Эта титаническая сила несла в себе мощь сотворения целой вселенной.
Брахма в свою очередь призвал Сияющего Лотоса — прекрасный цветок из чистейшего света, чьи лепестки таили в себе разрушительную энергию.
Но Метатрон даже не шелохнулся. Он лишь взмахнул рукой, создавая в ней огненный меч. Это пламенеющее лезвие рассекло обе техники надвое. Те мгновенно растворились, словно были слабыми и жалкими.
А затем Серафим молниеносно нанес два точных удара — сначала Абзу, затем Брахме. Мощь этих атак превратила двух Первородных в пепел за доли секунды.
Они не успели ничего сказать, даже не раздался крик боли.
От них не осталось и воспоминания.
Метатрон с презрением оглядел место, где только что стояли его противники. Затем он медленно повернулся к кластеру из трех вселенных — Мировому Древу, Миру Шумера и Сияющим Равнинам Брахмы.
Серафим протянул руку в их сторону. Над его ладонью засияла ослепительная энергия чистого света, которая быстро вытянулась в подобие гигантской руки.
— Длань Господня! — провозгласил Серафим. — Очисти мир от грешников неверных. Да прибудет царствие твое!
Эта техника, сотканная из света, нависла над тремя мирами. А затем стремительно опустилась вниз, давя их своей колоссальной тяжестью.
Мировое Дерево, Шумер и Сияющие Равнины мгновенно рухнули под этим натиском. Пространство смялось и сжалось, стирая три вселенные в пыль. Ни малейшего следа не осталось от миллиардов жизней. Всё превратилось в абсолютное ничто.
Метатрон довольно усмехнулся, глядя на это зрелище:
— А теперь пора разобраться с тобой, порождение Немезиды.
Он легким взмахом руки разверз портал и шагнул туда, оставив после себя лишь безжизненную пустоту, где еще совсем недавно цвели три могущественных мира.
Тем временем Ивор почувствовал резкий укол в сердце, который заставил его лицо скривиться от боли. Юноша упал на одно колено, хватаясь за грудь. Боль была настолько сильной, что на миг лишила его дыхания.
«Хозяин, что с тобой⁈» — встревоженно воскликнула Эйра.
Но Ивор молчал. Что самое необычное, молчал и Немезида.
С ужасом он ощутил, как исчезли три дорогих его сердцу мира — Мировое Древо, Шумер и Сияющие Равнины. Всё, что было ему родным и любимым, превратилось в ничто.
Юношу накрыло отчаяние. Его тело сотрясла мелкая дрожь. Ивор чувствовал невыразимую, всепоглощающую пустоту в своем сердце. Ему хотелось кричать во весь голос, но горло сдавило спазмом. Ивор лишь сильнее стиснул зубы, до хруста собственных челюстей.
Его ногти больно впились в ладони, оставляя алые полумесяцы. Казалось, ещё чуть-чуть — и он вырвет себе сердце, лишь бы не чувствовать эту невыносимую боль потери.
Но внезапно горе сменилось яростью. По венам Ивора побежал огонь гнева, выжигая слёзы. Теперь в его взгляде полыхала жажда мести, способная уничтожить миры.
Ивор медленно поднялся, тяжело дыша сквозь стиснутые зубы. Его лицо исказилось от первобытной ненависти.
Ивор резко повернулся к Немезиде. Его взгляд жёг призрака насквозь так, что тот даже невольно содрогнулся.
— Бери моё тело и разрушь эту клетку, — хрипло бросил он.
Губы Немезиды растянулись в довольной усмешке:
— Слушаюсь.
Глава 271
Тот, кто жаждет мести
Ивор закрыл глаза и мысленно отпустил контроль над своим разумом.
Ощущения были странными и пугающими. Казалось, его сознание стремительно ускользает в темноту, а тело перестает слушаться. Оно двигалось как бы само по себе, он уже не мог им управлять. Ивор чувствовал, как по венам растекается чуждая ему воля, заполняя каждую клеточку.
Это было похоже на кошмар, когда не можешь пошевелиться, а лишь беспомощно наблюдаешь со стороны. Однако, Ивор не сопротивлялся. Он целиком и полностью отдался этому «кошмару». С каждой секундой он становился лишь частичкой разума в своем собственном теле.
Тем временем снаружи глаза его полыхнули зловещим изумрудным светом. А на лице появилась хищная усмешка, которую он никогда прежде не изображал. Это улыбка принадлежала Немезиде.
— А ты не боишься, что я навсегда заберу твоё тело? — с сарказмом бросил он, но Ивор даже не ответил.
Он добровольно отдал свое тело некогда самому страшному и опасному врагу.
А все потому, что понимал.
Ему больше нечего терять.
Тем временем во внутреннем мире Ивора к нему взволнованно подбежала Эйра. Её голубые глаза были полны тревоги.
— Ивор, что происходит? Кто-то захватил контроль над твоим телом! Я не понимаю, кто это и что ему нужно! Он полон злобы и агрессии!
Но Ивор лишь спокойно подошел к ней и крепко обнял, прижав к груди. Он нежно погладил Эйру по волосам, успокаивая.
— Ты — единственное, что у меня осталось… — тихо прошептал он.
Эйра больше не задавала вопросов. Она прижалась к Ивору, чувствуя его необъятную боль.
Тем временем Немезида в теле Ивора оглядел свой новый «дом».
— А знаешь, у тебя отличное тело. Крепкое. Теперь я понимаю, почему проиграл тебе. Будучи в Небесных Чертогах, я много тренировался, но теперь понимаю, что эти тренировки — лишь малая часть того, что прошел ты. Я редко хвалю кого-то, пацан. Припомни мои слова — пробормотал он, разминая пальцы. — Ну что ж, приступим.
Немезида расставил руки в стороны и сосредоточился. Его тело напряглось, энергия завибрировала в нём с новой силой.
— Эта чёртова клетка работает на частоте всей живой энергии во Вселенной, — пояснил он. — Чтобы разрушить её, нужно изменить резонанс моей собственной силы. Сделать её диссонансом, разрушающей гармонию.
Его руки начали медленно вибрировать. Энергия внутри хаотично заклубилась, набирая обороты. Немезида сосредоточился, заставляя её вращаться в обратном направлении.
Теперь потоки силы текли неестественно, нарушая все законы мироздания. Они приобрели резкий, рваный ритм, от которого кожа начала иссушаться так, словно тлела на глазах. Казалось, само пространство содрогается от этого зловещего потока Тьмы.
Немезида ощущал, как энергия разгоняется всё быстрее, вызывая хаос внутри тела Ивора. Его вены вздулись от напряжения, лицо исказила злобная гримаса. Глаза полыхнули безумием.
— Мои братья знают толк в клетках… — прошипел он сквозь стиснутые зубы.
Хаотичный поток энергии достиг критической отметки. Немезида сжал кулаки с диким криком. Чёрные молнии вырвались из его ладоней, впиваясь в стены клетки. Тем временем сами руки становились настолько худыми, словно это были руки голодавшего годами мертвеца.
Раздался оглушительный треск. Энергетические стены дрогнули и пошли рябью. Трещины побежали по светящимся граням, источая потоки силы.
— Как я и думал! Жалкие гордецы. Всегда нужно вешать механизм защиты на слабые места.
Немезида продолжал поддерживать обратный резонанс внутренней энергии. Его дикий крик
