— Я так…не считала.
— Оно и видно, — хмыкнул мужчина. — Прости свою мать, Кристина. Это я ее на все это уговорил. Ну а школа… Извини, что вышло так все — я вывалил тебе эту информацию как снег на голову. Мама хотела поговорить с тобой и убедить тебя в необходимости данного мероприятия. До твоей старой школы добираться отсюда слишком долго и накладно — я же не стану нанимать отдельного водителя и машину специально для тебя.
— Я и не прошу.
— Но на автобусе ты будешь ехать до школы два часа.
Мне нечего было ответить на это. Он прав. Но это не давало им никакого права все проворачивать у меня за спиной!
— Мне не понравилось, что мама не поговорила даже об этом со мной. Просто поставила перед фактом, что уже забрала документы.
— Она не успела. Я ее опередил. Тебе понравится гимназия, — сказал Завьялов. — Там хорошие педагоги.
— А вот как вы собираетесь платить за гимназию и даже за «Йелль», если у вас денег нет? — задала я новый вопрос и снова встретилась со взглядом холодных зеленых глаз Владимира.
— С чего ты взяла, что у меня нет денег?
— Потому что вы заставили мою маму продать квартиру и забрали деньги.
— Не заставлял… — отвел глаза он в сторону. — Это было больше ее решение. Но это не влияет на ваше обучение. Это…долгая история, не бери в голову. Я оплачу ваше обучение. Ты, главное, маму так не кори. Кристин, ей ведь больно и плохо. Она ведь твоя мама. Как ты можешь быть такой жестокой к ней? У Нины давление каждый вечер ни к черту, потому что она переживает из-за вашего разлада. У моей Динки мамы нет давно, она бы тебе позавидовала.
От его слов стало неуютно, и даже стыдно. Щеки опалил румянец. Он прав, я действительно обижаю маму. Может, она в самом деле плохого не хотела? Стоят ли наши ссоры ее самочувствия?
— Вы, надеюсь, к врачу ее отправили? — уточнила я.
— Конечно, — ответил Владимир. — Но только таблетки ей не помогут… Не до конца. Важно, чтобы стрессов не было. И в твоих силах этому поспособствовать.
— Хорошо, я с ней поговорю, — согласилась я, размышляя о том, что, наверное, палку все же перегнула в общении с мамой. Она хотя бы признает, что не во всем была права.
— Вот и умница, — произнес он и встал с кресла. — Я знал, что ты не только умная, но и добрая девочка. А насчет «Йелля» подумай. Все реально. Доброй ночи.
Он ушел, а я так и зависла на месте.
Брать от него ничего не хочется, конечно. Да и я уже сказала маме, что после исполнения мне восемнадцати лет уйду отсюда…
Но это «Йелль»…
* * *
С мамой мы помирились. Больше за моей спиной она ничего не делала и услышала меня — стала советоваться. Про дела с квартирой так и молчит, как в рот воды набрала, но я решила оставить все-таки этот вопрос на ее совести. Отношения постепенно наладились и стали почти такими же как раньше, вот только разговор о том какой же пупсик «Володенька» стало больше… В принципе, к нему претензий у меня не было вовсе. Маме цветы носил, комплименты сыпал, ко мне не приставал ни по каким вопросам, очень редко.
Мы выбрали маме свадебное платье и готовились к церемонии… В конце лета вернется дочь Владимира, и мы сыграем пышную свадьбу.
29
АРХИП
— Так… Приходи почаще в мои сны… Черт.
Я снова сбился с аккордов. Держать гитару и лист с нотами и текстом не очень легко.
— Ну и насочиняли…
Ромыч прислал на днях на электронную почту мне текст и музыку той песни, с которой мы планировали выступать осенью. Песня, мне между прочим понравилась, но пока еще очень сыро ее играл. Тренировки решат этот вопрос, к концу смены должно получаться уже лучше.
— Вот ты где, — услышал я за спиной голос Дины.
Она обошла меня, расположившегося в отдалении от всех с гитарой и текстом песни.
— Песню учишь? — спросила она осторожно усаживаясь рядом.
Несколько дней мы с ней не разговаривали. Но сейчас я уже остыл и прогонять ее от себя не стану.
