Читаем без скачивания Гнилое яблочко - Т. Бернс

— Там, снаружи, ноль градусов. — Габи ежится.

Она слегка преувеличивает, но здесь действительно холоднее, чем в Академии. На мне джинсы и флисовая кофта, и все же я вздрагиваю, когда выбираюсь наружу. Потирая руки, я разглядываю голые деревья, серое небо и землю, покрытую инеем. Мы на поляне посреди леса, где-то возле Полярного круга.

— Для каждого из вас припасены шапки, перчатки и туристические ботинки, — говорит мистер Громер, когда мы все вылезаем из машины. Он наводит свой планшет на заднюю часть машины, и багажник открывается. Внутри он похож на комод и доверху забит одеждой.

— Туристические ботинки? — удивляется Габи. — Я думала, у нас будет история, а не физкультура.

— Вы будете заниматься историей. — Мистер Громер достает из кармана черную шерстяную шапку и натягивает на голову. Помпон колышется на пронизывающем ветру. — И если вы будете хорошими учениками, может быть, даже оставите в ней след.

Если даже кому-то, кроме меня, интересно, о чем это он, здесь слишком холодно, чтобы всерьез об этом задумываться. Мы находим теплую одежду и спешно укутываемся.

— Как я говорил на прошлом занятии, — продолжает мистер Громер, — в течение нескольких следующих недель я буду рассказывать вам о блистательном, но строго засекреченном прошлом Академии Килтер. Прежде чем мы начнем сегодняшний урок, вам стоит усвоить одну важную вещь. — Он постукивает пальцем по голове. — То, что находится здесь, ослабевает с возрастом и без практики. Именно поэтому родители иногда спрашивают вас, сделали ли вы домашнее задание, даже если уже задавали тот же вопрос за две минуты до этого.

Он бросает настороженный взгляд на Аннику, которая стоит в стороне и внимательно слушает.

— А почему они дают мне с собой на обед брокколи, хотя я тысячу раз им говорила, что ненавижу брокколи? — спрашивает высокая девочка по имени Джиллиан.

Мистер Громер медленно опускает голову и смотрит на нее поверх черных очков, в которых вроде бы нет особой необходимости, поскольку солнце скрыто за плотными серыми тучами. Анника прокашливается, и он поднимает голову и снова обращается к нам:

— Чем больше вы тренируете свой мозг, тем лучше вы запоминаете вещи, о которых взрослые часто забывают, хотя им не стоило бы этого делать. Внимание к деталям и хорошая память — два самых ценных качества для любого хулигана. Они послужат вам в любой ситуации — в том числе и в этой.

— А в какой мы сейчас ситуации? — спрашивает Лимон.

Мистер Громер хмурится:

— Следуйте за мной, и вы узнаете.

Он разворачивается и идет через поляну. Анника быстро шагает в нескольких метрах перед ним. Несколько ребят с тоской оглядываются на гольфмобиль. Я не могу их винить: хоть окна и опущены, внутри наверняка осталось немного тепла. К тому же если Академия Килтер находится на краю света, то место, где мы сейчас стоим, — это заброшенный необитаемый островок, которого нет ни на одной карте мира. Может, этот гольфмобиль и не слишком похож на настоящую машину, но он все равно может отвезти нас обратно к подобию цивилизации.

— Хинкль!

Я оборачиваюсь. Лимон шагает за мистером Громером, Габи бежит, чтобы поспеть за его размашистыми шагами, а Эйб машет мне рукой и припускается за ними.

Я иду следом, и за мной идут все остальные. На полпути я оглядываюсь и вижу, что Элинор тащится в самом хвосте. Она плетется, опустив глаза, и то и дело приседает, чтобы рассмотреть что-то на земле. Думая, что с ней что-то не в порядке, я замедляю шаг, чтобы ее подождать, — но тут кто-то хватает меня за капюшон и дергает вперед.

— Не отставай, Хинкль, — бросает Эйб.

Я оглядываюсь еще раз, перед тем как прибавить шаг. С поляны ведет тропинка, сначала ровная, но с каждым шагом все более крутая. Она усыпана камнями и сухими ветками; в туристических ботинках с толстыми, рифлеными подошвами здесь явно удобнее идти, чем в моих кроссовках. Чем выше мы поднимаемся, тем холоднее становится вокруг; когда через двадцать минут мы выходим на вторую поляну, с неба падают хлопья снега.

— Привал, — объявляет мистер Громер.

Он прислоняется к одинокому высохшему дереву, вынимает из кармана пальто бутылку с водой и пьет. Для человека его возраста он в очень хорошей форме. Он часто дышит — но не так часто, как некоторые мои одноклассники.

— Вы хотите сказать, что мы еще не пришли? — выдыхает Габи, плюхаясь на землю.

