливать на взлетную полосу. Лететь было несколько часов, и я откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза. Когда самолет набрал высоту, нам предложили шампанское или вино. Ксения отказалась, а я с ней за компанию и мы попросили чай, который принесли с шоколадом. Я отдал свою плитку ей.
— Ешь, тебе полезно.
— А тебе?
— А я не хочу.
Она медленно, маленькими глоточками, пила чай, изредка откусывая шоколад, и смотрела в иллюминатор. Облаков уже не было видно, и земля была видна во всей красе: черные куски пахотных земель, зеленые массивы лесов, голубые лужицы озер. Тонкие голубые ниточки рек, извиваясь, расчерчивали пейзаж.
— Нравиться? — поинтересовался я, видя с каким любопытством, она все рассматривает.
— Захватывает. Все такое маленькое, словно игрушечное. Людей не разглядишь. Красиво. И здесь мне нравиться, свободно, приятное обслуживание.
— А ты поезд, поезд. Сидели бы сейчас и смотрели, как мимо мелькают деревья и люди. А здесь все движется медленно, степенно.
— Во всем есть свои прелести.
В этом я с ней был согласен. Вскоре предложили обед, а есть хотелось жутко, так как проснулись рано и завтрак был скромный. Когда перешли к кофе, Ксения вдруг спросила:
— А тебе понравилась Наташа?
Я удивленно посмотрел на нее: — Ты это к чему?
— Да так, в общем, — уклонилась она.
— Такие вопросы, в общем, не задают, но отвечу. Я ее не знаю, чтобы что-то сказать о ней. Хотя смотря, что ты имела в виду.
— Я имела в виду внешне.
— Внешне, да, она эффектная женщина.
— Да, это так. Она хоть и старше меня, но выглядит лучше. Фигура, лицо. Я бы хотела в ее возрасте выглядеть тоже привлекательной.
— А что тебе мешает? Я не думаю, что ты будешь хуже, чем сейчас. Старше да, но поверь мне, что внешность женщины важна и для нее самой и для мужчины. Это естественно нравиться окружающим, но с возрастом для женщины не маловажна, с моей точки зрения, и ее внутренняя красота. Какова она?
— Расшифруй. Мне предстоит повзрослеть, так скажи свое мужское видение.
— С ней должно быть комфортно. Когда общаешься с умной женщиной, ее внешность уходит на второй план. В молодости это не так заметно, там, наоборот, на первом месте внешность.
— Но в первую очередь обращают внимание на внешность.
— Согласен, но до тех пор, пока она молчит. В молодости, мужчине от женщины нужна в первую очередь внешность, формы, и не важно, что она говорит и как. А лучше если вообще молчит. От нее требуется только тело.
— Ну да, а взрослая женщина в теле проигрывает.
— Не всегда. Так вот, когда мужчина взрослеет, то он обращает внимание на молодых женщин, на их формы, но общаясь с взрослой женщиной, ему хочется и поговорить. Близость в чистом виде уже скучна. Ему нужно и общение. А вот здесь опытная, умная женщина выигрывает, а уж если она хорошо выглядит, то вопрос уже другой.
— По своему опыту знаешь?
— И по-своему тоже. Мне не двадцать лет. Но может, пояснишь, в чем суть твоего интереса? Такие вопросы ради пустого разговора не задают.
— Я думаю, ты ей понравился.
— Это приятно. И что?
— Жаль, что рано уехал. У тебя с ней могло бы что-то быть.
— Что ты подразумеваешь по этим что-то?
— Все отношения между мужчиной и женщиной. В полном смысле этого слова. Вы были бы красивой парой. Она умная, то, что тебе надо, и не такая молчаливая, какой ты ее видел.
— Я знаю.
— Откуда? — Ксения повернулась ко мне, чуть не расплескав кофе, до этого она сидела, глядя вперед.
— Мы встретились там же, где и с тобой. Поговорили.
— Место встречи изменить нельзя. А говорил, что не знаешь ее?
— Но не так хорошо.
— Поговорили и все?
— А что еще? — я не считал нужным рассказывать ей, что дал Наташе свой телефон.
— Ты глуп, — произнесла она убежденно, — впрочем, как и большинство мужчин. Ты знаешь, сколько у нее поклонников?
— Не знаю. Мне это ни к чему. Она что разговаривает выборочно?
— Нет, она достаточно общительна, но ты в ее вкусе. Это точно. Это я как женщина говорю.
— Ты меня сватаешь что ли? — рассмеялся я.
— Сватать тебя — трата времени. Ты относишься к тому типу мужчин, которые берут то, что им нравиться. Я говорю о женщинах. И самое страшное, что мы с этим согласны.
— Ну, раз согласны, значит не так страшно. К тому же, чтобы брать, надо этому научиться и много потратить нервов, прежде чем дойдешь до такого уровня. Хотя я себя к таким не отношу, каким ты меня видишь.
— А тебе и не надо относить. Тебя уже отнесли к этому разряду женщины.
— Я расту в собственных глазах. Не замечал этого.
— И не заметишь. Это у тебя получается естественно и непринужденно.
— По себе судишь?
— И по себе тоже. Я когда тебя увидела первый раз, поняла, что ты беда и надо защищаться.
— Удалось?
Она грустно улыбнулась: — Хочется надеяться, что да. Я все понимаю, что мы не пара, мне даже дед сказал, чтобы успокоилась. А я ему верю. Так что настроилась.
— Звучит как признание в любви, но давай сменим тему. Расскажи о деде?
— Да что рассказывать. Помню, маленькой была, так к нему из области приезжали, на машинах. Не часто, но бывали. Но он не любит, когда о нем говорят, он хочет жить тихо, спокойно, своей жизнью.
— А как он стал обладать способностями, что нам не дано. Как он стал таким?
— Он не стал, он им был.
— И что, он действительно многое может?
— Я не знаю, что он может, но то, что знаю или, о чем догадываюсь, это лишь малая толика его возможностей. Он сильный колдун, очень сильный.
— А ты хотела бы быть такой? — задал я провокационный вопрос, не раскрывая, что кое-что известно и мне.
— Нет. Это другая жизнь, жизнь до самоотречения, а я так не хочу и не смогу.
— А твой дед?
— Это другое дело. Тебе лучше с ним самим поговорить.
— Как видишь, не удалось.
— Увидитесь. Я это поняла. Он с тобой попрощался по дружески, значит все возможно.
— А где мы встретимся. Он никуда не ездит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
