Разошлись створки на брюхе эмптометра, из люка пополз вниз на тросах тяжелый ящик. Под рукой Электроника дрогнула голова Рэсси, но мальчик удержал его: рано. Ящик опустился на мраморный пол — закрытый, таящий немую угрозу стальной ящик. Выдвинулась боковая стенка, словно приглашая жертву войти. Оскаленный, с прижатыми ушами тигр затаился в углу, и было что-то страшное в этой сцене.
Громкий голос позвал: «На помощь, друзья!»— и Электроник мгновенно узнал голос Громова. Он звучал из ящика. Учитель звал их на помощь!..
— Вперед, Рэсси!— крикнул Электроник, перескакивая балюстраду.
А Рэсси еще до команды хозяина, едва услышав знакомый голос, прыгнул с балкона во внутренний двор, скользнул молнией по гладкому полу, нырнул в ящик. В то же мгновение с лязгом замкнулась дверца, стальная коробка рывком поднялась вверх вместе с эмптометром.
Над квадратом двора висел на вращающихся плоскостях эмптометр.
Глухой рык зверя, крик мальчика, лязг стали — все звуки быстрой охоты на мгновение заполнили сонный дворец.
И стихло. Эмптометр удалялся к звездам, оставив в каменном мешке человека и тигра.
— Отстань ты!— железно-скрипучим голосом сказал Электроник белому привидению, изготовившемуся к прыжку, и тигр, поднявшись с неожиданно равнодушным зевком, сделал несколько мягких шагов, вернулся в угол.— Эх ты, вау-ху-аб!..
Слишком поздно догадался Электроник, что клетка не для тигра, а знакомый голос — всего лишь приманка. Если бы он первым вскочил в ящик и дверца захлопнулась, Рэсси несомненно освободил бы своего хозяина. Но Электроник был не в силах догнать воздушный эмптометр: он не умел летать, как Рэсси. И даже не разгадал обычную охотничью хитрость.
Мальчик вылез из каменного мешка по приставной лестнице и побежал, не обращая внимания на колючки, рвавшие его рубашку, туда, где он слышал слабый звук удалявшегося эмптометра.
Электроник бежал до тех пор, пока не почувствовал, что в нем иссякает энергия.
* * *
Пять мальчишек и девчонка сидели на спинке скамейки, как нахохлившиеся птицы на плетне. Они слушали Электроника.
Его встретили в школе веселыми криками, нетерпеливыми вопросами. Но Электроник отвечал кратко и, как всем показалось, вел себя очень сдержанно. Несколько дней бурлил восьмой «Б» после приезда с южного моря загорелого подводника Сыроежкина. И хотя скачку на акуле восьмиклассники оценили как достойное и современное испытание воли человека, они ждали с нетерПеннем Электроника. Он один мог рассказать все подробности спасения синего кита! И конечно, ждали неуловимого Рэсси: хотелось взглянуть на него, понять, что значит это таинственное «И так далее»?.. И вот вернулся Электроник и очень сухо говорит о носорогах, акулах, подлодке, как будто рассказывает какую-то научную книжку, а не настоящие приключения Рэсси.
Таратар, правда, остался доволен своим ассистентом. За лето он так начитался, что объяснял решение задачи языком высшей математики, как лектор студентам. Никто его, конечно, кроме Таратара, не понял, и учителю пришлось самому решать задачу. Один лишь Вовка Корольков, классный профессор, слушал Электроника с горящими глазами: как он хотел быть таким же умным!
«В жизни Электроника наступает трудный период,— подумал Таратар.— Пожалуй, этого не мог предположить даже Гель Иванович Громов. Электроник чересчур быстро обогнал по развитию всех ребят. Он говорит с ними, как академик с коллегами: совсем забыл, что высшую математику его товарищи еще не проходили…»
Но вот у доски встали два близнеца, и Таратар решил разрядить серьезную атмосферу в классе:
— А ведь Сыроежкин перегнал тебя за каникулы, Электроник!
Все улыбнулись и с удивлением заметили, что Сыроежкин чуть выше своего двойника. Это была истина, но все же чуть печальная, когда ее вспоминаешь: машины не растут.
После уроков Сыроежкин шепнул приятелям новость, которую ему удалось выведать у Электроника: «Пропал Рэсси!» И тут уж Электроник не смог отделаться скучными ответами. Пять мальчишек и девчонка привели его в пустынный парк, чтобы узнать, как все было на самом деле.
Электроник говорит вялым голосом, но каждый представляет себя в каменном мешке с белым тигром: как он подпрыгивает, пытаясь уцепиться за висящий стальной ящик, а руки соскальзывают, и вот уже мрачный эмптометр на полном ходу втягивает в себя груз.
— Что ты сказал тигру, Электроник?— переспрашивает Макар Гусев.