Она делится этой плохой новостью с другими одноклассниками, которые выходят на поляну. Многие стонут и ноют, но в конце концов следуют указаниям мистера Громера и достают из пакетов бутылки с водой.

Я пью и оглядываюсь по сторонам. Анника уже ступила на следующую тропинку. Элинор выходит на поляну последней, как раз когда мистер Громер снова трогается с места. Остальные члены команды следуют за ним, а я подхожу к Элинор.

— Это был только привал, — объясняю я.

Ее капюшон оторочен белым искусственным мехом. Когда она поднимает голову, она напоминает мне полярного зайца.

— Ох, — произносит она.

— Ага. Вот так вот. — Вопреки снегу и холоду, по мне вдруг разливается тепло. — Тебе, наверное, стоит попить воды.

— Буду иметь в виду.

Это не тот ответ, на который я рассчитывал. Я понятия не имею, как продолжить разговор.

— Ты меня высматривал, — говорит она спустя секунду.

Я мотаю головой. Щеки разгораются еще сильнее.

— Я всех высматривал. Ну, знаешь, никого не оставляй позади и все такое.

— А кто высматривает тебя, Симус? — спрашивает она. — Твои ребята ушли.

Я оглядываюсь. Единственный, кто остался на поляне, — тихий щекастый хулиган по имени Маркус. Он сидит на камне и ест сэндвич.

— Иди, — говорит Элинор. — С нами все будет в порядке.

Я смотрю на нее, и наши глаза встречаются. У нее ясный и спокойный взгляд, и мне удается ей поверить.

Довольно быстро я настигаю одноклассников. Я лавирую среди отставших и вскоре присоединяюсь к Лимону, Габи и Эйбу во главе колонны. Чем дальше мы продвигаемся, тем больше я радуюсь тому, что послушал Элинор: если бы я подождал еще пять минут, я бы никогда уже их не нашел. Здесь бесчисленное множество тропинок, и мы постоянно сворачиваем с одной на другую. Они извиваются и переплетаются, на пути попадаются сотни одинаковых поваленных деревьев, и я полностью теряю ориентацию в пространстве. Когда мы наконец добираемся до третьей поляны, я понятия не имею, сколько мы сюда шли.

— Как в чертовом фильме ужасов, — говорит Эйб.

Это очень точное описание. Потому что эта поляна, в отличие от двух предыдущих, не пустая. Здесь стоит карусель. Качели. Колесо обозрения. Маленькие американские горки. Между аттракционами рассыпаны палатки и киоски.

Только никто не катается с визгом на американских горках. Никто не забрасывает мячики в кольцо, чтобы получить дешевую мягкую игрушку, и не ест сладкий хворост с сахарной пудрой. Судя по ржавым рельсам, облупившейся краске и ветхим стенкам палаток, здесь никто этим не занимался уже очень, очень давно.

Мистер Громер разводит руки в стороны.

— Добро пожаловать на «Пик Анники», — говорит он. 

Глава 15

Штрафных очков: 750

Золотых звездочек: 60

— Может, он хотел сказать в «психушку Анники»? — шепотом спрашивает Эйб у Лимона.

Лимон не отвечает. Он осматривает заброшенный парк развлечений, а затем переключает внимание на мистера Громера. Тот ждет, пока все — включая Элинор и Маркуса, которым пришлось сильно поторопиться, — выйдут на поляну и соберутся вокруг него, и только тогда продолжает:

— Благодаря грамотным денежным вложениям отец Анники, Максимус Килтер, был очень состоятельным человеком. Анника выросла в большом поместье недалеко от территории, где сейчас находится Академия, и проводила каникулы в других поместьях — в Джорджии, Монтане и Калифорнии. У нее было все, что она хотела, в том числе щенки, пони и больше фарфоровых кукол, чем может вместить магазин игрушек.

Мистер Громер подводит нас ко входу в парк — к кривой железной арке. На ее вершине красуется надпись «Пик Анники» — затейливые буквы с завитушками в окружении изящных железных цветочков. Сама Анника стоит в стороне и слушает, но не вмешивается. Ее лицо не выражает никаких эмоций.

— Перед каждым днем рождения, — продолжает мистер Громер, — отец спрашивал у Анники, без чего она никак не могла бы прожить следующий год. На свой шестой день рождения Анника попросила «Конфетную страну».

— Настольную игру? — спрашивает Эйб.

— Да. Дочка ее няни как-то раз принесла с собой эту игру, и они просиживали над ней целыми часами. После этого Анника захотела собственную игру.

— Очень скромная просьба, — замечает Лимон.

— Очень, — соглашается мистер Громер. — Может быть, даже слишком скромная. Потому что утром того дня, когда Аннике исполнилось шесть лет, отец повез ее сюда и показал ей вот это — ее собственную настоящую Конфетную страну.