— Да, — ответил я, перебирая струны и повторяя начало, которое выучить уже смог. — Питер скинул мне на мыло.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Красиво звучит.
— Ага, близнецы прикольно написали.
— Они прям таланты у вас с Питерским.
— О да, те еще два одинаковых чуда в перьях…
— Наверное, кто-то из них влюбился? Такой текст… Трогательный, — сказала Дина.
— Да кто его знает, — пожал я плечами. Я как раз эти сю-си пуси не особо люблю, но эта песня мне пришлась по вкусу как и Динке, хотя она действительно, что называется, за душу берет. — Может, и влюбился…
— А вы таким друг с другом не делитесь?
— Нет, — рассмеялся я.
Даже не представляю как сидел бы с платочком в руках и на плече Романа плакал и рассказывал о своей любви…
— Вообще никогда? — удивилась она.
— Очень редко.
— А можно мне пойти на концерт, когда вы будете играть эту песню?
— Да можно, наверное, — отозвался я. — До концерта только дожить надо. Впереди почти два месяца тут жить.
— Да, запихнули нас с тобой папочки…
— Избавились, практически.
— Как говорят: богатые тоже плачут.
— Ну уж из-за этого плакать… — хмыкнул я.
— А я вот плакала, — посмотрела она на меня и мягко взяла за руку, мешая играть дальше. — Архип, я не могу так, когда ты ко мне по три дня не подходишь. К тебе лепятся другие девчонки.
— Другие мне не нужны, — ответил я. — А в остальном ты сама виновата, Дина. Ты меня своей ревностью беспочвенной с ума просто сводишь.
— Прости меня, пожалуйста, — будто бы искренне сказала она. Но я знаю, что это будет повторяться опять. Только совсем с ней порвать почему-то не получается… Привычка, что ли, за много лет общения, с самого детства, выработалась. — Я постараюсь держать себя в руках.
— Дина, — сказал я, глядя ей в глаза. — Ты сама знаешь, что ты мне дорога. Мы столько лет с тобой дружим. Я не могу просто взять и избавиться от тебя. Но ты переходишь всякие рамки. Пойми, я не твоя собачка, и не баран, которого так легко увести на веревочке. Я не собирался уходить от тебя. Если что-то изменится — я тебе об этом сообщу. Своим мозгопилом ты ничего не добьешься от меня кроме того, что я все-таки буду думать в сторону расставания окончательно. У меня тоже нервы не железные, и когда отношения начинают приносить больше негатива, чем всего остального, то возникает закономерный вопрос — а на кой черт такие отношения?
— Нет-нет, — затрясла она головой, сжимая мою руку крепче обеими ладонями. — Не говори так. Я не смогу такое пережить… Прости меня, я буду исправляться. Я просто тебя очень люблю, Архип.
— Да я тебя тоже, глупая, — улыбнулся я и отложил в сторону гитару. Притянул к себе ближе дрожащую Динку. Она уж и правда решила, что я могу принять решение с ней расстаться. Но пока мне это на самом деле не хочется. — Все будет хорошо. Только не выноси мне мозг.
— Ты меня прощаешь? — наивно заглянула она в мои глаза.
— Я не в обиде. И надеюсь, что ты перестанешь клевать меня за других девчонок, которые просто посмотрели на меня, и ничего для меня не значат.
— Перестану.
Угу. Посмотрим насколько тебя хватит, милая. И меня.
— Ты вообще какая-то дерганая в последнее время. Что с тобой происходит? — спросил я.
— Отец женится, — ответил она.
— Ого, — поднял я брови. — Ты мне ничего не говорила.
— Я ни с кем об этом не говорила пока. Он мне про свадьбу сказал в те дни, когда мы с тобой в ссоре были.
— Понятно… Чего он надумал-то?
— Да говорит, что влюбился и нашел женщину своей мечты, — хмыкнула Дина, постепенно успокаиваясь на моем плече. — Нашел себе какую-то училку, представляешь?
— Учительница? — рассмеялся я. — У твоего отца своеобразный вкус. Хотя бы из частной школы?
— Из самой обычной.
— Еще веселее…
— А это еще не все, — глянула на меня Дина.
— Ну? — откликнулся я. — Я заинтригован, рассказывай.
— У этой нищей училки есть такая же нищая дочка. Твоя ровесница.
