Тем временем Йерк снял с сейфа тяжелую вазу и поставил ее на пол. Ева подошла ближе и увидела маленькое углубление в самом центре вырезанного цветка, похожего на георгин.
— Нужно несколько капель, — Йерк смотрел на нее ожидающе и с легким напряжением.
— Буш сказал, что на меня не сработает.
— Не попробуем, не узнаем.
Маркиз протянул руку, и Ева вложила в нее ладонь. Тонкая игла быстро проколола палец, не успела она возмутиться и потребовать продезинфицировать ранку спиртом, как Йерк поднес палец к углублению и сдавил его. Ева смотрела, как медленно набухает алая капля, как отрывается и летит в центр, затем вторая…
И ничего.
— Ни молний, ни взрыва, ни дверцы, — разочарованно произнесла она, засовывая палец в рот. — Почему так? Мы ведь прошли обряд, наш брак одобрил Триединый, мы женаты перед лицом богов и людей. Неужели это так важно, отдать мужу невинность?
— Это необходимый процесс для паладина и его женщины. В момент первой близости происходит привязка и переход на другой уровень энергетического союза. После этого маг мог бы чувствовать ваше настроение, сильные эмоции, отвести беду, прийти на помощь.
— Звучит неплохо. Хороший бонус, но как-то легко он достается.
Йерк криво усмехнулся и довольно жестко добавил:
— Если двоих связывают чувства, это срабатывает. Во всех остальных случаях после первой ночи обручальное кольцо принимает на себя часть функций, становится сильным защитным артефактом. Своего рода проводником между паладином и его женой.
— Тогда мое кольцо — просто украшение.
— Нет, Вейн вселил в него слабенького таля, чтобы в случае беды найти тебя.
Так вот отчего он был уверен, что сможет призвать душу с того света. Забавно, как из-за мелочей рвутся нити и рушатся планы.
— И у меня его нет. Ты же знаешь, что я его выбросила после разговора с Шатари.
— Да, я выяснил это сегодня и уже послал людей обследовать склон под окнами спальни. Но как вы могли? — почти прорычал он. — Разве Вейн не говорил, чтобы вы никогда не снимали его с пальца?
— Вейн много чего не говорил, — огрызнулась Ева. — Если ты не заметил, между нами были странные отношения.
— Он идиот, — в сердцах прошипел маркиз и на мгновение закрыл глаза. — Я не смогу открыть сейф. Я не Ридверт.
Упс…
— Я рожден вне брака, бастард. Мой отец неизвестен.
— Но ты носишь то же имя, что и Вейн.
— О таких вещах не принято болтать в обществе, — криво и зло усмехнулся Йерк.
— Но Шатари об этом знала…
Ева вспомнила подслушанный вчера разговор, где любовница Вейна откровенно намекала на бастардов в роду Ридверт. Интересно, откуда?
— Я сегодня ночью видела Вейна.
И Ева подробно рассказала о встрече с мужем, умолчав только о странной призрачной птице. Йерк выслушал ее очень внимательно, заставив вспомнить мелочи и детали, вплоть до цвета волос и одежды лежащего в луже крови мужчины.
— Он жив, — с облегчением выдохнул маркиз, когда она третий раз пересказывала ему слова Вейна. — Это многое меняет. Я должен немедленно возвращаться в Орден.
— Он знал, что я умираю. Понимаешь? Кто-то из крепости передает сведенья тем, кто держит его в плену.
— С задержкой в сутки, — кивнул Йерк и прикусил губу, задумчиво глядя в окно.
А Ева зачарованно смотрела на гордый профиль, широкий разворот плеч, обманчивую мягкость черт. Что за вселенская несправедливость? Почему ей достался не тот брат?
— Я оставлю с вами пятерку моих воинов. И постараюсь как можно быстрее прислать паладина из Ордена, думаю, король не станет возражать. Очень надеюсь, что Вейн вернется до того, как трипта пришлет комиссию, чтобы расторгнуть ваш брак.
— Расторгнуть брак?
— Я неверно выразился, — тряхнул головой Йерк, и Ева залюбовалась солнечными бликами на темных волосах. — Ваш брак признают недействительным.
— Словно его и не было?
