и жестами показывает, что устала и хочет передохнуть.
Приходится его забрать себе, хотя желанием не горю. Мне он не нравится. Слишком какой-то…не знаю какой, просто не нравится и все. Но работа — есть работа.
— Добрый день, — я старательно улыбаюсь, — присаживайтесь. Чем я могу вам помочь?
— Отдохнуть хочу.
— Один или с семьей?
— Один, — дядька промакивает лицо скомканным платком и шумно дышит.
Неприятный. Но он — клиент, а я — менеджер по продажам, поэтому отключаю ненужные эмоции и продолжаю:
— Какие у вас пожелания? Когда, куда и насколько?
— В Абу-Даби. На неделю. Дней через десять.
— Сейчас там слишком жарко.
— Ничего я привычный, — он улыбается, а я с сомнением смотрю на смачно блестящую лысину. Растечется ведь на жаре, еще и удар схватит.
— Может, что-то помягче?
— Нет-нет. Абу-Даби.
— Хорошо, — соглашаюсь, поймав предостерегающий взгляд начальницы.
Мое дело предупредить, а клиент вправе выбрать то, что ему захочется.
— Есть пожелания по отелю?
— Да, — он кивает и называет одну из самых дорогих гостиниц не то, что в Эмиратах, а вообще в мире. И при этом выглядит настолько спокойно, будто спрашивает про билет к бабушке в деревню.
Я ищу предложения от отеля. И там такой ценник, что у меня волосы дыбом становятся. Даже Демид со своей Воблой гораздо скромнее выбрали. Да на фоне этого потного — они вообще сама скромность и экономия.
Проверяю наличие мест и билет на самолеты. Все есть. Только бронируй.
Когда сайт показывает размер комиссии, у меня колет где-то в боку. Это ж куча денег! Я Максу куплю всю зимнюю одежду за раз, да еще и останется.
Золотой клиент. Уже и лысина сверкает не противно, а как-то даже очень возвышенно и загадочно, и пыхтит он элегантно, и вообще, не мужик, а красавец.
Я все делаю так, как учила Светлана. Растекаюсь, каждым словом подчёркиваю уникальность и выдающиеся заслуги. Чуть язык под корень не стесываю, облизывая его с ног до головы, отрабатывая возможный гонорар.
И мне удается не только довести сделку до конца, но и раскрутить его на несколько дополнительный опций. Начальница исподтишка показывает мне большой палец, девочки завистливо переглядываются. А бедная Юлька, которая сама мне его скинула, вообще уткнулась лицом в ладони и не дышит.
Запрос. Подтверждение от отеля. Бронь.
Половину суммы оплачиваем сразу, вторую — надо внести до конца недели.
Мужик доволен и светится как медный таз, а я так вообще счастлива, потому что зарплата в этом месяце будет более чем приличная.
— Лерка, молодец! — начальница хвалит от души, — такого моржа раскрутила!
Я глупо хихикаю. Меня до сих пор трясет и не верится, что справилась. Определенно сегодня мой день.
— Пойду утоплюсь с горя, — стонет Юлька.
— А я вам всегда говорила, не оценивайте людей по одежде. Сейчас беднота одевается в брендовые шмотки, купленные где-нибудь в секонд-хенде или в кредит, а богатые могут в потертых трениках ходить. Так что запомните, каждый клиент важен. Каждый!
Она еще долго вещает о том, как надо работать, но я так счастлива, что ни черта не слышу. В голове звенит от восторга. И когда под конец рабочего звонит Игнат, я отвечаю ему с такой радостной улыбкой, что еще немного и лицо треснет.
— Привет!
— Ну, что Куколка, готова?
— Почти. Десять минут и я вся твоя.
— Ловлю на слове, — тут же подхватывает он.
— Шучу!
— Поздно, — в трубке демонический хохот, — поздно!
Вот, дурак! Но забавный.
— Ты уже приехал?
— Почти. Как раз, десять минут и буду у тебя.
Я спокойно заканчиваю работу. Даже немного задерживаюсь, разбирая бумаги на своем столе и выхожу из офиса. Еще на лестнице с первого на второй этаж слышу, как гремят басы на всю улицу. Приехал, красавец.
Но меня, если честно, больше другой красавец волнует. Тот, который все нервы вымотал. Приехал ли? Или отступил.
Выхожу на крыльцо. Музыка оглушает. Прохожие морщатся и торопливо проходят мимо серебристого купе с открытым верхом. За рулем сидит Игнат, усердно качая головой в такт музыке. Одна рука закинута на спинку кремового кожаного сиденья, во второй телефон. Молодой, дурной, при папиных деньгах и с вагоном раздолбайского обаяния.
Мне бы очень хотелось, чтобы сердечко замирало оттого, что он приехал ко мне. Но увы, оно обрывается не от Игната, а от того, что чуть поодаль стоит темная, наглухо тонированная машина. Я вижу ее первый раз в жизни, но абсолютно точно знаю кто за рулем. Его взгляд проходится по мне будто хлыстом. Острый, опаляющий, сдирающий кожу. Я даже спотыкаюсь, спускаясь по ступеням.
Куда тут бледному Леше со своими ромашками, или Игнату с его похабной улыбкой. Пустое все это. Не работает. По крайней мере со мной.
Наверное, пора лечиться. Или уж признать свою безнадежность и махнуть рукой.
С чувством, что творю очередную дичь, я иду к серебристому купе, судорожно машу парню почти парализованной рукой. Сажусь в машину и позволяю себя поцеловать. В щеку. В последний момент отворачивая лицо в сторону.
— Куда едем?
— Куда хочешь, — заикаюсь, пытаясь вдохнуть воздуха. Но легкие не слушаются, потому что следом за нами с парковки выезжает и черная машина, с серым волком за рулем.
Глава 10.3
Глава 10.3
— Лер! — гаркает Игнат, чуть ли не на ухо. Я аж подскакиваю от неожиданности.
— Что?
— Я с кем вообще разговариваю?
Глупо хлопаю глазами, пытаясь сообразить, о чем вообще речь. И понимаю, что ни фига не знаю. Я все прослушала. И больше была занята не общением с Игнатом, а напряженным разглядыванием в боковом зеркале той машины, которая по-прежнему ехала за нами.
— Прости. Я задумалась…О работе.
— Мы же договаривались. Когда тусим – никаких работ! — бухтит он. Я согласно киваю и снова теряю нить нашего разговора, а взгляд сам возвращается к зеркалу.
Зря я все это задумала. Ой, зря.
Игнат, конечно, наглый и беспардонный, как опоссум, но на фоне Демида, это просто козявочка, которую Барханов прихлопнет и не заметит. Приходится напоминать себе, что все это не ради развлечения или какой-то мести, а ради Макса. Нам нужно спокойствие и безопасность, но пока Барханов кружит рядом, как большая белая акула, об этом можно забыть.
—
