СССР держит весной 1943-го года на фронте более 6 млн. человек. А союзники, вдвое более многочисленные, — менее 1 млн...
Правильно — пусть эти русские и немцы убивают друг друга как можно больше. И наши «верные союзники» сначала не желают открывать второй фронт в 1942-м году и обещают это сделать в 1943-м. Затем не открывают в 1943-м, но клянутся в Тегеране, что уж весной 1944-го... В итоге второй фронт открывается летом 1944-го, когда разгром Германии уже совсем очевиден.
То есть война шла коалиционная. Союзники тоже воевали и поражение им было ни к чему. Так какая помощь? Помощь, это когда НЕ УЧАСТВУЮЩАЯ в Русско-японской войне Англия помогает Японии, когда Российская империя спасает Австрию во время венгерского восстания.
А в коалиционной войне полноценная помощь существует только одна — активные масштабные действия. И это не союзники помогали нам, а мы — союзникам. Мы за них несли тяжесть основных боевых действий, умирали за них.
Даже если бы не 4-10% были поставки, а 100%, и даже если не за деньги, а полностью бесплатные — всё равно бы это не меняло главного — это мы помогали союзникам, мы за них умирали.
И лучше бы оружие, которое они нам отправляли, вместо этого воевало бы в Европе в руках американских и английских солдат. Вот это и было бы ИХ помощью.
http://sha-julin.livejournal.com/5643.html
КУЛЬТУРА И КУЛЬТПАСКУДСТВО
ИВАН КОЖЕДУБ И ЛЕОНИД БЫКОВ
Вспомнил об их встрече, когда услышал, что Верховная Рада Украины по инициативе фракции коммунистов приняла Постановление отметить на государственном уровне 90-летие славного сына Украины Ивана Кожедуба.
Эта встреча решила судьбу фильма «В бой идут одни старики». Организовал встречу я. Позвонил поздно вечером. «Ты где? – спросил Иван Никитич. – В Москве? Только что прилетел?» «Нет, – отвечаю. – Утром приехал». «Ну приезжай. Жду». И положил трубку.
С Кожедубом я был давно знаком. С первой встречи была дана команда звонить в любое время суток. Поскольку в белокаменную ездил каждую пятницу по вопросам кино, встреч было немало.
А впервые встретились... Украинская студия хроникально-документальных фильмов решила создать полнометражный документальный фильм о героях Великой Отечественной войны – «Пять песен о коммунистах». И задача состояла не в том, чтобы пересказать известные всем официальные факты, а поведать о человеческих особенностях каждого героя фильма, которые и являются предпосылкой их героизма, так сказать, личные качества, умноженные на социально-экономические условия, созданные социалистическим строем для раскрытия этих человеческих качеств в экстремальных ситуациях, то есть в условиях сражения за Родину.
Так я встретился с Владимиром Лавриненковым, дважды Героем Советского Союза, в то время командующим армией ПВО.
«Надо обязательно включить Кожедуба, – заметил Владимир Дмитриевич. – Глыба. Лучший летчик не только Великой Отечественной, но и Второй мировой войны. Как фильм называется? «Пять песен о коммунистах»? Конечно, нужен Кожедуб. Сокол! В годы войны он славно «пропел свою песню» коммуниста. Надо, надо. Обязательно!»
Сделал паузу. «Правда, характер у него норовистый. Особенно не любит фальши, притворства. Сразу чует: говорит человек увлеченный или разыгрывает заинтересованность. Нужно хорошо подготовиться к встрече. Знать предмет разговора. Я бы посоветовал до встречи с Кожедубом поговорить с Васей Мухиным, его ведомым в воздушных боях. Друзья – не разлей вода. Вася многое сделает, чтобы ваша первая встреча с Кожедубом не оказалась последней. Поезжайте к Васе». Помолчали. Чтобы нарушить молчанку, я спросил деликатно: «А правда, что Кожедуб и Покрышкин не только соперники, но и враждуют?»
«Ерунда, – ответил Лавриненков. – Никакой вражды между ними никогда не было. Досужие сплетни, выдумки. А вот соперничество, здоровая конкуренция присутствовали. И это не мешало им всегда говорить друг о друге уважительно».
Помолчал. «А впрочем, вы можете поговорить с Покрышкиным сами. Он сейчас отдыхает в Пуще-Водице». Придвинул к себе телефон и набрал номер. Длинный личный разговор о том, о сём. «Тут, – сказал Владимир Дмитриевич, – киношники задумали создать фильм об асах войны. Надо бы встретиться с ними. Найди несколько минут. Хорошие ребята. Не пустозвоны».