— Его ведь и не было, шата Ева, — устало и тихо произнес Йерк. — За три года вы даже не попытались создать видимость семьи, я молчу о чем-то большем. Король на это закрыл бы глаза, но трипта никогда не упустит шанс получить себе крепость. А мы сейчас не в том положении, чтобы воевать со жрецами. Вейн — дурак. Как он не рассмотрел такой характер у себя под носом?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Может, потому что у него под носом были пышные формы баронессы Шатари?
— Язва вы, шата Ева.
— О да…
Люблю, умею, практикую.
— Если до прибытия комиссии трипты я лишусь невинности, это испортит планы наших соперников?
Маркиз медленно покачал головой.
— Не могу привыкнуть, что вы разговариваете как мужчина.
— Это как?
— Свободно, без стеснения, но в рамках приличия. — Йерк лукаво глянул на Еву. — И как вы намерены это осуществить? Не забывайте, вам придется подтвердить консуммацию брака с мужем. Магическая клятва и показания свидетелей. А то я бы не отказался показать, как супружеская жизнь может быть разнообразна и увлекательна.
Наверное, настоящая Ева или настоящая аристократка возмутилась бы и даже залепила маркизу пощечину за такое заявление, Ева же только глянула оценивающе и развела руками.
— Надеюсь, впредь вы не будете позволять себе таких намеков, ваше сиятельство, — произнесла она холодно, переходя на официальный тон. — Пока я замужем, а вы женаты, я буду расценивать такие слова, как оскорбление.
Маркиз моментально подобрался, с лица соскользнула улыбочка, взгляд стал строгим и жестким.
— Прошу меня простить. Но если мы оба станем свободными, я смею надеяться на вашу благосклонность?
Ева смотрела на мужчину и впервые не знала, что ответить. Маркиз ей нравился, и, будь они на Земле, она бы с удовольствием закрутила с ним роман, но рассматривать его в качестве мужа? Скрытный интриган, преследующий непонятные цели. В благотворительность и любовь Ева давно не верила… Но и во врагах такого иметь не хотелось бы…
— Пока я планирую сохранить свой брак, — ответила она расплывчато и отвернулась к окну, чтобы Йерк ничего не понял по ее глазам.
За окном разгорался день, по небу плыли куцые облака, задевая вершины гор, где-то там было море. Хотелось пройти по кромке прибоя босиком, вдохнуть соленый воздух. Море Ева любила всегда…
— Благодаря Шатари все зашло слишком далеко. — Маркиз продолжил прерванный разговор. Ева смотрела в окно, а он не пытался подойти ближе или встать рядом. — Она вовремя подсуетилась, и трипта уцепится за это всеми руками. Хотелось бы мне знать, кто ее надоумил?..
— Тот, кто сливает информацию на сторону.
— Возможно… А может быть, ваш триптон?
— Шатари сказала, что вы хотели от меня избавиться.
С морем придется подождать. Ева резко повернулась к маркизу.
— Это ложь, — глядя ей в глаза, твердо заявил мужчина. — Вместе с вами мы теряем «Одинокого Великана». Шатари об этом не знала, да и вообще, что крепость — часть вашего приданого, знают немногие.
— Что такого ценного в этой крепости? — прямо спросила Ева.
То, что здесь таможня, слишком мало, чтобы за нее так держаться. Должно быть еще что-то, ради чего проливается кровь, ради чего плетутся интриги, и жрецы готовы пойти против короля. Ева подошла к стене у двери, она не сразу заметила карту в золоченой рамке. Судя по укрупненному масштабу, это была карта местности вокруг Великана. Городок Граничи был изображен в виде трех домиков, находился он в паре сантиметров от статуи воина, олицетворяющей крепость. Воин стоял, широко расставив ноги по обе стороны от тонкой полосы, символизирующей дорогу. Дальше дорога шла через узкий проход между горами и заканчивалась волнистым квадратом, рядом с которым был изображен корабль под парусами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Что здесь находится? — Ева ткнула пальцем в квадрат.
— Небольшой порт трех королевств. — Йерк посмотрел на карту. — Нейтральная территория. Причал, склады и пара таверн. Даже не деревня, перевалочная база.
— И все товары идут через Великана?
— Часть, — нехотя ответил маркиз. — Остальные поднимают по реке.