— При чем тут тигр!— машет рукой Вовка Корольков, по кличке Профессор.— Скажешь сам, когда встретишься… Куда девался эмптометр — вот вопрос.
— Я бы,— вмешался курчавый Витька Смирнов,— угнал первое попавшееся воздушное такси и преследовал эмптометр.
— А потом,— подхватил Гусев,— приземлился бы рядом, вытащил бы из кабины похитителей — и вот так…— Круглые кулаки первого силача замелькали в воздухе, атакуя невидимого врага.— И освободил бы Рэсси!
— Там не было воздушных такси,— прозвучал скрипучий голос Электроника.
Наступила тишина. Все молчали. Лишь изредка падали с дуба желуди: тук-тук…
— Эх, ты! — сказал Сережка другу.— Недоглядел…
— Такая собака!— вздохнул Витька.
— Такой страус!— вспомнил Профессор.
— И так далее,— баском поддакнул Макар.
— Перестаньте! — звонко произнес девчачий голос.
Майя, восьмиклассница школы химиков, презрительно оглядела мальчишек.— Набросились все на одного! Носы повесили! Где ваши великие формулы, программисты?! Ну-ка, придумайте, как выручить из беды Рэсси!
Приятели соскочили со скамьи, разошлись в разные стороны. Они шагали по дорожкам, усыпанным желтыми листьями. Они думали. Но что толку? Все великие теоремы мира бессильны были объяснить, где сейчас Рэсси!
— Дайте мне новые материалы, я построю другое гениальное животное,— пробормотал Электроник.
Но приятели лишь махнули рукой. А Сыроежкин, услышав слова друга, подскочил к нему и свистящим шепотом протянул:
— Что-о?
— Попробую построить,— хрипло ответил электронный мальчик.
— Смотри, Электроник! — Сергей погрозил ему пальцем.— Ты слишком просто отказываешься от Рэсси…
И Сергей зашагал по дорожке. Потом оглянулся на неподвижно застывшего Электроника, пожалел его: «Ведь это он собирал Рэсси, учил его, держал связь за тысячи километров, давал команды. И еще… подружил меня с Рэсси…»
Сергей тихо подошел к Электронику, дотронулся до плеча.
— Не сердись…
— Я не сержусь.. Я машина, понимаешь?— жалобно-скрипучим голосом сказал Электроник.
Внезапное признание вновь возмутило Сыроежкина, привыкшего к победам своего двойника.
— Зачем же ты тогда создан, раз не можешь найти выхода?— отчеканил он.
Электроник как-то странно взглянул на Сергея. И вдруг затрясся всем телом.
Зазвучала резкая музыка — это внутри Электроника включился транзистор. И двойник Сыроежкина, ко всеобщему изумлению, смешно сгибая ноги в коленях, приседая, покачивая головой, хрипло запел:
— Э-э-э, бали-бали… Э-э-э, бали-лей…
— Что с тобой?— вытаращил глаза Сыроежкин,— Ты болен?
Электроник, качаясь в такт музыке, проговорил нараспев:
— Неразрешимый для меня вопрос: зачем я создан? Э-э-э… Я могу перегореть… э-э… Или навсегда замолчать, решая эту задачу., бали-лей…
— Он может перегореть!— сообщил Сергей подбежавшим приятелям.— Я случайно задал ему неразрешимый вопрос…
— Какой?— с любопытством спросил Профессор, на что Сыроежкин погрозил любителю математики кулаком: не видишь разве, что творится с человеком?!
— Стараюсь не перегореть, бали-бали,— уточнил, пританцовывая, Электроник.— Согласно второй теореме Геделя… Э-э-э… Ищу выход из логического тупика… бали-бали… переключился на другой ритм… э-э-э… разряжаю противоречия… бали-лей… Музыка отвлекает меня от неразрешимых вопросов… Э-э-э…
Сергея не успокоила даже знакомая фамилия теоретика формальных систем Геделя. Электроник никогда не позволял себе подобных выходок. Сыроежкин был растерян.
— Ты меня не так понял, Электроша. Я что хотел сказать: очень жалко терять не просто какую-то систему, а друга, к которому привык.
Электроник сразу успокоился, выключил транзистор.
— Хорошо,— сказал он хрипло.— Я вычеркну из своей памяти слово «друг». Так будет лучше. И тебе советую.
— Постараюсь,— согласился Сыроежкин, не споря с товарищем, чтобы случайно не задать ему новый неразрешимый вопрос, а сам подумал: «Мне так вот просто вычеркнуть невозможно…» — Мы все равно будем вызывать Рэсси! Верно, Электроник?
— Эту задачу я решаю каждую минуту,— подтвердил Электроник: он непрерывно ловил сигналы от Рэсси.
— А ты, Электрон, современный парень!— В голосе Макара Гусева звучало уважение,— Что за танец?