Так я встретился с Александром Ивановичем Покрышкиным. Строгий, малоразговорчивый. Из разговора вычленяю: «Кожедуб – человек высокой порядочности. А к лётчикам особое отношение, уважительное, очень даже. Достаточно сказать, что как-то из американского общества «Старых героев» ему пришло приглашение. Эта организация объединяла асов, участвовавших в различных войнах. Кожедуб ездил в США и встречался с американскими пилотами, против которых воевал в Корее. Нет, уважительный... и к нему уважительно. Да и как иначе. В годы Великой Отечественной Кожедуб бросался в бой на десять «мессеров», сбивал несколько, а остальные сами разбегались. Самой безрассудной атакой была, наверное, та, когда Кожедуб с ведомым Васей Мухиным, тоже лихим асом, бросились на 30 «мессершмиттов». Тогда с ходу завалили три-четыре самолёта, расстроили строй, но немцы все же так их закрутили, что, если бы не подоспевшие на помощь наши истребители, неизвестно, смогли бы вырваться из этой переделки живыми. Вам нужно встретиться с Васей», – сказал напоследок Покрышкин.
И вот я в Гомеле, в гостях у Героя Советского Союза Василия Мухина.
Что касается первого сбитого самолёта под Курском, то тогда, как считает сам Кожедуб, спас его Мухин! С аэродрома истребители поднялись большой группой, но наша парочка почему-то отстала от остальных. То ли с курса сбились, то ли из-за облаков потеряли визуальный контакт с основной группой. И тут случайно на пути попалась группа немецких бомбардировщиков Ю-87, их было двенадцать. Не раздумывая, атаковали. С первого захода сбили парочку. Бомбардировщики бросились врассыпную, и за одним из них Кожедуб погнался. Но тут сверху налетело десять «мессершмиттов». Оказывается, они прикрывали своих, но летели немного выше. И один сел на «хвост» Кожедубу. Тогда Мухин налетел на «мессера», сбил его.
Потом вместе часто отрывались от основной группы и бросались в бой на десяток-другой вражеских самолётов. Поначалу их за это лихачество здорово ругали, но потом, когда счет самолетов перевалил за третий десяток, оставили в покое. Да и к тому времени, а это был уже 1944 год, у нас тоже стали практиковать немецкую тактику «свободной охоты», которой придерживались их асы. Одного такого знаменитого вражеского «охотника» Кожедуб завалил в районе Зееловских высот, недалеко от Берлина. Немецкий ас, приземлившись на парашюте, попросил показать ему того, кто сбил его. «Ведь у вас не должно быть реактивных самолётов». И когда ему показали этого парня из украинского села Ображеевка и его самолёт Ла-5, этот сын барона даже расплакался от обиды: «На этом химерном, бензиновом... Зачем же я учился столько на реактивном?!»
Этот «химерный, бензиновый» ныне экспонат Музея советской авиации в Монино. «Дело не в «бензине». Мастерство. Талант», – закончилась наша беседа с Василием Мухиным, боевым побратимом Ивана Кожедуба.
После этих встреч я понял, что о Кожедубе нужно делать отдельный фильм. Его биографию не впишешь в одну из киноновелл картины «Пять песен о коммунистах». Слишком знаковая фигура. С такими мыслями и направился к Ивану Никитичу.
Встретил меня коренастый, невысокого роста, с обаятельной улыбкой хозяин дома в домашних тапочках и в пижаме. Сразу на «ты».
– Ну-с... Легко нашел? Да тут и заблудиться невозможно. Смоленская площадь. Рядом Министерство иностранных дел, а напротив – Кожедуб. Вот и весь адрес. Давай располагайся. Кушать будешь? Выпить хочешь? Сам я не употребляю. Не курю и всем не советую.
Поводил меня по комнатам огромной квартиры. Познакомил с женой. «Это моя Вероника. Моя Звёздочка и начальник. Мучается со мной... Уже много лет».
Я опешил от такой простоты, задушевности, гостеприимства. Передо мной совсем не тот «характер», о котором мне говорили. Мягкий, внимательный, упредительный, заботливый. Домашний Кожедуб. Однолюб. Романтик.
В результате последующих наших встреч понял, что жену Иван Никитич обожает. Она его опора, житейская мудрость, авторитет и «строгий начальник», как он любил говорить, не терпит неповиновения. А встретились они так. Рассказ Вероники Николаевны.
– У Ивана Никитича принцип боевой. Впервые увиделись в электричке. В то время он поступал в Академию Генерального штаба и часто ездил в Москву из своей части, находившейся в Монино. Попытался познакомиться. Росточка невысокого, говорит с украинским акцентом. В общем, не понравился. Но парень оказался напористым. Снова встреча в электричке. Уговорил меня пойти с ним на танцы в клуб гарнизона. Дело было зимой, под самый Новый год. Кожедуб встретил меня в лётном реглане, который был надет поверх кителя. Пока мы шли по территории части, меня насторожило, что все офицеры, которые были даже выше по званию, отдавали ему честь. Думаю, что за майор такой, если ему даже полковники честь отдают, встречают по стойке смирно? Но кавалер не признавался, кто он такой. Зашли в клуб, и Кожедуб снял реглан. Увидев три Звезды героя, я обомлела, а от кучи планочек, орденов просто опешила. Потеряла дар речи.
