– Как ты посмел?! – воскликнула Тори, стараясь сдержать кипевшую в груди ярость.
– Это ты мне говоришь?! – почти в той же тональности ответил Рэнд. – Нет, какова наглость! Скажи лучше, как посмела ты?! Выходит, только я за дверь, как ты тут же крадешь ребенка!
Рэнду поведение Тори казалось преступным независимо от мотивов, а говорить с преступницей он не намерен! Повернувшись к ней спиной, он направился было к кабинету, но Тори в один прыжок оказалась рядом и, схватив его за лацканы пиджака, зло проговорила:
– Нет, ты меня выслушаешь! Кто дал тебе право превращать ранчо в тюрьму для собственной жены и дочери?! В какое положение ты ставишь меня перед своими работниками? Почему я не могу поехать с дочерью в ближайший магазин, чтобы купить ей мороженое?
Не ожидавший такого напора Рэнд некоторое время ошалело смотрел на жену, а когда заговорил, голос плохо ему подчинялся:
– Ты… вообще… не имела права никуда возить Минди….
Но постепенно в глазах Рэнда вновь разгорелась злоба. Тори заметила это и поспешила перехватить инициативу:
– В том, что я хотела свозить Минди в город за мороженым, нет ничего преступного! И кто вообще дал тебе право устанавливать распорядок нашей жизни и ограничивать нашу свободу?!
Тори распалялась все больше. Но, к своему неописуемому ужасу, вдруг почувствовала, что ее с неодолимой силой влечет к этому человеку, что она хочет безраздельно принадлежать ему сейчас… сию минуту… Это было какое-то безумие! Невероятным усилием воли Тори заставила себя продолжить атаку:
– Я не намерена больше терпеть издевательства надо мной и Минди!
Рэнд сделал шаг вперед и свирепо прорычал:
– У тебя нет никаких прав на Минди! Ты отказалась от них год назад, как и от обязанностей по отношению к ней! Две недели, проведенные с дочерью, не могут искупить года предательства!
Никогда раньше Тори не испытывала такого желания надавать пощечин. Более того – она готова была вцепиться Рэнду в волосы, расцарапать до крови лицо и вообще – задушить собственными руками.
– Не забывай, что Минди и моя дочь! – почти кричала она. – Здесь, на ранчо, ты волен карать и миловать, словно Господь Бог. Но на суде все будет иначе! Попомни мои слова!
Рэнд обеими руками с силой сжал ее плечи.
– Не старайся меня запугать! – прохрипел он ей в лицо. – И запомни: тебе не отнять у меня Минди, чего бы ты ни предприняла! Я сумею доказать, что доверять такой женщине воспитание ребенка нельзя!
Хватка Рэнда становилась все крепче. Тори вскрикнула от боли и попыталась вырваться, но тщетно. Тогда, подняв голову, она посмотрела Рэнду в глаза. Ей показалось, что в них бушует одна только злоба. Итак, разговор окончен, все аргументы исчерпаны. Доказать что-либо человеку, потерявшему над собой контроль, невозможно. Значит, остается одно: вырваться из железных объятий и бежать. Иначе он, чего доброго, переломает ей кости!
Уперевшись обеими руками в грудь Рэнда, Тори изо всех сил оттолкнула его. Он чуть было не потерял равновесие и расслабил хватку. Воспользовавшись этим, Тори вырвалась и бросилась во двор, к своей машине. Включить зажигание было делом нескольких секунд. Взревел мотор, оранжевая «тойота» сорвалась с места и понеслась по асфальтовой дороге вниз к воротам.
Выбежав во двор, Рэнд с отчаянием закричал ей вслед:
– Тори! Куда ты? Вернись!
Но машина продолжала стремительно удаляться. Рэнд отлично понимал, что управлять автомобилем в таком состоянии Тори не сможет. Она либо разобьется сама, либо кого-нибудь собьет. Но самое страшное может случиться уже через минуту: Рэнд вспомнил, что ворота ранчо закрыты, и несущийся под гору автомобиль с обезумевшим водителем непременно в них врежется.
В мгновение ока Рэнд очутился у телефона:
– Донни? Это Маккейн.
– Слушаю вас, сэр.
– Срочно откройте ворота!
– Но……
– Скорее!!!
Руки Тори, державшие руль, дрожали. Сердце стучало в такт бешено работающему мотору. Дорога стремительно неслась ей навстречу. Сейчас – поворот, затем – еще несколько десятков метров асфальта, а дальше – ворота. Тори вдруг сообразила, что они скорее всего закрыты. Нога автоматически вдавила в пол тормозную педаль. Чуть снизив скорость, машина вылетела из-за поворота и устремилась к воротам. Тори в отчаянии смотрела вперед. Увидев, что железные створки расползаются в стороны, она облегченно вздохнула.
Через несколько секунд ранчо осталось позади. Тори машинально оглянулась, и ей пришло в голову, что Рэнд специально велел открыть ворота, чтобы дать ей уехать. С другой стороны, не сделай он этого, ее бы уже не было в живых. И все же……
Машина выехала на главную дорогу и понеслась в сторону Оклахома-Сити. Тори изо всех сил жала на газ и злилась, что акселератор не поддается. И только посмотрев вниз, поняла, что педаль выжата до конца…
Тем не менее черный джип обогнал ее, проехал еще метров сто и, остановившись, заблокировал дорогу. Тори резко нажала на тормоз, и «тойота» встала как вкопанная. Дверь джипа открылась, и из нее выпрыгнул Рэнд. Подбежав к машине жены, он заглянул внутрь. Тори рыдала, уронив голову на руль.
– Заглуши двигатель!
Тори, не обращая на него внимания, продолжала горько плакать. Рэнд открыл дверцу машины и выключил мотор.
– Оставь меня! – рыдала Тори. – Не трогай мою машину! Она моя! И все в ней – мое! Не смей указывать, как мне с ней обращаться!
Рэнд смотрел на жену со смешанным чувством раздражения и жалости. Никогда раньше он не видел ее такой беспомощной.
– Ну, будет! Успокойся! – сказал он с грубоватой нежностью.
– Я ненавижу тебя! – проговорила она сквозь слезы. – Ненавижу!.. Ненавижу…!
Рэнд почувствовал, как ее боль сливается с его. Схватив Тори за руки, он выволок ее из машины и вдруг крепко прижал к груди. Она попыталась было сопротивляться, но тело обмякло, стало каким-то ватным, бессильным….
– Отпусти меня! – уже почти умоляла она.
– Нет! – Рэнд еще крепче сжал ее в объятиях.
– Я не хочу, чтобы ты прикасался ко мне! Не хочу!
– Поздно, дорогая! Я уже прикоснулся. – И он, наклонившись, прильнул к ее губам.
Тори почувствовала, как этот долгий, жадный поцелуй наполняет ликованием ее душу, воспламеняет тело, затуманивает сознание. Рэнд поначалу хотел просто успокоить и утешить жену, но вдруг понял, что не может остановиться. Его поцелуи становились все более продолжительными, горячими, страстными. Рыдания Тори стихли. Подняв голову, она почти безумными глазами посмотрела на Рэнда. Руки сами потянулись вверх и обвили его шею.
Они стояли, обнявшись, у края дороги, и им казалось, что они парят в воздухе. Непреодолимые преграды, столько времени разделявшие их, рушились. Рэнд все крепче прижимал Тори к своему разгоряченному телу. А она, прильнув к нему, как зачарованная смотрела в его горевшие нестерпимым желанием глаза. Наконец Рэнд мягко отстранил ее и, обняв за талию, повел к своей машине.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
